Убийства на водах - Полина Охалова

class="p1">— А знаешь, Печорин, здесь в Пятигорске еще один мой соратник боевой, я с ним правда не здесь на Кавказе вместе служил, а еще в Польскую компанию у Дибича. Ларин, Дмитрий его зовут. Вот, я тебе скажу, вояка так вояка, редкостный храбрец, до безрассудства. В бою и кивера не надевал, несется, бывало, как леший на своем скакуне, так что волосы его белой гривой развеваются по ветру! Красота! Славный, славный рубака. И товарищ отменный, вечно придумывал всякие штуки, от которых мы валились со смеху. А как анекдоты про дам и девиц рассказывал! Дамы были его единственной страстью, кроме разве что боя. У кого карты, у кого вино, а у Ларина дамский пол. Слышал ты про него тут?

— Да и видел даже, был с ним однажды в дозоре, но он, видимо сильно изменился с тех времен, о которых ты вспоминаешь.

— В дозоре?

— Ну да, ты разве еще не слышал про наши здешние дела?

— Да-да, слыхал, как тут у вас черкесы пошалили. Надо же невинных девиц резать — это уж и для дикарей дико. Ну пойду я, Григорий Александрович! Надеюсь, увидимся еще! Пойду узнаю, где Ларин квартирует, — Марков дружески хлопнул Печорина по плечу и удалился немного неверной походкой.

Печорин вышел из Ресторации и пошел вдоль бульвара, вдыхая свежий вечерний воздух и улыбаясь. Встреча с боевым товарищем и пара бутылок шампанского перебила горькое послевкусие от печальных разговоров о судьбах человека и человечества.

Глава одиннадцатая. Прогулка

У Лиговских собирались компания, чтобы поехать в Каррас и пообедать в ресторации у Рошке. Жить в состоянии постоянной тревоги и подозрительности всем уже было невмоготу. Четверо офицеров с большим удовольствием согласились принять участие в увеселительной прогулке в качестве «личных телохранителей» молодых женщин. Елена Ган, Катерина Фадеева, княжна Мери и Варя Печорина поехали верхом, а Елена Павловна с девочками — в коляске.

Дорога шла, извиваясь между кустарниками и опускаясь в небольшие овраги, где протекали шумные ручьи среди высоких трав. Кругом амфитеатром возвышались громады Бештау, Змеиной, Железной и Лысой горы.

Елена Павловна задремала, а Леля толкнула сидящую рядом Надежду в бок:

— Надин, смотри, какой над бабочкой белый свет — будто капор.

— Так это капор и есть, что тут странного.

— Нет, капор у нее бежевый, а над ним как будто еще один — из света, бело-золотой.

— Опять ты, Леля, все выдумываешь!

— И ничего не выдумываю. Над каждым есть такой цветной капор. У хороших людей, как бабочка, он светлый, а у плохих — темный. Я вижу.

— Ты как господин Лугин, который к папá иногда приходил. Он говорил, что, когда у него сплин, то он видит людей желтыми и ему кажется, что у них вместо голов лимоны.

— Ну это у господина Лугина было кислое, лимонное настроение, а я вижу, каков сам человек. Каков человек — такого цвета и сиянье над ним, это будто его душа просвечивает. А она у всех разная. Даже у детей бывает темная, хотя взрослые думают, что все детки ангелочки.

— А у меня — темная? — заинтересовалась все же Надя.

— Ну нет, у тебя такая, «светловатая». Очень темный «капор» редко у кого бывает. Я здесь только одного господина видела с таким — черным как ночь, стр-р-рашным! — Леля засверкала своими огромными глазами так, что Надя взвизгнула, разбудив мать.

— Девочки, будет Вам! Леленька, опять ты, небось, Надю пугаешь своими фантазиями. Вы лучше смотрите, какая красота кругом — вот где божий рай на земле!

Шумная и блестящая кавалькада благополучно доехала до Карраса. Обед у Рошке был, как всегда, хорош. Отдохнув, двинулись в обратный путь, смеясь и болтая.

Лишь одно происшествие ненадолго разрушило всеобщее благодушие. Уже неподалеку от Пятигорска из оврага, который на здешнем наречии называют балком, неожиданно выехал всадник.

— Mon dieu, un circassien!16 — вскрикнула в ужасе Екатерина.

— Ne craignez rien, madame!17 Не бойтесь, это я, Печорин! Поскакал вам навстречу, узнав о поездке. Слава богу, кажется, все целы, невредимы и даже веселы!

— Да, Грег, неожиданная встреча с тобой — это самое ужасное, что с нами случилось, — засмеялась Варя.

Печорин присоединился к кавалькаде, поехав между Варей и Мери.

— Что за беспечность, дорогая княжна, отправляться сейчас в поездку по горам! От Вас-то я такого не ожидал, — сказал Печорин, делая ударение на словах «от Вас».

— О, именно княжна-то и вдохновила нас на это приключение, — улыбаясь, заметила Варя.

— Вы, господин поручик, все еще живете в убеждении, что женщины нежны, как цветочки, и пугливы, как мышки, — ответила Мери. — А женщины — во многих отношениях крепче, смелее и решительнее мужчин. Им только редко дают проявить эти качества, держа сначала в детской, потом в будуаре. А вот пустите их в библиотеку, кабинет, университетскую аудиторию, и Вы увидите, что из этого выйдет!

— А не выйдет ли сообщество бедных, одиноких, никому не интересных ученых дам в синих чулках и безобразных очках, — возразил Печорин.

— Вот-вот, этого-то мужчины и боятся, что женщины выйдут из-под их попечения и станут жить, как им нравится, и одеваться будут для своего удобства, а не для услаждения мужского взора.

— Но кто возьмет замуж таких страшненьких эмансипаток?

— Но почему они будут страшненькими и почему им непременно будет хотеться замуж? — засмеялась Варя.

— Дорогая княжна, Вы становитесь опасны, мне надо срочно спасать сестру из-под Вашего влияния!

— О, мне кажется, есть существа гораздо более опасные для Вашей сестры, — возразила княжна и пустила свою лошадь в галоп. За ней тут же поскакал офицер, назначенный в «телохранители».

Печорин остался в недоумении — на кого намекает Мери: на злодея-убийцу или может на Красинского? Но, может, Красинский и есть злодей? Тревога за сестру и за милую эмансипантку Марью Сергеевну вновь сжала сердце Печорина.

Проводив компанию до дома Лиговских, а Варю к тетушке, Печорин собирался отправиться «на совет» к доктору, но его задержал встретившийся в начале аллеи артиллерийский капитан Браницкий.

— Печорин, слышал новость? Поручик Марков найден убитым на дороге возле Провала. Застрелен выстрелом в сердце. Подозреваю, что была дуэль, но опять все свалят на горцев. Можно подумать, черкесы объявили войну нашему водяному обществу!

— Марков? Какой? Алексей Марков, гвардейский поручик?

— Ну да, он вчера только прибыл сюда на лечение.

— У него же ранение в руку, какая дуэль?

— Так на перевязи у него левая рука, в правой пистолет мог удержать.

— Да какая, к черту, дуэль, когда можно было успеть!

— При желании такие