Пропавшие винтовки - Роман Елиава

если вопросов ко мне более нету.

– Вопросов более нету, неси сухое, – подтвердил полицейский.

– Что тут у вас? – спросил Иван, снимая с себя мокрую шинель. Мундир на спине тоже промок насквозь.

– У нас – не знаю: Петренко и Сивцев в другой комнате ведут дознание, а у меня ничего. Полный ноль. Никто ничего не видел, если бы и видел, то сказал, руки оторвать тому паразиту, кто стащил образцы. Как-то так.

Вернулся Игнат и принес латаный, но чистый и сухой, кафтан. Трегубов снял мокрый мундир и переоделся.

– И что мне теперь тут до ночи сохнуть? – спросил он Семёнова.

– Так можете забрать кафтан, – ответил за Семёнова Игнат, – завтра возвернёте, дождик уже кончается.

– Спасибо, Игнат, – поблагодарил Иван.

– Не за что. Бывайте и не болейте.

Игнат вышел, а Семёнов посмотрел на Ивана и хмыкнул:

– Кафтан идёт тебе, Трегубов. Может, останешься здесь поработать, ну её, полицию-то?

– Ага, размечтался! Так просто тебе от меня не избавиться. Значит, говоришь, день впустую?

– Совсем ничего, – уже серьёзно ответил Семёнов. – Может, у ребят что-то есть.

Дверь снова открылась и вошли, легкие на помине, Сивцев с Петренко.

– Мать честная, цирк приехал! – воскликнул последний, увидев Трегубова в кафтане.

– Ага, только, поди, у вас билетов то нет, – отшутился Иван. – Лучше скажите, какой результат. Нашли что-нибудь?

– Ничего, – ответил Сивцев, покачав головой и показав пачку исписанных листов, – хотя столько народу опросили! Даже и не знал, что тут столько работает.

– Не представляю, как тут найти эти три ружья, – вступил в разговор Петренко, – это как иголку в стоге сена.

– Петрович будет недоволен, – Сивцев высказал вслух то, о чём все подумали, – начальство на него давит, а у нас никаких результатов нет и не предвидится.

– Мы даже не понимаем, кому нужны эти недоделанные винтовки, – поддержал товарищей Семёнов.

– Кому-то всё же оказались нужны, – возразил Иван. – Придётся искать, пока не найдём.

6.

– Здравствуйте, Наталья Алексеевна, – Иван внезапно появился из-за спины учительницы.

– Ой, господи, как Вы меня напугали! – женщина с удивлением смотрела на Трегубова.

– Почему?

– В гражданской одежде Вас не узнать. Такой солидный господин, – улыбнулась женщина, сконфузив полицейского.

– Попал сегодня под дождь, – стал оправдываться Иван. – Всё промокло. Не хотите прогуляться до реки?

– Почему бы и нет? Да, сегодня был просто потоп после обеда. Зато сейчас так свежо дышится! Вы не заболеете? – участливо спросила Наталья Алексеевна.

– Надеюсь, нет. Удалось быстро переодеться. Скажите, пожалуйста, а что Вы преподаете?

– Разве сестра Вам не говорила?

– Нет, она редко рассказывает про гимназию, хотя, быть может, это у меня нет времени её слушать.

– Я преподаю историю.

– Историю? Это необычно. Я слышал, что женщины в гимназии – это, в основном, надзирательницы и преподавательницы русского языка.

– Всё меняется, – ответила учительница, неторопливо переступая по мостовой. – Женщин всё больше и больше среди преподавателей. И наша новая начальница, Елизавета Аристоновна, хочет набирать в гимназию, по возможности, женщин и на другие науки, например, на физику.

– На физику? Скажете тоже! Где же взять таких? – удивился Иван.

– А что, – Наталья Алексеевна бросила взгляд на полицейского, – считаете, что женщина не справится?

