Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков

Костя немного удивлялся, как всплеск его красноречия перевернул убеждения Сан Саныча. Значит, Немирович молодец, он на правильном пути. Но отпускать поводок не надо. Все должно быть по-настоящему.

– Боюсь, двух дней у тебя не будет, – ответил Костя. – А в отдел я пока не вернусь. Ты мне дал выходные, я их использую. Балдеть буду дома. Но если что серьезное – приду. Аривидерчи!

Костя с довольной физиономией вышел в приемную и нос к носу столкнулся с Верой. Она, видимо, ждала, пока Мантуленко освободится. Костя наклонился к уху Моховой и прошептал:

– Как наши дела?

– Все получилось, – так же шепотом ответила Вера. – Ты колдун. Как сумел Бычкова заколдовать?

– Дружи со мной, а то превращу в жабу.

Немирович улыбнулся и вышел в коридор. Настроение поднялось. Он уже не хотел дружить с диваном в своей служебной квартире. Он хотел забрать с работы Алену и куда-нибудь ее сводить. А куда? Местный ресторан отпадает. Алена очень дурно отзывалась об этом заведении. Тогда куда? Вот Костя сейчас зайдет в отдел и спросит у ребят. Подскажут.

Немирович вошел в кабинет оперов. На месте были Глущенко и Волков. Валентин поднял глаза на вошедшего и прищурился. Насторожился. Волков же, напротив, обрадовался появлению Константина и встал навстречу.

– Костя, – жал руку Немировичу Волков, – тебя вернули? Будем работать?

– Рано радуешься, Слава, – ответил Константин. – Я еще гуляю. Ты мне лучше вот что скажи: куда можно сводить красивую девушку? Но так, чтобы все было цивильно. Ресторан отпадает сразу.

Слава задумался, а Глущенко оживился и язвительно спросил:

– Красивую девушку, случайно, не Верой зовут?

Костя проигнорировал этот вопрос. Оставил Валентина в неведении, чем, конечно же, его разозлил.

– А знаешь что, – всплеснул руками Слава, – свози ее к Гураму. Это, правда, далековато. На трассе. Прямо за постом ГАИ. Там гостиница и на первом этаже кафе. Кафе так себе, простенькое, но шашлык там – во! – Волков поднял большой палец кверху. – Только ты официанту не заказывай. Сразу зови Гурама, он там заведует, и покажи ему корочку. Будет лучшее вино и отменный шашлык.

– Только ты забыл сказать, – вмешался в разговор Глущенко, – сколько стоит этот шашлык. А клеевое вино твое – разведенная бормотуха.

Костя продолжал разговаривать с Волковым, будто и не было в кабинете больше никого.

– Спасибо, Слава. Кстати, знаешь, чем отличается пессимист от оптимиста?

– Чем?

– Пессимист говорит: вот, не стоит. А оптимист: но зато как висит!.. Как туда лучше доехать?

– Возьми на автовокзале такси. Самый надежный способ быстро добраться. А обратно Гурам поможет доехать.

Костя пожал руку Волкову и только собирался выйти, как раздался телефонный звонок. Глущенко взял трубку.

– Глущенко слушает, – ответил в трубку Валентин. – Да, здесь. Сейчас.

Глущенко поднял высоко телефонную трубку и сказал Немировичу:

– Это тебя.

– Кто?

– Сам спроси кто, – грубо ответил Валентин.

– Слушаю, – взяв трубку, ответил Костя.

– Константин Сергеевич, – Немирович узнал голос следователя Бариновой. – Надо срочно встретиться. Вы можете сейчас приехать?

Это был не тот случай, когда можно отказать. Костя выдержал недолгую паузу и ответил:

– Скоро буду.

«Монашка» встретила Константина по-деловому. Пожала по-мужски крепко руку своими тонкими костлявыми пальцами и сразу перешла к делу.

– Похоже, я нашла человека, который последним видел Зинаиду Короленко.

