Лесной детектив - Роман Елиава

– Нет, – ответила Анна Григорьевна, – только одежда остаётся.

– А что полиция? – спросил Иван.

– Полиция? Они же утонули, как полиция им поможет? – ответила риторическим вопросом Ксения Михайловна.

«Что-то здесь происходит нехорошее, – подумал Иван, – это не может быть случайным. Какие тайны сокрыты в этих двух деревнях? Может, это всё взаимосвязано? Утопленницы и смерть отца Петра?» Вслух же он спросил:

– Могу ли поговорить с этим дедом, Куликовым?

– Да, Вас Лёшка может проводить, – сказал хозяин дома. – Его брат – старшина в «Большом Лесном». Лёшка отведёт к Прохору, а тот поможет найти Куликова. Лёш, отведешь господина следователя к брату?

– А то, – смотря прямо перед собой и слегка покачиваясь, ответил Алексей.

Трегубов попрощался с семейством Прокофьевых. Ксения Михайловна проводила их с Алексеем до ворот, где положила свою ладонь на руку Ивана.

– Вы, Иван Иванович, обязательно заходите в гости, мне будет весьма приятно поговорить с образованным человеком. Кроме того, расскажете, как продвигается Ваше расследование. Обещаете?

– Хорошо, Ксения Михайловна, вот только будет побольше времени, обязательно, обещаю.

8.

«Большое Лесное» кардинально отличалось от «Малого». Уныние – слово, которое ёмко описывало атмосферу деревни. Трегубов и Сидоров не спеша шли по улице. Часть домов была разрушена и давно не ремонтировалась.

– А где все? – спросил Алексея Иван.

– Все? – не понял тот.

– Люди, которые тут живут, их сейчас не видно.

– Дык в поле все, урожай собирают, последние дни.

– Ясно, а брат твой, Прохор, он не в поле?

– Может и там, – согласился Алексей.

Дом деревенского старшины, был лучшим в деревне. Он был одноэтажным, но большим. Новенькая изгородь и ухоженный огород говорили об ежедневном внимании к хозяйству. Алексей провел Ивана через калитку и сказал:

– Здесь брат.

– Откуда знаешь?

– Знаю.

И точно, на крыльце показался здоровенный мужик с рыжими кудрями и рыжей бородой.

– Лёшка, кого привел? Я тебе сколько раз говорил, дурья твоя башка, закрывай калитку. Неровен час куры разбегутся!

Алексей, испуганно втянув голову в плечи, шустро побежал назад, чтобы закрыть калитку.

– Добрый день, Прохор Семёнович, я – следователь из Москвы, Иван Иванович Трегубов.

– Ах, значит это Вы супостатов, что батюшку зарезали, ищете? – Прохор оглядел Ивана с головы до ног. – Ну, проходите, коли пришли.

Прохор вошел в избу, оставив дверь открытой. После Ивана в дом сразу же заскочил Алексей.

– А ну, стой, дурень! – остановил его окриком старший брат. – Опилки стряхни с одежды, иначе в хату не пущу. Садитесь, Иван Иванович, – Прохор указал на лавку у длинного стола, застеленного белой скатертью.

Алексей стал отряхивать одежду, на которой действительно было достаточно и стружки, и опилок. После этого он осторожно зашёл в горницу и молча застыл у окна. Прохор достал из шкафчика бутыль и два стакана, а затем наполнил стаканы до половины.

– Хорошая водка, не побрезгуйте, господин следователь, – сказал он, садясь напротив, а затем громко гаркнул, – Настька, где тебя носит? Неси закуску!

В горницу заглянула и тут же исчезла полная женщина в сером платке, нос картошкой, очевидно, жена хозяина. Буквально через несколько секунд она появилась снова с тарелкой, на которой лежали различные соленья.

– Извините, но я на службе, – отодвинул стакан Трегубов.

– Не извиняю, обидеть хотите, – Прохор снова подвинул стакан гостю.

Иван подумал, что если спорить, то ничего он не узнает, а так может удастся завязать разговор с хозяином. Он со вздохом взял стакан и выпил с Прохором за здоровье. Водка, действительно, была неплохая. Алексею старший брат не предложил ни водки, ни сесть за стол.

– Зачем пожаловали к Прохору? – спросил хозяин дома.

– Вы – старшина деревни, может, знаете что-то об убийстве отца Петра?

– Знаю тоже, что и все. Зарезали и кровь на Перуна вылили, чтоб урожай хорошим был. Надеюсь, в следующем году так и будет. Видели, как дожди зарядили в последние дни? То-то. Не то что два последних года.

– Да, я знаю, что два последних года был неурожай и голод, – сказал Иван.

– Неурожай был, – согласился хозяин, – но не голод. У Прохора Сидорова не может быть голода. Ко мне даже из города приезжали, просили муку продать. Целое представление устроили.

– Представление? – не понял Иван.

– Ну, да, – усмехнулся Прохор. – Они говорят: у нас дети голодают, а я им: мол, не вижу тут среди вас детей. Привозите, говорю, пусть они сами попросят. И что думаешь? Эти городские навезли чад своих. Вот смех то! А я позвал наших деревенских посмотреть. Говорю этим городским, значит: плохо просите, не дам муки. Ну, они давай клянчить: и так, и сяк. Это у нас то, которых обычно и за людей то не держат. Повеселились тогда знатно.

– И что? – спросил Иван. – Продали им потом муку?

– Нет, конечно, нам самим она была нужна. Повесились и всё тут!

– Понятно, – сказал Иван, – так, что по поводу убийства? Думаете, что это ради дождя сделали?

– Точно так! А для чего ещё такое устраивать? Всё по уму, как в таких случаях положено, сделали.

– А кто это мог сделать, не знаете?

– Нет, не знаю, – задумался Прохор, – наши бы Петра не обидели, хороший был батюшка, хоть и прохвост.

– В каком смысле прохвост? – удивился Трегубов.

– В том самом, – подмигнул Ивану Прохор. – Вон Лёшка видел, как он к соседке бегал, когда мужа не было.

– Вы имеете ввиду Анну Григорьевну и Василия Михайловича? – Иван посмотрел на безучастно стоявшего у окна Алексея.

– А кого ж ещё? – ответил хозяин.

– Ну и дела, – не удержал в себе Трегубов.

– А что? Обычные дела, – Прохор снова подмигнул. – Батюшка то вдовец был, что ему ещё оставалось.

«Получается, что у Прокофьева был мотив для убийства, даже, может, жестокого убийства, – подумал Трегубов. – Если знал младший брат Прохора, который был не похож на человека, умеющего хранить тайны, то, возможно, узнал и Василий Михайлович».

– Скажите, Прохор Семёнович, а что Вы думаете про утопленниц, про внучек Куликова, например?

– Про утопленниц? – переспросил Прохор. – Ничего не думаю. А что думать то, ну, утопли, и всё тут.

– Вы не задумывались, что это странно: несколько девушек утонули, а тел не нашли?

– Не задумывался. Омут там глубокий, а девок и так много бабы рожают, чтобы думать обо всех них ещё.

– Понял, Вас. Спасибо за гостеприимство. Не подскажите, где я могу найти этого Куликова?

– Михал Васильевича, Деда Мишу? Да в сарае у себя, через семь домов от моего, если только по болотам не шастает. Не в своём уме старик.

– Как его сарай выглядит?

– На пепелище стоит, не пропустите.

Иван вышел от