Речной детектив - Роман Елиава

был уверен, что уедет в Тулу. Его нехитрый скарб умещался в два потрепанных чемодана, оставшихся ещё от отца. Собрав вещи, Иван отправился на вокзал.

Всеволод

Круглые серые глаза, круглый нос, небольшие губы бантиком, круглое лицо. Впечатление усиливала короткая стрижка. «Не голова, а мячик», – думал он, рассматривая себя в зеркало, когда раздался стук в дверь.

– Сева, ну сколько можно прихорашиваться? Можно подумать, это ты – девочка, а не я, – раздался из двери номера голос его сестры. – Выходи, иначе не успеем погулять по Твери.

«Интересно, откуда она знает, что я делаю?» – подумал Всеволод и улыбнулся своему отражению в зеркале.

Он подошел к двери и открыл её. В комнату вихрем ворвалась его сестра Ольга: такое же круглое лицо, серые глаза и пухлый ротик, только более женственный вариант всего перечисленного. Русые волосы заплетены в косу:

– Давай, идём уже!

Всеволод посмотрел на сестру. Недавно ещё девочка, Ольга начала превращаться в привлекательную девушку.

– Идём, идём.

Они вышли из гостинцы и направились в центр города. Было раннее утро. Главной улицей города, идущей параллельно Волге, считалась улица Миллионная. Ольга была перевозбуждена и очень активна.

– Представляешь, за восемь веков город не один раз разоряли, и он снова отстраивался, – быстро тараторила девушка, пока её брат задумчиво оглядывал улицу. – Сначала татары, потом снова татары, потом ещё поляки и эти литовцы…

– Оля, – Всеволод повернулся к сестре, – ты уже закончила гимназию, помнишь об этом? Забудь про историю и даты, наслаждайся отдыхом и путешествием. О Твери я и так всё знаю.

– Откуда?

– У меня тоже была история, и я здесь уже не первый раз.

– Ты знаешь всё о Твери? – девушка остановилась и недоверчиво посмотрела на брата, уперев в бока тоненькие ручки. – Ну-ка, скажи мне, кто основатель Твери?

– Ну, – замялся Всеволод, – раз Тверь входила в Московское княжество, то Иван третий, наверное. Хотя, нет. Восемь веков, ты сказала? Может, киевский князь Владимир? Или нет, нет. Подожди! Ярослав! Конечно же, это был Ярослав. Как я мог забыть!

– А вот и нет, – Ольга по-детски показала брату язык, – это был Владимирский князь Всеволод, уж своё имя ты бы мог запомнить! И сначала это был даже не город, а застава для защиты от новгородских разбойников, которая была на другом берегу, на луговом, а не нагорном.

– Всё, всё, ты меня победила, – улыбнулся Всеволод. – На мгновение забыл, что ты у нас отличница. С кем я спорю?! За победу в споре я тебя угощу чем-нибудь вкусным, идём.

Брат с сестрой прошли по мощеной Мироносинской улице, названой так в честь храма Жен Мироносиц, и вышли к Почтовой улице, где Всеволод хотел купить сестре конфет. Однако, магазины оказались ещё закрыты.

– Никак не могу привыкнуть, что учёба закончена, – сказала Ольга. – Так и кажется, что кончится лето и снова нужно будет идти в класс.

– Надеюсь, что к концу путешествия это пройдёт, – предположил Всеволод.

– Я тоже, – Ольга вдохнула полной грудью и оглянулась вокруг, – как же хорошо и красиво здесь! Спасибо тебе, что уговорил родителей.

Девушка взяла брата за рукав и на мгновение нежно и благодарно прильнула к нему.

Всеволод вспомнил разговор с отцом перед отъездом. Его отец, как и многие любящие и заботливые родители, был переполнен полезными советами, которые даже не думал держать в себе. В этом он уступал только их матери.

– Смотри, следи за сестрой, она совсем не видела настоящей жизни в гимназии и очень наивна!

– Хорошо, я понимаю это.

– Понимать мало! Нигде не оставляй её одну. И старайся не афишировать фамилию и своё положение в обществе.

– Чтобы избежать внимания к себе? – спросил Всеволод.

– И это тоже. Но я о другом, люди очень завистливы, – серьёзно сказал отец, – а зависть – очень плохое чувство. Оно толкает на нехорошие поступки. Вам могут сделать что-то плохое только из зависти или попытаться обмануть, чтобы что-то получить от вас.

– Я уже не маленький и всё это понимаю.

– Вот и хорошо, что понимаешь. Но напомнить лишним не будет. Я говорил с твоим доктором, приступов давно не было. Это хорошо, но я попрошу Ольгу присматривать за тобой. Надеюсь, что это путешествие будет полезно Вам обоим.

Всеволод оторвался от воспоминаний и приобнял сестру:

– Ты заслужила это путешествие своим старанием и учебой!

– Но как тебе удалось убедить батюшку, до сих пор не понимаю? Просто не верится, что он согласился, – сказала Ольга. И как только такая идея пришла тебе в голову?

– Мне всегда нравилось путешествовать по реке, – легкая, почти незаметная, тень пробежала по лицу Всеволода. – Я хочу этого плавания не меньше тебя, поэтому был настойчив и убедителен.

Ольга, хорошо чувствовавшая брата, уловила это мимолётное изменение настроения.

– Что-то не так? – спросила она.

– Всё хорошо, – улыбнулся Сева. – Давай забудем про родителей, классных дам и полностью отдадимся нашему приключению, почувствуем себя настоящими моряками.

– Но, говорят, на пароходе может укачивать, – внезапно забеспокоилась Ольга. – Я очень боюсь, что это может испортить наше плавание.

– Не бойся! Я много раз плавал на пароходах, и меня ни разу не укачивало, а ты – моя сестрёнка, родная кровь.

– Постараюсь тебе поверить. Надеюсь, что в этом ты лучше разбираешься, чем в истории, – облегченно улыбнулась Ольга.

Беседуя, они вышли на красивую площадь, усаженную деревьями, которая имела восемь углов. Она так и называлась – Восьмиугольная. Всеволод посмотрел на часы и сказал:

– Всё! Думаю, что пора нам вернуться в гостиницу, собрать багаж и перевезти его на пароход.

– Хорошо, – с сожалением согласилась Ольга.

– Не грусти, путешествие только начинается!

К пристани, которая представляла собой деревянную постройку на дощатом настиле, они приехали почти за час до отправления парохода. Пристань выглядела совершенно неказистой, как и большинство подобных конструкций. Некоторую оригинальность конструкции придавала броская вывеска «Самолёт». Но всё внимание прибывающих пассажиров, конечно, притягивал на себя великолепный белый пароход. Две палубы смотрелись, как два этажа вытянутого в длину дома, помещенного в гигантскую лодку. Это сходство придавали многочисленные окна кают. Колесо, надводная часть которого была скрыта кожухом, выступающим из корпуса, размещалось по центру парохода и приводилось в движение из машинного отделения внутри судна. Труба была наклонена назад и была немного сдвинута к корме относительно колеса. В то время, как мостик управления судном, наоборот, располагался ближе к носу.

– Какой большой! – восхитилась Ольга, расширив глаза и оглядывая корабль.

Извозчик начал выгружать чемоданы, а Всеволод оценивающим взглядом пробежался по царившей на пристани суматохе. Погрузка парохода заканчивалась. Несмотря на свой вид, строго говоря, это был