Тульский детектив II. Буцефал и скопцы - Роман Елиава

и коллега вот Ваш приезжал, – помещик кивнул в сторону Ивана.

– Там увидим, пока не могу сказать, – неопределенно пожал плечами пристав.

– Вам моя матушка нужна будет, в прошлый раз её опрашивали? – настороженно просил Дмитрий Львович.

– Думаю, в этот раз мы её не побеспокоим, если не возникнет острая нужда.

– Спасибо, – облегченно сказал Минин.

Кирюша, действительно, уже ждал у конюшни, – ворота были распахнуты настежь. Когда хозяин конюшни и полицейские подошли ближе, Трегубов увидел, что в конюшне две лошади. К серой добавилась гнедая.

– У Вас новая лошадь?

– Да, новый жеребец, Кураж, – с довольной интонацией в голосе проговорил Дмитрий Львович. – Знаете, не могу без лошадей, – это моя страсть. Она занимает всё мое время и мысли.

– Поэтому Анна Ильинична не любит лошадей? – спросил Столбов, входя в конюшню.

– Откуда Вы знаете? – удивился Минин.

– Мне так показалось, – ответил пристав. – А это не так?

– Да -д а, Вы правы. У неё свои представления о том, какой должна быть моя жизнь.

– Понятно, как у любой матери, – Столбов наклонился и стал внимательно изучать пол конюшни.

– Что Вы ищете? – спросил Дмитрий Львович. – Следы? Прошло много времени, тут всё затоптали.

– Кое-что не смогли, – Столбов быстро оглядел стены и потолок конюшни. – Так, здесь всё. На какой лавочке сидела Анна Ильинична?

– Матушка? Вон там, под кустом. Кирюша может закрывать?

– Да, – ответил Столбов и прошел к лавочке.

Он сел на неё и внимательно посмотрел на ворота конюшни. Затем медленно огляделся вокруг.

– А где был наш второй свидетель, Кирюша? – спросил он.

– Вон там, в другую сторону от дороги, поляна. Видите? – указал Минин. – Мы её используем для тренировки лошадей.

– Пойдемте, посмотрим, – предложил пристав.

Дороги на поляну для занятий не было, но была небольшая протоптанная в скошенной траве тропинка. По ней все и направились друг за другом в сторону поляны.

– Здесь, – сказал Трегубов.

Пристав остановился и обернулся. Он снова внимательно осмотрелся. До конюшни с лавочкой было, действительно, достаточно далеко, около ста метров. Дорога просматривалась плохо, а усадьбы вообще не было видно за кустами и деревьями, листва которых уже частично пожелтела. Конюшня просматривалась идеально, но сбоку. Сами ворота видны не были, только пространство перед ними и лавочка, на которой в тот раз сидела Анна Ильинична.

Столбов хмыкнул себе под нос, словно поймал какую-то мысль в этот момент.

– Ну, что? – нетерпеливо спросил Дмитрий Львович. – Есть какие-либо предположения?

– Предположения у меня уже были, когда я ехал сюда, и они подтвердились.

– То есть Вы приехали не зря?

– Думаю, что нет, – подтвердил пристав.

– И что Вы скажете? – с надеждой в голосе спросил Минин.

– Пока ничего. Пойдём, Трегубов, мы закончили, нужно вернуться.

– Как же так! Подождите, но Вы сказали, что у Вас есть предположения, куда делся мой конь! – взволновался Дмитрий Львович.

– Пока у меня нет всей нужной информации, – повернулся к нему Столбов, – поэтому я не вижу картину происшествия целиком. Знание её части Вам не поможет, но может навредить моему расследованию. Единственное, что могу Вам пока сказать, что никакого волшебства тут нет. Отнеситесь с пониманием, пожалуйста. В любом случае, у Вас появился шанс вернуть коня.

Оставив ошарашенного хозяина в раздумьях о том, хорошо или плохо то, что рассказал ему пристав, полицейские сели на коней и отправились назад, в Тулу.