– Нет, – замялся Трегубов, – но обычно науками занимаются мужчины, а женщины воспитанием.

– Всё изменится и очень скоро, вот увидите! Еще недавно и гимназий не было, а сейчас открываются одна за другой, в том числе, женские. Женщины получают доступ в университеты. Хорошо, что наша начальница это тоже понимает, это так приятно.

– Что же, не вижу в этом ничего дурного, даже наоборот, – улыбнулся Иван, – прогресс. Рад за Вас и Елизавету Аристоновну. Она тоже из Москвы, как и Вы?

– Нет – нет, она из Крапивенского уезда. Её отец – статский советник и мировой судья в уезде.

– Вот как! Как и граф Толстой.

– Неужели? Вот не знала.

Молодые люди неторопливо шли по Киевской улице, навстречу им попадались другие парочки и одинокие гуляющие. Погода улучшилась, и многие жители центра города, по обыкновению, вышли прогуляться, посмотреть знакомых и показать себя.

– Значит, в гимназии грядут перемены? – продолжал расспрашивать Трегубов. – Вы говорили, ищут новых преподавателей.

– Да, Елизавета Аристоновна активно взялась за дело, и я надеюсь, что у нас многое изменится к лучшему.

– Но Вы говорили, что могут и Вас поменять?

– Не хотелось бы, мне очень нравится город, – учительница посмотрела на Трегубова, – я уже привыкла к нему. Нравится гимназия и те перемены, которые в ней происходят. Давайте пойдём к дому, я устала, и уже поздно. А как дела у вас, в полиции? Ловите жуликов?

– Не только, – ответил Иван. – Много всего. И воры, и убийцы есть, к сожалению, всего понемногу.

– Вам нравится? Не каждый сможет заниматься таким делом.

– Я пока новичок, но, да, мне нравится. Я вижу, что помогаю людям. У меня тоже хороший начальник, у него многому можно научиться. Тяжело? Тяжело, но интересно: как будто попал в произведения Эдгара По. Вы читали?

– Нет, не приходилось, – призналась Наталья Алексеевна. – Мы сейчас в гимназии из иностранной литературы читаем Майн Рида.

– Майн Рид мне тоже нравится, – обрадовался Иван. – А что Вы сами любите?

– Мне очень нравится Гоголь, у него очень необычные рассказы и истории. И пьесы. Они не пустые, как у многих. На поверхности кажется комедия, но в ней сокрыт глубокий смысл. Как начинка в пироге, кажется, что пирог и так хорош, но самое главное находится внутри, вторым слоем. Знаете пьесу «Ревизор»?

– Признаться, я слышал про эту пьесу, но, к своему стыду, не читал.

– Прочитайте обязательно, как прочтете – обсудим.

– Хорошо, – обрадовался Иван, – прямо завтра и начну. У Белошейкина, наверняка, есть.

– Кто это?

– Наш писарь, завзятый книголюб.

– Вот мы и пришли, – сказала Наталья Алексеевна. Благодарю Вас за вечер, за то, что проводили.

– Ну что Вы? – покраснел в темноте Иван, – это Вам спасибо. Могу ли я встретить Вас завтра?

– А это будет не слишком?..

– Извините, я подумал, Вам интересно со мной, – замялся полицейский.

– Мне, конечно же, интересно, – учительница посмотрела в глаза Ивану, – но не могу же я отнимать Вас каждый вечер у Софьи. Тем более, что на завтра у меня уже были планы.

– Знаете что, – решился Иван, – а в воскресенье? Я приглашен на обед к другу, за город. Не хотите составить мне компанию?

Молодая женщина задумалась и пристально посмотрела на Трегубова.

– Я Вас отвезу, пообедаем, и привезу назад. Михаил – мой старинный друг из гимназии. На обеде будут ещё соседи, помещики, – для убедительности сказал Иван.

– Я подумаю, – ответила Наталья Алексеевна. – Дам Вам ответ до воскресенья.