Пылающий символ. Том 2 - Анна Князева

сфендон[85]. Здание облицуют мрамором и поставят статуи.

— Поистине величественное сооружение, — проговорила Елена. — Не уступает Большому цирку в Риме!

Все пространство от порта до ипподрома занимала гигантская строительная площадка. Елена вспомнила, как много лет назад отец возводил в мансио спальни для высокопоставленных гостей. Тогда ей казалось, что время и работы тянутся медленно. Теперь же время летело стремительно: год как один день.

Императорский кортеж медленно обогнул красивое здание, примыкавшее к ипподрому. С дороги было видно, как на высоте четвертого этажа каменщик выкладывал известняковые блоки, другой — ряд красных кирпичей, а трое рабов ставили опоры для сооружения арочных окон.

— Здесь будет возведен дворец для гостей с переходом в императорскую ложу на ипподроме, — сказал Константин. — Дальше располагаются три императорских дворца. Скульпторы со всей Римской империи украсят их своими шедеврами, а камнетесы готовят плиты цветного мрамора.

Елена слушала сына с материнской гордостью. В пятьдесят три года, единовластный правитель всей Римской империи, он достиг вершины человеческой деятельности, но при этом сохранил подтянутость бойца, блеск в глазах и юношескую легкость в движениях.

Lawrence Alma-Tadema — Phidias Showing the Frieze of the Parthenon to his Friends, 1868 (detail)

Наконец Константин помог матери спуститься с носилок и вывел ее на старый Адриановский форум к храму Юпитера.

— На этом месте я воздвигну христианскую церковь!

— Не стоит разрушать этот храм, — сказала Елена. — Убери языческих богов, укрась, как нравится христианам, и назови его храмом Божественной Мудрости[86].

— Сделаю так, как сказала ты. — Склонив голову, Август Константин повел ее на широкую улицу, обрамленную с обеих сторон колоннадой.

Охрана окружила их плотным кольцом. Толпа горожан раздалась в обе стороны. Было видно, чем торговали в лавках: благовония из Индии и Аравии источали благоухание, ароматические масла из Египта и косметические снадобья стояли на полках в запаянных стеклянных флаконах и золотых сосудах. Рядом продавали шелка. Невиданной красоты паллы висели под арками, напоминая крылья гигантских бабочек.

Вскоре Елена и Константин в сопровождении свиты и охранников вышли на большое, залитое солнцем пространство. Широкую площадь обрамлял двухъярусный портик.

— Здесь будет построен форум. А сегодня мы запускаем нимфеум с водой из нового акведука.

Как и все, что строилось Константином, нимфеум был грандиозен: фонтан с мраморным Посейдоном в окружении золоченых статуй.

Архитектор, загорелый кудлатый грек, махнул кому-то рукой:

— Запускай!

Послышался звук воды. Через несколько секунд слабые ручейки превратились в струи водопада, которые низверглись в чашу, а затем в круглый мраморный бассейн.

— Твой нимфеум прекрасен… — восхитилась Елена и вдруг пошатнулась.

В ее глазах потемнело. Последнее, что увидела, — свою покойную мать, которая поманила ее рукой из темноты ажурного портика:

— Я жду тебя, доченька…

Вслед за этим Елена услышала встревоженный голос:

— Матушка, очнись! Что с тобой?!

Придя в себя, она успокоила сына:

— Немного утомилась с дороги, — однако для себя поняла, что жить осталось недолго.

В течение месяца Елена отдыхала в покоях, которые отвели ей в здании городской курии. Август Константин навещал ее каждый день. В долгих беседах с матушкой он посетовал, как трудно примирить духовных отцов, показал письма из Александрии от епископов Александра и Ария. Они упрекали друг друга в ошибочном толковании основ христианской веры.

— За каждым из них стоят сотни епископов, — предупредила Елена.

— Придется собрать их вместе на Соборе в Никее, — сказал Константин. — Пусть решают, как нужно правильно верить.

— Сколько священников ты собираешься пригласить?

— Уже разослали тысячу приглашений на Востоке и восемьсот — на Западе. Однако приедут в лучшем случае сотен пять.

Елена с сомнением взглянула на сына:

— Полагаешь, что все они смогут договориться?

— Им придется это сделать. Империи нужна единая, сильная церковь, какой я представлял ее, когда бежал из Никомедии к отцу.

— Уверена, так и будет, — с гордостью за сына проговорила Елена.

В мае начался Никейский собор, участвовать в котором приехали триста восемнадцать епископов. После трех недель бесплодных споров и страстных диспутов в работу Собора вмешался Август Константин. Его призывы к согласию и единству были услышаны. К двадцать пятому июля Собор определился с Символами веры и составил важнейшие церковные документы.

Василий Суриков — Первый вселенский собор, 1876 или 1877

Пир, данный Августом для епископов, и памятные подарки, которые те увезли с собой, подтвердили, что союз христианства и власти сложился.

В Византий Константин вернулся вместе с епископом Элии Капитолины и сообщил матери, что у того есть важные новости.

— Будет интересно побеседовать с человеком из Иерусалима, — сказала Елена и напомнила сыну: — Пора вернуть городу прежнее название и разрешить селиться в нем иудеям.

Соглашаясь, Константин твердо произнес:

— Я прикажу подготовить указ.

Тем же вечером он привел почетного гостя и представил его матушке:

— Макарий, епископ Элийский, сообщит нам нечто важное.

Епископ Макарий, грузный старец с растрепанной седой бородой, почтительно поклонился:

— Сальве, благороднейшая Елена.

— Приветствую тебя, владыко, — ответила она. — Рассказывай, с чем пришел.

— Христианская община в Элии у нас небольшая. Мы понесли потери в годы гонений, но сохранили бесценные знания о месте, где расположены Голгофа и Гроб Господень.

Елена взволнованно проронила:

— Говори…

— Христиане-иудеи в течение трехсот лет тайно совершали паломничество к Гробу Иисуса. Известно, что святые места находятся под языческим храмом Венеры. — Макарий развернул свиток с начертанным планом города. — Главная улица начинается от каструма Десятого легиона…

— Что защищает этот легион так далеко от границ? — поинтересовалась Елена.

— Со времен Адриана легионерам предписывалось не впускать иудеев в город.

— Продолжай, отче…

— Главная улица города идет мимо форума, затем мимо Храма Венеры, далее через весь город на север, к Дамасским воротам. Место распятия скрыто под южной колоннадой храма Венеры, а Гроб Господень находится под его западной стеной. Чтобы отыскать святые места, нам необходимо разрушить языческий храм.

Константин сделал несколько шагов, склонился над планом и осведомился:

— Насколько точны сведения твоих иудеев?

— Среди них есть те, кто из поколения в поколение передают рассказы о том, как легионеры на Голгофе распинали их прадедов. Крестов было больше, чем олив в Гефсимании.

— Даже Август не может разрушить храм просто так, — сказал Константин. — Но я прикажу адвокатам придумать, как это сделать.

Вскоре вопрос был решен. В августе Епископ Макарий вернулся в Элию Капитолину с купчей, в которой подтверждалось, что частное лицо Флавий Валерий Аврелий Константин[87] приобрел в Элии Капитолине участок со стоящим на нем храмом Венеры. Право распоряжаться своей собственностью он передал епископу Макарию. По прибытии епископ немедля начал раскопки.

Елена решила ехать в Иерусалим вслед за Макарием, но Константин остановил ее:

— Летняя жара не лучшее время для путешествий. Подожди, пока в Иерусалиме снесут храм Венеры и сроют