– То есть убийцу? – сделал вывод Немирович.

– Не знаю. Есть сомнения. Объясню. Я разговаривала с подругами убитой. Собственно, они и вывели меня на гражданина Якимова. Это ни много ни мало начальник железнодорожного узла. Уровень понимаешь?

– Не совсем, но думаю начальник большой.

– Верно. Так вот этот большой начальник крутил шуры-муры с нашей жертвой. Продолжалась их связь давно. Очень давно. Она в марте развелась с мужем. Поговорить с ним пока не получилось, он в рейсе. В Сибирь укатил. Подруги в один голос говорят, что развелась Короленко из-за Якимова. Он тоже, по их словам, с женой не в ладах. Уходить собирался. Но та в партком пошла, и бракоразводный процесс остановился.

– Знакомо, – тяжело вздохнул Костя. – Партком безгрешен, как папа римский.

– Константин Сергеевич, возьмите себя в руки, – отреагировала на шутку Кости Баринова. – Не поминайте всуе нашу партию.

По выражению лица «монашки» Костя не понял, то ли она говорила это серьезно, то ли так тонко иронизировала.

– Молчу, – ответил Константин.

– По словам одной из подруг, – продолжала Любовь Ивановна, – Короленко с Якимовым не конфликтовали. Зина была покладистой, спокойной. Якимов за ней очень галантно ухаживал. Делал подарки, брал несколько раз с собой в командировки. Зина была счастлива. Судя по всему, Якимов человек неагрессивный. Подруги Короленко говорят, он не способен на убийство. Даже если возник конфликт из-за несостоявшегося развода, это не повод. Отсюда мои сомнения. Хотя в своей практике я многое видела.

– А сам-то он что говорит?

– Сейчас приедет, послушаем. Я поэтому тебя, Костя, и позвала. Хочу, чтобы ты присутствовал при допросе. Ты у меня лакмусовая бумажка.

Баринова взглянула на часы.

– Скоро должен быть, – сказала следователь. – Кстати, у него черная «Волга».

Костя удивленно посмотрел на Баринову. Она прочитала вопрос во взгляде опера.

– Да, капитан, вы ее не проверяли. Эта машина не числится в нашем ГАИ. Она из соседней области. Там, где управление железной дороги. Все очень просто. Якимов часто ездит на машине без водителя. Скорее всего, в тот день именно его видел машинист.

– Машинист говорил, что может опознать, – напомнил Костя.

– Говорил, значит, опознает. Я его тоже вызвала. Только он подъедет чуть позже. Его мой коллега встретит и придержит пока.

Через несколько минут в кабинет вошел высокий, статный мужчина. Выражение лица его было невероятно грустным. Глаза красные, уставшие, будто он не спал ночь, а может, и не одну.

– Я к следователю Бариновой, – медленно выговаривал мужчина. – Это вы?

– Да, проходите, – ответила Баринова. – А вы Якимов? Николай Павлович?

– Он самый.

– Садитесь вот тут.

Якимов положил на стол Бариновой пропуск и опустился на стул. Он сидел сгорбившись, опустив голову.

– Вы догадываетесь, по какому поводу я вас вызвала? – спросила Любовь Ивановна.

Мужчина кивнул и опять опустил голову.

– У вас паспорт с собой? – продолжала Баринова.

Якимов достал из заднего кармана брюк темно-зеленую книжечку с надписью черными буквами «Паспорт» и положил на стол. Потом поднял высоко голову и сказал:

– Я знаю, что вы подозреваете меня.

– Подозреваю в чем? – уточнила Баринова.

– В смерти Зиночки. Я… – Якимов вдруг взялся за горло, закашлял. – Можно стакан воды?

Немирович быстро сориентировался, налил в стакан воды и подал Якимову. Мужчина неторопливо осушил стакан.

– Спасибо. Я был там. Я видел мертвую Зиночку. – Голос Николая Павловича задрожал. – Я испугался. Не помню, как все произошло. Я