Убийство на Аппиевой дороге (ЛП) - Сейлор Стивен

- Дорога поднимается в гору, как ты сказал. Деревья становятся гуще, начинаются заросли. За Бовиллами идут владения состоятельных людей – от дороги то тут, то там отходят частные дороги, ведущие к их виллам; по обеим сторонам таких частных дорог стоят пилоны, а сами виллы почти не видны за деревьями. – Он задумался на секунду. – В последние пару лет там появилось какое-то новое строение, ближе к дороге, чем виллы. Похоже на храм…

- Не храм – Обитель весталок. Это их жилище. Ты прав, его построили лишь недавно. Прежде весталки жили выше по склону. Где-то там находится храм Весты. Мужчинам туда путь заказан. Что дальше?

- По другую сторону дороги тоже есть что-то, связанное с богами. И с женщинами. Не храм – скорее, святилище. А, вспомнил. Алтарь Фауны, Доброй богини.

- Совершенно верно. Отличная память, Эко. Алтарь Фауны, где почитательницы Доброй богини возносят мольбы и приносят дары. Ещё одно местечко, где мужчине делать нечего. Именно там, по словам Фульвии, произошла стычка между Клодием и Милоном – на дороге прямо перед святилищем Фауны. Надо будет осторожненько оглядеться – могли ли там устроить засаду. Но вернёмся к Клодию, который пока не погиб, и спокойно едет в Арицию. Клодий проезжает все те места, о которых мы сейчас говорили. Останавливается он вряд ли: теперь, когда до Ариции так близко, он торопится поскорее добраться до цели своего путешествия. Что дальше?

- Помнится, дальше слева есть ещё одна частная дорога. Там два пилона, довольно внушительного вида. Похоже, дорога ведёт к вилле на самой вершине.

- Именно. Если не ошибаюсь, на этой вилле мы сегодня будем ночевать.

- Это вилла Помпея?

- Судя по указаниям, которые дал мне тот верзила с детским личиком, это она и есть.

Эко присвистнул.

- Представляю, какой оттуда вид!

- Да уж, Помпей явно любит жить там, откуда можно озирать целый мир. Но продолжим. Что дальше?

- Ещё виллы. В том числе вилла Клодия.

- Да, та громадная домина на склоне холма.

- Это там, где вырубили рощу и всё перекопали?

- Именно. По словам Фульвии, в доме целый подземный этаж, так что вилла неприступна, как крепость. Я так понял, этой виллой Клодий гордился больше, чем палатинским дворцом. Мы ещё заглянем туда. А пока отметим, что Клодий у цели. Он заночует на своей вилле, примерно в миле от Ариции. До захода солнца остаётся ещё несколько часов; у Клодия есть время осмотреть свои владения, переговорить с управляющим – в общем, проделать всё то, что проделывают владельцы вилл, приезжая в свои загородные имения. Его повар готовит ужин, на который приглашена местная знать. Всё благопристойно и банально донельзя. Утомлённый поездкой, юный Публий, по всей вероятности, засыпает на обеденном ложе. На следующее утро Клодий отправляется в Арицию, где и произносит перед сенатом запланированную речь. К шестому часу дня или чуть позднее он уже снова на своей вилле. По словам Фульвии, он намеревался выехать в обратный путь не раньше следующего утра.

- У него были ещё какие-то дела в округе?

- Не знаю. Будем сентиментальны и предположим, что Клодий собирался посвятить денёк своему сыну и, скажем, отправиться с ним на прогулку по окрестностям. Но тут как раз прибывает гонец из дому.

- Что за гонец?

- Посланец от Фульвии, принесший печальную весть о смерти архитектора Кира. И просьбу вернуться как можно скорее.

- Его присутствие так уж необходимо?

- Фульвия считает, что да. Видимо, Клодий и Кир были достаточно близкими друзьями, раз уж Кир упомянул его в числе своих наследников. К тому же ремонт в доме на Палатине в самом разгаре, и у Фульвии просто руки опустились, когда архитектор взял да и умер. Ей хочется, чтобы муж был рядом.

- И Клодий всё бросает и мчится на её зов?

- Думаешь, это неправдоподобно?

- Ну, не знаю, папа. Тебе виднее – ты же разговаривал с Фульвией.

