Исчезнувшее свидетельство - Борис Михайлович Сударушкин

– Над поисками этих подземелий словно проклятие висит, – сказал я в шутку, но реакция Ниткина на мои слова была вполне серьезной:

– Слухи о том, что на тайник с библиотекой московских государей наложено проклятие, давно ходят в народе. Считается, что начало библиотеке положила Софья Палеолог. А она, как говорили о ней, ведала так называемым проклятием фараонов, вычитанным ею в древних книгах, хранившихся в императорской Константинопольской библиотеке, в которой, не исключено, действительно были книги из знаменитой Александрийской библиотеки. Иван Грозный обнаружил в Московском Кремле спрятанный Софьей Палеолог тайник с книгами, перевез их в Александрову слободу – и последовали несчастья: поражение в Ливонской войне, гибель царевича Ивана, мученическая болезнь и смерть в одночасье, больше похожая на убийство от рук ближайших подручных. Царь Федор, возможно, тоже хотел найти тайник с книгами – и тоже скоропостижная смерть. Она же постигла и Бориса Годунова, который, как образованный человек, не мог не заинтересоваться библиотекой московских государей. Известно, что большой интерес к поискам царской книгохранительницы проявлял Ватикан, с этой целью пытался использовать своего ставленника Лжедмитрия – и тот погиб в результате заговора Шуйского. Имеются сведения, что поисками библиотеки занимался Петр Первый – и он умер скоропостижно, в расцвете сил, не реализовав все свои замыслы. Захватив Москву, царскую книгохранительницу пытался отыскать Наполеон, после чего удача отвернулась от него, больше он не выиграл ни одной битвы и при невыясненных обстоятельствах умер на острове Святой Елены. Не правда ли – складывается весьма удручающая картина?

Я согласился, что список жертв «проклятия» Софьи Палеолог выглядит внушительно и при желании его можно расширить вплоть до Николая Второго, также умершего не своей смертью.

– Впрочем, наша история почти на всем своем протяжении носит довольно-таки мрачный характер, – сам себя поправил Ниткин, из чего я заключил, что к этому «проклятию» он, несмотря на приведенные им сведения, относится скептически. – Как всегда в таких случаях, когда речь идет об исчезнувших сокровищах, появились фальшивки, в которых было «точно» указано, где искать тайник с царской книгохранительницей. Так, в некую комиссию «Феномен», занимающуюся поисками библиотеки московских государей, принесли план, якобы нарисованный одним поляком для короля Сигизмунда в то время, когда в Московском Кремле находились польские интервенты. На этом плане было указано местоположение тайника Грозного, однако при тщательном изучении плана выяснилось, что это более поздняя подделка. То же самое произошло и с планом, будто бы сделанным русским зодчим Федором Конем – строителем стен и башен Белого города в Москве. Из приложенной к плану «сказки» следовало, что Борис Годунов, придя к власти, якобы хотел арестовать зодчего и выведать у него секрет тайника, но Федор Конь в последний момент сбежал вместе с планом. Однако и этот «старинный документ» оказался фальшивкой, а сведения, приведенные в «сказке», изобиловали ошибками, неприличными даже для школьника.

Ниткин отложил толстую папку с рукописью в сторону и раскрыл другую – более тонкую и заполненную газетными вырезками. Одну из них, с изображением какого-то чертежа, положил перед собой.

– Возле каждой исторической загадки со временем возникает такая огромная груда сенсационных домыслов, что она начинает заслонять само существование этой загадки и ставит ее под сомнение. К сожалению, это происходит и с тайной библиотеки московских государей. И самый большой вред поискам библиотеки наносит, как ни странно, наша массовая печать, призванная просвещать, а не запутывать. Вот одна из таких публикаций под заголовком «Бесценные сокровища подземного города», где подлинные сведения перемешаны с сомнительными, а то и просто с высосанными из пальца. Журналист начинает с того, что рассказывает о событии, которое действительно имело место. В 1976 году Исторический музей в Москве получил письмо от заключенного одной из кемеровских колоний, который сообщал, что знает месторасположение тайника с библиотекой Ивана Грозного, что трижды спускался в ведущее к нему подземелье, находящееся в окрестностях Александрова, что за определенное вознаграждение – в том числе за досрочное освобождение из колонии – готов показать этот тайник. Я давно знал об этом письме, поэтому меня крайне удивило, с какой легкостью журналист связал его с работой в Александровском кремле комиссии по проблемам биолокации. Дело в том, что мы давно настаивали на проведении таких исследований, и письмо из колонии не имеет к ним никакого отношения. Но дальше – больше. Журналист публикует интервью руководителя этой группы, который заявил следующее: «На сегодняшний день не осталось сомнений, что найдена именно библиотека Грозного: книги, которые в последний раз видели современники кровавого царя – князь Андрей Курбский, переводчик Максим Грек, опричник-переводчик Штаден и др. Но это еще не все. Кроме книг, в обнаруженном нами подземном городе хранятся бесценные произведения искусства».

– Откуда такая уверенность, что это именно тайник с книгами и сокровищами? – удивился я. – Видел ли он хоть одну книгу из этого подземелья?

– Когда этот самый вопрос руководителю исследовательской группы задал журналист другой газеты, он ответил так: «Точное место тайника назвать трудно, так как он окружен астральной защитой».

– Зачем же делать такие заявления, что библиотека уже найдена? Только ради того, чтобы привлечь к себе внимание?

– Думаю, здесь был расчет, что столь сенсационное заявление поможет достать средства для продолжения поисков на более высоком уровне, с привлечением соответствующей техники, приборов. Но получилось совсем другое – дутая сенсация нанесла только вред делу поисков библиотеки московских государей в Александровой слободе. Причем для того, чтобы окончательно расправиться с александровской версией, привлекли таких авторитетных и уважаемых историков, как академик Борис Александрович Рыбаков. – Ниткин достал из папки еще одну вырезку.

Вот что он сказал корреспонденту одной из газет: «В 1970–1971 годы я длительное время вел раскопки в Александровой слободе. Ничто не говорило о том, что там существует тайник с библиотекой. Кроме того, известно, что в восемнадцатом веке монашенки под руководством старца Корнилия прошли по всем подземельям, разбирая кирпичные стены, так как монастырю требовался камень для строительства. Тайник, если он и был, просто не мог уцелеть». Прочитав это интервью, я даже засомневался, на самом ли деле академик Рыбаков говорил такое.

– Что же вас возмутило? – спросил я Ниткина, несколько покоробленный тем, что он подверг сомнению слова такого уважаемого историка.

– Во-первых, в сохранившихся документах нет никаких сведений, что монахини вынимали из подземных ходов камень для строительства. Во-вторых, сама эта операция невозможна, поскольку сразу же вызвала бы обвал подземелий, которым к тому времени исполнилось свыше ста лет. В-третьих, в этом заявлении почему-то полностью игнорируются сообщения о том, что подземелья под Александровским кремлем существовали и после строительной деятельности здесь