Наследники Ваньки Каина - Валентин Саввич Пикуль

— Каких прав? Как нарушать то, чего нет? Это все на бумаге писано, а на деле? Это ты нарушаешь законы бизнеса. Дай мне процент и жируй себе, как карась в пруду. А я тебе обеспечу защиту и поддержку, вместе с режимом наибольшего благоприятствования. Короче, предлагаю стать моей дочерней фирмой на обоюдовыгодных условиях. Соглашайся, не прогадаешь.

— Фантастика, — развел руками Михаил Павлович. — Позвольте спросить, на чем основывается ваша уверенность, что предложение сделано по адресу? Вдруг вы заблуждаетесь?

— Ну-ну, — улыбнулся Куров, — не надо передергивать и строить из себя невинную девочку-гимназисточку. Я же сказал, что давно за тобой наблюдаю, и не просто наблюдаю, а документирую наблюдения. Могу предоставить для ознакомления некоторые копии, если есть желание убедиться.

— Есть… — У Михаила Павловича нехорошо заныло под ложечкой и возникло чувство незащищенности, словно он, как глупый мышонок, привлеченный запахом сыра, влез в западню-мышеловку, а она захлопнулась.

— Артем! — позвал Куров.

В комнату вошел тот самый парень с наглыми светлыми глазами и подал Курову темную папку. Слегка наклонившись, шепнул что-то своему хозяину на ухо, а тот ответил слабой улыбкой, движением руки отослав Артема прочь.

— Прошу, — Сергей Владимирович подал папку Котеневу.

Михаил Павлович взял ее. Чувство недоверия сменилось страхом. Неужели у Курова существует собственная служба информации? И все было продумано заранее, даже знакомство пойманного в западню Котенева с компрометирующим материалом?

Открыв папку, Михаил Павлович быстро пролистал несколько страничек — люди Курова не зря ели свой хлеб и получали вознаграждения: если эти материалы передать определенным органам, то какой-нибудь майор или капитан вполне может делать дырку на мундире, ожидая награды за раскрытие крупного дела.

— Серьезная работа, — захлопнув папку и положив ее на колени, вынуждено признал Котенев. Признал с горечью терпящего поражение, что не укрылось от Курова. Но он не выказал торжества победителя. Напротив, его лицо обмякло, стало даже как-то добрее.

— Недооценка противника всегда губительна, — тихо заметил он. — Сейчас иная атмосфера, и, если хочешь иметь крепкое дело, приходится создавать организацию со своей разведкой, контрразведкой, репрессивным аппаратом и даже микроармией. Некое маленькое теневое государство, которого у вас нет! Все просто: толковые люди потихоньку продвигались в разные нужные эшелоны, а оттуда расставляли своих, то есть моих, людей в правоохранительные органы, торговлю и тому подобное. Блатной мир преступности не дремлет, часть его пошла на тесный деловой контакт с нами, другая — нет. А кроме своих людей в правоохранительной системе, есть абсолютно чуждые нам, и надо признать, что их подавляющее большинство. Враг со всех сторон, враг делового человека! Надо выбирать в жесткой конкуренции и постоянной опасности — встать на сторону сильного или пасть в неравной борьбе с желающим отнять все! Кстати, если хочется, оставь папочку себе, почитаешь на досуге: у меня все равно есть подлинники, а сделать с них копии не составляет труда.

— Полагаете, я не стану защищаться? — пустил пробный шар Котенев.

— Как? — искренне удивился Сергей Владимирович. — Ты полагаешь, что тебя будут пугать горячим утюгом? Бог мой, какая глупость! Правда, некоторые, ни черта не смыслящие в наших делах авторы и киношники используют подобные штучки, нагоняя страху на слабонервного зрителя, но кто им это может запретить? Предположим, ты убьешь кого-то из моих людей. Тогда отправишься в тюрьму и надолго, а в зоне обязательно узнают, за какое дельце ты получил срок, и ты умрешь сам: ошпарят кипятком в бане, удавят на лесоповале, или еще какая неприятность приключится. Разве дело, так заканчивать жизнь? Объявишь нам финансовую войну? Бред, сомну, вот так — он взял бумажную салфетку и скомкал ее в кулаке. — Пойдешь заявлять? Но в первую очередь заинтересуются тобой, а потом остальными. И главное, где возьмешь доказательства?

«Это ты, голубчик, зря так думаешь, — зло усмехнулся про себя Михаил Павлович, — доказательства у меня считай уже есть. К сожалению, ты меня вычислил и взял под колпак, а я недооценил твоих методов, пребывая в преступном благодушии относительно конкурентов. Всегда опасался внимания финансовых органов, оперативников из милиции, тривиальных уголовников, а вот таких, как ты, бездарно проморгал, за что теперь и потею тут, как в кресле у дантиста. Ну, ничего!»

— Предположим, сгорит кооператив Хомчика, Лушина замучают ревизии, нанятые тобою отбойщики не выстоят против чужаков или их перекупят? Как тогда? — продолжал Сергей Владимирович, затягиваясь сигаретой. — Сейчас модно всякие общественные организации создавать. Можешь вступить в одну такую. В нашу! Плати взнос, Михаил!

— Хорошенькая общественность, — вскинулся Котенев. — Гангстеры. Мафия, да и только. Это же коррупция!

— Не бросайся громкими словами. Журнальчик «Огонек» читаешь? Там один детский писатель чудесно рассказал про ВААП — всесоюзную ассоциацию авторских прав. Вот где гангстеры — они обдирают и без того нищих авторов, ничего не делая для них, но получая дикие проценты с чужого таланта и труда. Мы честнее! Они не дают гарантий, а я дам, поскольку времена меняются, а люди на своих местах остаются.

— Ну, хорошо, — сдался Котенев, распуская узел галстука, — что конкретно хотите предложить?

— Я уже говорил об изменении ситуации, — тоном лектора начал Сергей Владимирович. — Кризис, друг мой, кругом кризис! Причина не только в изменении ситуации, но и в самих людях: проблемы изменений в экономике, постоянная обеспокоенность, усиление насилия, рэкета, наркомания, распады семей. Наблюдается снижение духовного уровня индивидуала. Как в наших условиях может воспользоваться свободой деловой человек, имеющий деньги? Он хочет жить цивилизованно и с должным достоинством, он уже не может и не хочет жить так, как живут остальные рабы тарифов и окладов, поскольку у них могут отнять и то, и другое. Я же могу познакомить с людьми, которые дадут телефоны очаровательных женщин, ждущих звонка в отдельных, прекрасно обставленных квартирах. Могу ввести в дом, где играют в рулетку, почти как в Монте-Карло или Лас-Вегасе.

— Или отвезете на ипподром? — усмехнулся Михаил Павлович.

— А что, он тоже под рукой, — ничуть не смутился Куров. — Глупо упускать букмекерство. Давно назрела необходимость создания более широкой инфраструктуры развлечений и удовольствий для состоятельных людей. И ты, со своими компаньонами, способен в этом помочь, поскольку уже занимаешься таким делом, помогая переводить накопления в алмазно твердую валюту. Раньше было проще, определенная категория руководителей позволяла себе даже запустить лапу в Алмазный фонд, не говоря уже о казне. Теперь сложнее, и надо кооперироваться. Я не требую ответа сразу, подумай. Но лучше, если прямо сейчас ударим по рукам.

Котенев не ответил, задумчиво вертя между пальцев ножку коньячной рюмки. Наконец, он поднял на Курова глаза:

— А если я все же заявлю о нашем разговоре?

— Не поверят, —