Изменитель - Олег Анатольевич Шишкин
– Капуцин! – пробормотал он.
– Что «капуцин»? – удивился Балтасар.
В этот момент фигура Клемента заслонила монаха, а когда он был у двери подъезда, тот исчез.
Но по мостовой покатилось что-то маленькое и блестящее. Этот предмет так заинтересовал Соколова, что он бросился из машины и поднял его. Это была всего лишь запонка с гербом СССР, соскочившая с манжеты Клемента.
Соколов окликнул Клемента.
– Эй, вы потеряли запонку!
Клемент оглянулся, но, не расслышав, лишь кивнул с благодарной улыбкой и вошел в подъезд.
Соколов положил запонку в нагрудный карман пиджака, где она звякнула, стукнувшись об обручальное кольцо агента, сброшенного с самолета.
В этот же момент Соколов увидел, как на секунду отодвинулись занавески и появилось лицо Семенова.
Семенов кивнул – Соколов кивнул ему в ответ. И, быстро вернувшись к машине, сказал Балтасару:
– Теперь всё.
– Куда? – встрепенулся испанец.
– В гостиницу за женой и дочкой. А потом на авеню Габриэль, 2. В посольство Америки.
3
В этот момент в «Метрополе» в Валенсии Эйснер с двумя сотрудниками взламывал автогеном сейф в номере секретчиков. Когда им удалось расплавить дырку в дверце, Наум приказал подчиненным выйти в коридор. Едва они закрыли дверь, он, к своему удивлению, обнаружил, что в сейфе нет никаких долларов, он пуст. Но зато там лежало письмо, запечатанное консульским сургучом, с гербовой печатью и надписью на лицевой стороне: «Ивану Васильевичу».
Эйснер прекрасно понимал, кому оно адресовано, но, заинтригованный, на свой страх и риск решил нагреть сургуч над свечой. Когда тот расплавился, он отогнул клапан конверта, вынул послание и прочитал все, что написал Соколов.
Но едва он закончил чтение, как его охватил испуг из-за того, что он стал по своей глупости носителем этой большой тайны. Наум решил повторно запечатать конверт, благо и сургуч, и печать Соколов оставил в сейфе. Эйснеру удалось это сделать чисто, вот только, когда он прикладывал печать, случайно оставил на теплом воске небольшой отпечаток своего среднего пальца и не заметил этого.
Глава 23
Эйснер
1977 год. Москва.
Улица Павлова
1
Проведать тестя Толик пришел один. В бюро пропусков на улице Павлова он отметил, что при составлении временного пропуска сотрудник положил на его паспорт гирьку в пятьдесят граммов и только потом стал вписывать данные. Но, кроме этого, ничего примечательного не случилось. Уже в корпусе он поговорил с врачом из отделения неврологии.
Доктор сказал, что картина типичная, что будут следить за динамикой, и разговор перешел в сферу малопонятных, но обнадеживающих терминов. Однако врач решил проводить Толика и, когда они двигались к лифту, на ходу сказал как-то в проброс:
– Все очень печально. Паралич серьезный. Путь жизни, можно считать, закончен, хотя ваш тесть еще жив. Мы брали кровь, и скажу вам только о своих подозрениях: мне кажется, что в крови есть что-то вроде яда каракурта. Я говорю лишь «кажется», так что на меня не ссылайтесь.
Толик был ошеломлен этим признанием и в таком состоянии из больничного корпуса направился к проходной. Отдав разовый пропуск, он двинулся по улице, как вдруг услышал за спиной шаги.
– Ради бога, не оборачивайтесь и не подходите ко мне, – прошептал кто-то. – Через сто метров свернете. Там будет пивная.
Они шли мрачной осенней улицей, и никакой пивной впереди не было. Толик начал подозревать, что это какая-то новая игра, которую затеял Фитиль, и теперь надо быть начеку. Однако именно в этот момент пивная все же показалась, а неизвестный за спиной предложил: «Заходим. И там все и решим».
Когда они вошли, Толик обернулся. Перед ним стоял невысокий пожилой мужчина с волевым взглядом.
– Простите, а кто вы? – поинтересовался он.
– Наум Эйснер. А вас я знаю – вы зять Балтасара.
– Эйснер? Тот самый Эйснер? Тот, из Валенсии…
2
Эйснер заказал две кружки пива и креветок. Они расположились у высокого столика. Пена над кружками нависала чубами. В зеленоватом стекле с узором из причудливых сот отражался зал этого душевного шалмана, который, по счастью, был почти пуст.
– Скажите, что точно вам сказал больничный врач.
– Он сказал, что в общем-то это похоже на инсульт, если бы не одно обстоятельство.
– Ну, что же там? Что? Не тяните!
– Что общая картина примерно похожа на обычную болезнь.
– А я думаю, что это не так, – произнес Эйснер мрачно. – Ему что-то сделали? Уж не отравили ли его часом?
– Яд?
– Не исключаю.
Толик удивился и пояснил, что врач, который брал кровь, поделился подозрениями: очень похоже на яд каракурта или субстрат из него.
– О, теперь я все понимаю: и почему у него такой странный диагноз, и почему врачи осторожничают. А он что-то примерял в эти дни? Ему что-то дарили?
– Да нет. Ничего такого не было, – совершенно спокойно ответил Толик. – Хотя постойте… Да, он примерял часы, подаренные ему на юбилей Октября…
– О да! Это оно! Это то, что я и думал, – воскликнул Эйснер. – Уверен, в корпусе часов, что прилегает к запястью, была маленькая, почти незаметная, но острая шероховатость. В момент соприкосновения с кожей она всего лишь слегка царапает руку, и в эту самую ранку устремляется микроскопическая доза смертоносного яда. Я и сам когда-то выполнял такие задания.
– Что?!
– Вместе с вашим тестем и Соколовым, пока он не сбежал. Да перестаньте паясничать, как девочка, честное слово! Вы живете в таких хоромах на Арбате, ездите на дачу в Раздоры, где по бокам дороги живут только молодцеватые ребята из «девятки» КГБ, и не понимаете, как вашему тестю все это привалило? Не смешите меня, молодой человек.
– Это мне досталось по судьбе, – убитым голосом пояснил Толик.
– Что меня удивляет, – размышлял Эйснер, – ведь Балтасар-то профессионал. Он не мог не заметить, что там устроено, на корпусе часов. Он должен был их оглядеть. Я же ему говорил сто раз: не бери ты их подарков! Ах, зачем он это сделал! Вы сами-то понимаете, что происходит? Догадываетесь, как все устроено и что нужно делать?
– Что вы хотите от меня?
– Помочь. Я, кажется, знаю как.
– Знаете? То есть это не секрет?
– Секрет для всех, кроме узкой группы людей. Вы ищете Изменитель?
– Допустим. Он тут, рядом?
– Я не уверен. Но у меня есть версия, и она проста. Я знаю, что ваш тесть несколько дней назад встречался с Санта-Крусом. Смекаете?
– Нет, не понимаю.
– Ну как же… Смотрите: я в курсе того, что Балтасар что-то передал. Вы меня понимаете? Если понимаете, то это
