Златорогий череп - Стасс Бабицкий

— Что ты, братец! Все не так получилось. Просто я пока вас ждал — замерз люто. Закутался в шубу покрепче. Выпил для сугреву водки из фляжки. Потом еще. Сморило меня после бессонной ночи, — Митя смутился. — Только от крика барышни пробудился и, как оказалось, вовремя. Кстати, представь нас, а то неловко…

— А вы знакомы, — ухмыльнулся Мармеладов. — Это г-жа Крапоткина.

— Да неужто?! Девица с гвоздем? — Митя приложил руку к груди, где остался след от былой раны.

— Она самая.

Анна успела поднять деревянные таблички и стряхивала с них снег. Набросить на лицо вуаль, чтобы спрятать пылающие щеки в ее спасительной паутине, не было никакой возможности.

— Не могу передать, сударь, как я рада, что вы тогда… Остались в живых…

— Поверьте, моя радость в этом вопросе ничуть не уступает вашей… Ладно, чего старое поминать? — вздохнул почтмейстер и тут же набросился на Мармеладова. — А ты чего оружия не взял?

— Я взял шпагу! Но забыл возле шкапа, когда дощечки вытаскивал. Сейчас достану, — сыщик перемахнул через подоконник и исчез в павильоне, но вскоре вернулся, уже с тростью. — Давайте выбираться отсюда, пока сторожа не очухались или другие не набежали. Говоришь, в эскадроне коня взял? Он где-то неподалеку? Это хорошо. Даму в седло посадим, а сами пешком пойдем. Пока извозчика не встретим.

X

Неделю сыщик просидел дома, в ожидании визита Евграфа Глебова. На случай если тот явится разъяренным и прямо с порога затеет драку, держал заряженный револьвер под малиновым цилиндром на углу стола. От нечего делать Мармеладов читал дощечки, а точнее расшифровывал древний текст. Переписывал на бумагу истертые и выцветшие буквы, сопоставлял закорючки на разных табличках, медленно, но верно постигая смысл старинной летописи.

— Митя, вот послушай, — с воодушевлением воскликнул он, не успел гость еще и порог переступить, — «а по ньяко пря же ся теце яве»… Нет, лучше своим словом перескажу. Давным-давно люди верили, что жизнь человека — это неустанная битва между Правью и Навью. Навь искушает каждый день и если ты хоть раз шагнул на темную сторону, то уже не вернешься — душа твоя погибла навеки. Те же, кто вечно поддерживает светлую сторону, описываются как… Орден магов-рыцарей что ли. В моем понимании это самое близкое. У них мечи из пламени, они могут обратиться в сокола, чтобы лететь по небу и живут тысячу лет.

— Ох, братец, тебя хлебом не корми, а головоломку подай. Глаза блестят лихорадочно, волосы взъерошены. Ты хоть обедал? — и покосился на поднос, накрытый салфеткой.

— Нет. Если желаешь — угостись, там вареная курица и брусничный пирог. Остыло уж все, но и так вкусно. Серафима знатно готовит.

— Не бережешь ты себя, — почтмейстер обглодал куриную ногу, а вдогонку куснул соленый огурчик, весьма кстати тут же оказавшийся.

— А чего ради себя беречь? Думаешь, я влез в это дело с убийствами по Зодияку и старинными идолами лишь для того, чтоб отвлечься от поисков Сабельянова. Так? Ан нет. У меня мозг затупился, как грифель в карандаше. Надобно вернуть прежнюю остроту, тогда и озарения начнутся. С внуками Сварога разберусь, а уже потом смогу и Ираклия изловить.

— Снова ты о крючконосом, — Митя потянулся за добавкой. — Видать, и впрямь на нем помешался?

— Вовсе нет. Для меня поимка Ираклия — не вопрос личного престижа или мести. Просто раз уж я решил защищать общество от подобных злодеев, хитрых и коварных, то — как бы высокопарно это не звучало, — должен быть сильнее каждого из них. Как альпинист обязан уметь на любую гору влезть, какой бы крутой она не казалась. Почувствовать самую маковку под каблуком своим. Понимаешь? И пока эта вершина мне не покорится, отступить не имею права. Или сдюжу, или погибну… Но слушай дальше, что я обнаружил на этих дощечках!

Почтмейстер ушел под утро, зевая и потирая глаза, а сыщик неутомимо вгрызался в новые строчки.

На следующий день его навестила Крапоткина.

— Император убит! — крикнула она вместо приветствия. — Читали в газетах?

Мармеладов поднял голову и посмотрел на нее затуманенными глазами.

— Что? Нет, не читал.

— Да как же?! Все об этом только и говорят. Народовольцы в Петербурге покушение подстроили. Один взорвал карету, другой бросил бомбу прямо под ноги царю.

— Недоглядело, стало быть, охранное отделение. Взяли реванш бомбисты… Но что уж теперь поделаешь?! Царство небесное и вечная память. А мне куда интереснее эта древняя книга. Смотрите, что написано…

— Неужели вы можете вот так… Спокойно… Государя убили! Понимаете вы?

— Но я-то чем могу помочь?! Убийц разыскивать не надо, сами сказали, что они уже схвачены на месте преступления. Жизнь императору вернуть я тоже не смогу. Но не переживайте. Россия без самодержца не останется, наследник взойдет на престол. Опять же, вне зависимости от моего участия в этом деле. Помощников у Александра Александровича предостаточно. Равно как и плакальщиков по Александру Николаевичу. Поверьте, самое лучшее, что я могу сделать в этой ситуации — выбросить их обоих из головы. И поскорее расшифровать эти дощечки.

Он сложил таблички в стопку.

— Здесь три отрывка из разных мест одной книги. Идут они не по порядку, но по фрагментам мне удалось понять главное — для чего приносятся жертвы. Помните, внуки Сварога славянский гороскоп упоминали? Так вот, в летописи утверждается: тот, кто замкнет круг, получит силу Медведя, ярость Росомахи, мудрость Ворона и так далее… Ох, да что же я с порога все это на вас обрушиваю?! Присаживайтесь. Чай на столе!

— А как замыкается круг? — заинтересовалась Крапоткина, забывая обо всех прочих новостях.

— В месяц Медведя выбирается человек, рожденный под этим знаком, и — на костер.

— Заживо жгут? — ужаснулась Анна. — Нелюди!

— За это им обещаны награды великие. Вобравший в себя мощь двенадцати зверей сумеет чудеса творить, вот тут сказано: «обращать в камень целые царства» или вот еще: «человека в орех превратить, да скорлупу его разгрызть». Ради такой награды многие готовы любую жертву принести.

— Но ведь это древние сказки. Кто же им поверит?

— Нашлись и такие — пресловутые внуки Сварога. Мне не раз