Детектив&Рождество - Александр Руж

ща, одну минуточку, ты пока разберись с клиентами. - Дед Мороз швырнул мне записную книжку.

Ничего не оставалось, как выключить колонку и подчиниться. Я прошла в комнату, нашла в книжке телефон. Номер не отвечал - наверное, Алекс что-то перепутал. От тепла и усталости меня разморило, и я задремала.

Пробуждение было ужасным. Парочка на кухне во все горло распевала песню про родившуюся в лесу елочку, мы опаздывали на последний заказ. Ехать надо было далеко - в загородный коттеджный поселок. Алекс очень гордился этим заказом:

- Партнер! Мы выходим на новый уровень! Вот увидишь! Скоро будем жутко популярны, к нам начнут записываться с лета!

И вот важный заказ оказался под угрозой срыва - мой Дед Мороз был абсолютно пьян.

«Надо вытащить его на улицу, - подумала я, - может, на свежем воздухе полегчает».

С трудом отыскав дед-морозовскую шапку, я схватила под мышку тулуп и бороду, валявшуюся на полу.

- Вставай немедленно! - Я трясла партнера за плечо.

В конце концов, мои усилия увенчались успехом. Алекс встал и, пошатываясь, побрел на лестницу. Однако здесь силы оставили его. Он присел на ступеньку и в очередной раз затянул песню про елочку. Наш гостеприимный хозяин сладко спал, растянувшись прямо на полу, и помощи от него ждать не приходилось. Внезапно внизу хлопнула дверь, загудел лифт. Он остановился на том же этаже, где я тщетно пыталась привести Алекса в чувство.

- Вам помочь? - обратился ко мне вышедший из лифта мужчина.

- Нет, - буркнула я.

Несмотря на мою грубость, незнакомец подошел к сидящему на ступеньках Алексу, склонился над ним.

- Сам он отсюда уйдет нескоро.

- А вы не поможете довести его до машины? - решилась я.

Мужчина кивнул. С трудом мы дотащили Алекса до лифта, а потом по снегу - до автомобиля.

В это время затрезвонил мой мобильный.

- Алло, Снегурочка? - судя по голосу, женщина была очень раздражена. - Мы договаривались на девятнадцать. Сейчас уже девятнадцать двадцать. Я требую, чтобы вы немедленно приехали!

- Видите ли, - начала оправдываться я, - везде такие пробки! Если хотите, мы можем перенести встречу на завтра.

- Ни в коем случае, даю вам двадцать минут. Не вздумайте опаздывать!

В трубке раздались короткие гудки.

Незнакомый мужчина по-прежнему стоял и смотрел на меня.

- А можно я поеду с вами? - вдруг спросил он.

- Зачем? - Я с трудом сдерживала желание послать его подальше.

- Ну, вместо вашего… друга.

- Это мой партнер, - зачем-то уточнила я.

- Извините. - Он внезапно покраснел.

Тут я впервые внимательно посмотрела на него. Высокого роста, в вязаной темно-синей шапочке, натянутой почти на самые брови, со светлыми глазами, посиневшим от мороза носом и покрасневшими от смущения щеками. И все же было в нем, в его улыбке что-то располагающее. Как говорит наш режиссер - харизма.

- А что вы умеете?

- Не знаю. Носить мешок с подарками… пьяных партнеров… Еще умею петь…

Времени было в обрез, и я решилась.

- Петь - это хорошо. Сгодится. Одевайтесь.

Он натянул прямо на куртку дед-морозовский тулупчик, надел бороду, нахлобучил снятую с Алекса шапку и вопросительно посмотрел на меня:

- Ну как?

Конечно, это была жалкая пародия на блестящего Алекса, но выбирать не приходилось. Я кивнула, и через минуту машина уже катила в коттеджный поселок. Охранник на въезде, предупрежденный о нашем приезде, вежливо отдал честь, и мы оказались у цели. Я машинально вытащила из замка ключ зажигания, но тут же вспомнила - Алекс! Никак нельзя оставить его в остывающей машине. С другой стороны, бросить его бесчувственное тело в незапертом автомобиле тоже как-то не по-людски. Но из двух зол приходится выбирать меньшее. Я выскользнула из машины, стащила пальто, оставшись в легком снегурочкином платье, укрыла им Алекса и, дрожа от холода, понеслась к калитке, благо мягкие валенки позволяли. Мой партнер, путаясь в полах дед-морозовского тулупа, еще вылезал из машины, а я, удерживая рукой челюсть, чтобы зубы не лязгали слишком интенсивно, уже нажимала на кнопку домофона.

Дверь открыла женщина лет пятидесяти, очень красивая, с гордой, величественной осанкой, настоящая королева-мать. Однако сейчас ее красоту немного портила брезгливая гримаса, с которой она рассматривала меня и моего спутника. Каким-то шестым чувством я поняла, что она и есть хозяйка.

- Вы опоздали.

- Извините, если бы я знал, что вы настолько красивы, ни за что не заставил бы вас ждать. - Мой спутник взял хозяйку за запястье и поцеловал ухоженную руку.

В его движениях было столько деликатности, что я невольно опешила. Хозяйка была растрогана жестом Деда Мороза, губы ее слегка дрогнули в улыбке.

- Вот подарок. - Он протянул два свертка, которые я сложила в мешок.

Мы прошли в зал. Здесь находилась вторая женщина, копия хозяйки, только моложе, и маленькая белокурая девочка - настоящий ангел.

- Здравствуйте мальчики и девочки, мамы и папы, бабушки и дедушки, - радостно возвестила я, врубая музыку, и праздник пошел по накатанному сценарию.

Я водила с малюткой хоровод, рассказывала стихи. Дед Мороз важно сидел в кресле, больше смахивавшем на королевский трон, и блаженно улыбался.

- Может, споешь все-таки? - выбрав момент, шепнула я ему на ухо.

Он пожал плечами, встал и запел. Я ожидала классическую елочку, родившуюся в лесу, но не тут-то было. Дед Мороз пел романс. Голос у него оказался приятный, бархатистый, проникавший, казалось, в самую глубину души.

«Сердце будто проснулось пугливо,

Пережитого стало мне жаль;

Пусть же кони с распущенной гривой

С бубенцами умчат меня вдаль.

Слышу звон бубенцов издалека…» -

пел Дед Мороз, и сердце словно билось в такт веселым бубенцам. Краем глаза я заметила, что королева-мать зашла в комнату и внимательно слушает, скрестив руки на груди.

Романс окончился, мой спутник замер в напряженном молчании.

- Это было прекрасно, - наконец вымолвила хозяйка. - Спойте что-нибудь еще, - потребовала она и тихо добавила: - Пожалуйста.

У меня на флешке были и «взрослые» песни. Я полистала меню и включила «Трех белых коней».

- Высоковато для меня, - прошептал мне на ухо Дед Мороз.

- Пой! - скомандовала я. А что еще я могла сказать?

И он спел. После коней шла песня «Опять метель». Тут уж и я подключилась. Получилось до того трогательно, что я чуть не расплакалась.