- Верно, я с ней разговаривал. И у меня сложилось впечатление, что если она просит о чём-то, мало кто решится отказать ей.

- Даже Клодий?

- Даже Клодий. Не сказал бы, что поверил Фульвии безоговорочно; но в том, что известие от жены заставило Клодия отказаться от намерения провести на вилле ещё одну ночь и немедленно выехать в Рим, ничего неправдоподобного не вижу. В этом случае возможность засады исключается. В то время как Милон ехал по Аппиевой дороге, Клодий должен был мирно прогуливаться с сынишкой вокруг своей виллы. То, что в этот час он тоже оказался на Аппиевой дороге – чистая случайность.

- Кстати, о сынишке. Где он был, если не с отцом?

- Фульвия говорит, что Клодий давно обещал сыну взять его на пару дней за город. Дескать, поэтому, уезжая, он оставил сына на вилле с его наставником.

- И ты веришь, что отец может вот так оставить сына?

- Собственно, почему бы и нет? То есть, нам-то с тобой кажется странным, что Фульвия не велела мужу привезти ребёнка домой; но богатые, наверно, относятся к таким вещам иначе. Думаю, будь у меня большая загородная вилла с множеством рабов, которые заботятся буквально обо всём, я бы спокойно оставил восьмилетнего сына на их попечении. А может, дело и не в этом. Может, мальчишка был сущим наказанием, ныл и капризничал всю дорогу, и Клодий был рад возможности отдохнуть от него денёк-другой.

- Вот это уже лучше, - рассмеялся Эко. – Прочь сентиментальность!

- Конечно, может показаться подозрительным, что он выехал с виллы в сопровождении вооружённой охраны, да ещё оставив сына на вилле, как раз тогда, когда Милон приближался по Аппиевой дороге со стороны Рима. Ещё одно обстоятельство, которое следует иметь в виду.

- Вот мы добрались и до Милона. Его-то каким ветром принесло?

- Ты же слышал его речь на Форуме. Ехал в Ланувиум – это следующий после Ариции город на Аппиевой дороге, в нескольких милях дальше к югу - дабы принять участие в религиозной церемонии. Что характерно: в то утро Милон действительно присутствовал на заседании сената, а потом выехал вместе с женой в сопровождении многочисленной свиты. Он и его жена ехали в повозке. До сих пор, по крайней мере, всё правда. А вот дальше начинается что-то странное. Милон говорит, что выехали они поздно и до Бовилл добрались лишь к одиннадцатому часу дня - а это противоречит словам Фульвии, что Клодий столкнулся с Милоном, возвращаясь в Рим. Любому человеку в здравом уме ясно, что одиннадцать часов дня, да ещё зимой – слишком поздно, чтобы пускаться с пешей свитой в путь длиной в добрых полтора десятка миль. Клодий ни за что не успел бы добраться до Рима до наступления темноты, я ехать ночью рискованно, хотя бы потому, что в темноте человек или конь могут оступиться и переломать ноги. В самом ли деле столкновение произошло незадолго до заката? Фульвия говорит, что тело доставили в носилках в её дом на Палатине в первом часу ночи – то есть, если Милон говорит правду, всего лишь через час или два после боя. Это невозможно. За такое короткое время носильщики просто не успели бы добраться до Рима

- Значит, их показания противоречат друг другу. Фульвия утверждает, что столкновение произошло днём; Милон – что перед самым закатом. Это в самом деле так важно?

- Это значит, что один из них ошибается – или же лжёт.

- Кто бы мог подумать!

- Кроме шуток, Эко; зачем же в этом обманывать? И если Фульвия или Милон лгут о времени столкновения, в чём ещё они могут лгать?

- И ты надеешься найти ответ, просто заезжая во все места, через которые они проезжали, и расспрашивая там людей?

- Я именно и собираюсь попробовать.

Перед нами, вырастая по мере приближения, темнела Альба. За время нашего разговора над ней собрались облака, и теперь верхняя часть горы исчезала в их тени, так что гора словно обрушивалась на землю с высоты зловещей массой. Давус хмурился, охваченный недобрыми предчувствиями.

Он был не единственным в нашей компании, кого томили дурные предчувствия.

Cyrus – римский архитектор, современник Цицерона.