Детектив&Рождество - Александр Руж

Вместо фото автора - маска на манекене. И один друг-Антонина Евсеева. Привет, Тоня.

Глаза мои уже слипались: мамин коктейль наконец подействовал. Я плотнее задвинула шторы и улеглась под одеяло, просто уплыла в теплую спасительную нору. Но перед тем, как окончательно уснуть, взяла телефон с тумбочки и вернула в контакты из черного списка Тоню Евсееву. Сегодня католическое Рождество, у нас его многие отмечают как первый новогодний праздник. Потом Новый год, потом православное Рождество. Так взрослые люди культивируют в себе спасительную потребность в одном долгом празднике. Тоня наверняка все отмечает, это же сплошные поводы жалеть и ублажать себя. Поздравлю и что-то досмотрю до логического конца.

Полдень пробуждения встретил меня горячим и сладким запахом того самого кекса, который хозяйки типа моей мамы замачивают во всем самом крепком и вкусном, не меньше месяца настаивают, кутают, нюхают и ласкают. В гостиной уже стояла наша маленькая синтетическая елочка без игрушек, но с очень качественным снегом, выглядящим как настоящий. Тут моя любовь к синтетике сыграла хорошую роль: не первый год знакомые спрашивают, где я нашла такую прелесть. Я перечисляю разные сайты, коварно пропуская тот самый, где можно найти практически любую мечту лентяя и эстета. Под елочкой в нагловатой позе стоял золотой бык, символ года. Я всегда покупаю что-то золотое к елке. Украшаю настроение.

Других украшений мы с мамой не признаем. И дело не только в нашем вечном, так сказать, небогатстве. Я просто переняла мамину трактовку красоты: только естественность… В смысле пытаться улучшить - только портить. Это была очень благородная трактовка по отношению ко мне. Мама всегда была красавицей, такой, в общем, и осталась. Я - совсем нет. Да, тот случай, когда украшения смотрелись бы как на корове седло. А без них, без косметики… Я по привычке умылась сначала очень горячей, потом очень холодной водой, насухо вытерла лицо и посмотрела на себя в зеркале. Услышала голос мамы, который говорит мне одно и то же столько лет:

- У тебя очень чистое, интеллигентное, открытое и хорошее лицо. Это намного лучше, чем просто хорошенькое.

Будем продолжать думать, что это так. Может, и в самом деле.

В кухне стол и все поверхности были заняты готовкой. Мама вдохновенно колдовала, как будто мы ждем толпу гостей. За занавеской на подоконнике стояла красивая коробочка: это наверняка мне подарок. Мне вручили чашку с кофе и тарелочку с двумя горячими пирожками и выпроводили.

С удовольствием проглотив свой завтрак, я набрала телефон Тони.

- Арина? - немного удивленно уточнила она. - Не ждала, но очень рада. Я как раз думала, кого я хотела бы видеть в Рождество. Несмотря на наши недоразумения.

- Ты меня приглашаешь? - спросила я.

- Да, если нет возражений.

- Мы обычно вдвоем с мамой проводим праздники. Но на пару минут я бы заскочила поздравить.

- Буду ждать. Давай тогда часам к девяти. У меня кекс доходит. И для пунша фирменного надо все приготовить. Он будет со свежим арбузом и очень хорошим белым вермутом. Самое сложное - кувшин из арбузной оболочки. Этим и занимаюсь.

- Ты так готовишься к празднику, оставаясь в одиночестве?

- Так и выглядит самый полный праздник, если хочешь знать. Повод отметить свои маленькие удачи и победы, которые видны только тебе.

- Согласна. Да, давай разделим наши крошечные удачи. Захвачу шампанское, чтобы быть в доле. Извини, у меня звонок по второй линии.

Это звонила Лена:

- Арина, поздравляю с Рождеством. И быстро открой почту, я выслала тебе такое… ты не поверишь. Точно рождественское чудо.

Я открыла ее письмо, в нем был какой-то документ. Я, как обычно, долго пробиралась сквозь казенные слова и бюрократические обороты, пока не вникла. Это протест! Генпрокуратура поручает прокуратуре Москвы вынести протест на решение суда по хоспису, поскольку «не обнаружены факты правонарушения».

- Лена, - набрала я номер, - не могу поверить. И так быстро. Это есть в новостях?

- Пока нет, это скоро будет на их сайте, мне прислали. А завтра заседание городского суда, на котором все и отменят. Мне точно сказали. Но ты пока никому не говори, по крайней мере, не делись в сетях. Маме можешь рассказать.

Шампанское я выбрала по цвету. Искала самое яркое. Выбрала то, которое называлось розовым, а за счет цвета бутылки резало глаз ядовито-малиновым. Прикупила на кассе маленького бычка с черной гривой, символ года, - прическа в точности как у Тони, ей понравится. Надела черное нарядное платье, одно из трех, которые служат мне верой и правдой далеко не первый праздник. Мне комфортно и спокойно в цвете ночи. В таком наряде я даже себя не раздражаю. И маска у меня сегодня черная. Натянула, посмотрела в зеркало: невозможно привыкнуть к тому, что мы перестали быть похожими на себя самих.

Мы все люди ИКС, носители тайн, лжи или истины, скрытых до поры.

Мама положила в мою сумку пакет с пирожками. И через десять минут передо мной открылась дверь квартиры Тони. Она меньше всего была похожа на мученицу в этот вечер. Открыла мне в маске и перчатках, но, впустив, сняла их, подав тем самым пример и мне. Мы все же пить и есть собрались. А по поводу моей отдельно взятой заразы Тоня наверняка совсем успокоилась. Она была в белой кофточке с огромным декольте, украшенным в три ряда рюшами - розовыми, черными и опять розовыми. Юбка черная, в пол. В ушах сверкающие серьги, на шее толстая золотая цепь, глаза густо подведены, губы в алой помаде.

Было что-то почти трогательное в броскости выбранного Тоней образа. Такая отчаянная попытка прорвать заслон заточения и вырваться к свету и яркости цвета. Правильное шампанское я выбрала.

- Какая ты шикарная, - сказала я. - Как для бала. Не могу поверить, что я буду сегодня единственной гостьей.

- Спасибо, - милостиво ответила Тоня. - Я бы так выглядела, даже если бы тебя не было. Свои праздники нужно создавать и уважать. Ты тоже очень мило выглядишь, не то что в первый раз, когда привезла мне заказ. Ты тогда была полным чучелом, извини. А черное маленькое платье - это, наверное, твой шанс подать себя. Скромно и со вкусом.

Мы прошли в гостиную, я на ходу пыталась сообразить: Тоня хотела сделать мне комплимент или пыталась, по обыкновению, унизить. В комнате стояла большая синтетическая елка в ярких, сверкающих игрушках. В основном это были ангелы,