– Илья Петрович, что Вы там такое нашли, чего я не заметил? – не выдержал Трегубов. – Следы Буцефала? Вы проследили их?

– Ваня, я не могу всё разжевывать тебе. Ты должен учиться. Ты видел и слышал всё тоже самое, что и я, даже больше, – был тут два раза! Многое я знаю только по твоему описанию первого приезда туда.

– Но я не понимаю, – через несколько минут молчания сказал Иван. – Сколько ни думаю, не могу понять, куда делась лошадь.

– Я уже говорил, у тебя пока мало опыта работы в полиции, и ты ещё не умеешь думать от обратного, как преступник. Если не понимаешь, как лошадь исчезла, подумай, как ты бы её украл в текущей ситуации. Всё очень просто.

Несмотря на слова Столбова, Трегубов молчал. По его напряженному лицу было видно, что Иван интенсивно думает, но ничего придумать не может.

– Хорошо, дам подсказку, – сжалился наконец Столбов. – Подумай, что тебе, как преступнику, даёт именно такое расположение свидетелей по отношению к воротам конюшни?

10.

Трегубов вместе с Торотынским находились в нанятом экипаже, который стоял рядом с Курско-Московским вокзалом. Михаил попросил Ивана встретить вместе с ним прибывающего из Москвы Фёдора Никифоровича. И сейчас Торотынский сидел в экипаже, постоянно оглядываясь на двухэтажное здание вокзала.

– Поезд ещё не прибыл, – наконец сказал Иван, которому тоже передавалась нервозность его друга.

Сам урядник сидел, разглядывая спину извозчика.

– Да, я знаю, Ваня, но хочу, чтобы всё это закончилось скорее. Прости.

– О чём ты? Я хорошо понимаю тебя, – ответил Трегубов и, не выдержав, обратился к извозчику, нанятому Михаилом. – Скажите, пожалуйста, а как Вас зовут?

– Фрол, – ответил, повернувшись бородатый извозчик в кепке, – а что?

– Так, показалось, где-то Вас видел раньше, – соврал Иван, немного успокоившись. – Может, возили меня уже.

– Не припомню, – сказал извозчик, посмотрев не столько на лицо, сколько на мундир Ивана, и отвернулся.

Послышался свисток паровоза и шум прибывающего поезда. Друзья замолчали, а Михаил опять вывернул шею, чтобы видеть выход, где уже начали появляться прибывшие пассажиры.

– Хочешь, пересядь на моё место, – предложил Иван, – отсюда лучше видно.

– Не нужно, вот он, – Михаил спрыгнул и поздоровался с адвокатом.

Он предложил Фёдору Никифоровичу сесть в экипаж, пропустив его вперёд. Плевако забрался в него и уселся напротив Ивана, положив рядом дорожный чемоданчик, поэтому Михаилу пришлось потеснить Трегубова и тоже сесть напротив присяжного поверенного.

Ивану понравилось широкое и открытое, азиатского типа, лицо Федора Никифоровича. Известный адвокат носил небольшую бородку, а волосы зачесывал назад. Взгляд казался умным и честным. «Наверное, это важно и для его профессии», – подумал Иван. Присяжный поверенный производил впечатление абсолютно уверенного в себе человека. Плевако уселся поудобнее и посмотрел на Трегубова.

– Что случилось, зачем нас сопровождает полиция? – спросил он Михаила.

– Это Иван Иванович Трегубов, он мой друг, я попросил его, для компании, встретить Вас.

– Трегубов? Он же свидетель? – адвокат снова посмотрел на Ивана.

– Да, – ответил за себя Иван, поскольку Михаил в этот момент сказал извозчику, что они могут ехать, – я в этом деле как свидетель и приглашен для допроса.

– Ну, что же, приятно познакомиться, Иван Иванович.

– Мне тоже. Я читал в газетах, что Вы выигрываете каждое четвертое дело. Это правда?

– Конечно,