Теория доктора Пушэ - Вольдемар Хомко

проникать в самые непроходимые улочки Лондона и выуживать информацию, недоступную для простых неповоротливых писак, состоящих в штате солидных столичных газет.

В конце концов, он остановил свой выбор на «Лондон Газет», ибо главный редактор данного издания, ворчливый Альберт Болд давал ему то, что не всегда можно было заполучить в других местах — независимость в выборе тем для статей. Ну а если сюжет действительно был жареным — премия не заставляла себя долго ждать, хотя временами приходилось вытрясать деньги из скаредного Болда.

Глава 9

Как я не хотел приближаться к странному дому доктора Пушэ, мне все же пришлось это сделать, и теперь причиной моей ненавистной прогулки стал отец.

— Вот.

Старший О`Коннерти указал на мешок с картошкой и пару кусков вяленного мяса.

— Отдашь доктору. С тех пор как он поднял на ноги, вернее на копыта нашего беднягу Фридриха прошло уже несколько недель. Пора бы уже чем-нибудь отблагодарить нашего спасителя, а то как-то некрасиво получается.

— А может пошлешь Феархара, отец? Ну, или Эохайда? — Я вопросительно смотрел на родителя, стараясь что есть силы увильнуть от этого поручения.

— Пусть учатся общаться с людьми. А то только и знают, что болтаться без дела во дворе и играть в снежки.

— Нет, ты старший. — Отец строго посмотрел на меня и снова показал на мешок в углу нашей каменной лачуги. — Тем более, доктор первый заговорил с тобой тогда, на дороге. Соответственно и отношение у него к тебе будет хорошее. В общем, без споров. Берешь оплату и вперед.

Я вздохнул. Признаться, что я уже пару раз был у доктора и даже обедал с ним, не хватало мужества. Отец точно бы наказал меня и заставил бы работать не покладая сил весь декабрь. А ведь я собирался с мальчишками в поход, и мы даже начали копить продукты, чтобы уйти подальше в сторону Керри (графство в Ирландии — прим. ред.), поудить рыбу с местными рыбаками в заливе Кенмар, а может даже и поохотиться на кабанов. Что может быть интереснее, когда тебе почти шестнадцать лет! Кроме того, вездесущий Мэйтиу МакКонахи рассказал нам, что скоро собирается большой митинг в поддержку ребят из «Объединенных ирландцев», и лично он точно собирается присутствовать там, а может даже и будет кидать камни в сторону ненавистных бритов и их размалеванных солдат. Вот так.

Поэтому сориться с родителем в мои планы никак не входило.

— Хорошо, отец. Как скажешь. — Я надел теплый жилет, сверху накинул плащ, напялил фуражку и взял мешок с едой. На улице, как обычно, шел небольшой дождик, но мне было не привыкать, поэтому глубоко вздохнув, я направил свои стопы в сторону дома доктора Пушэ.

По дороге я встретил любопытного старика Конмхака, не преминувшего полюбопытствовать, куда это я направляюсь. Отделавшись короткой фразой, я пошел дальше, и вот передо мной снова та высокая стена, а за ней владения доктора, с красивым домом и странным подвалом, в котором полно кошек, очень странных кошек, которые чуть не взяли меня в плен тогда, пару недель назад.

Поставив мешок на землю, я собрался с духом и дернул за колокольчик. Через несколько минут дверь открылась и низенький помощник доктора вопросительно уставился на меня, пытаясь понять, что мне надо.

— Вы с животным? Что у него? Кашель, рвота кровью, несварение желудка?

— Нет. Я от Кормака О`Коннерти. Он велел передать еду в уплату долга. Вот.

Я показал рукой на мешок и глянул на мистера Пойзона.

— Спасибо. Наш Фридрих чувствует себя хорошо.

Мне уже хотелось уйти, но ассистент взял меня за руку и буквально втащил внутрь двора.

— Отлично! Доктор Пушэ как раз дома, и вы сможете лично сказать ему спасибо. Для него это будет гораздо приятнее, знаете ли. Тем более, вы уже бывали у нас, можно сказать стали добрым другом! — Он противно рассмеялся, настойчиво продолжая тянуть меня за рукав пиджака. — Не советую отказываться. Доктор может обидеться!

Как я не хотел, как не старался, но чертов коротышка все-таки вынудил меня зайти внутрь. Потом я много раз жалел о своем поступке, но тогда я думал только о том, что, если, не дай Бог, Пушэ действительно обидится на нашу семью, в следующий раз наши быки останутся без лечения, а моя семья без пищи.

— Ну хорошо. Как скажете, — промямлил я и поплелся вслед за уродцем в круглых золотых очках в сторону парадного входа. На пороге я увидел миссис Мэрри Слиззард, которая, бросив на меня неприятный взгляд, сразу же скрылась в дальних комнатах, видимо вернулась на кухню. Тем временем, мы с ассистентом Пойзоном поднялись наверх, и я снова очутился перед дверью доктора Пушэ.

— Да, да, войдите. — Дверь отворилась, и я увидел доктора в той же позе, за тем же столом, пишущим что-то в толстом журнале.

— Ну вот мы и снова встретились, мой молодой друг. — Похоже, у него было прекрасное настроение, так как улыбнувшись он протянул мне руку, и предложил сесть в кресло, стоящее у рабочего стола.

— Я рад, Эйден, тебя же зовут Эйден? Я рад, что мы снова встретились в такой непринужденной обстановке, видимо, тебе нравится посещать мое скромное жилище, я прав? — Он вперил в меня свой острый вороний взгляда, и на секунду меня охватил жуткий страх, будто сама старуха смерть заглянула мне прямо в душу, намереваясь забрать ее с собой в преисподнюю, а заодно и мою хрупкую физическую оболочку.

— Скоро Мэрри накроет стол и мы сядем обедать. Но перед ланчем я хотел бы прогуляться с тобой и показать кое-что. Ты же не против?

Он снова посмотрел на меня, и я начал колебаться. Думая, стоит ли отказаться и быстрее уйти, или все-таки дотерпеть до конца эту немую муку. Мне стало не по себе, но выбора не было.

— Да, доктор, конечно. — Я стал вялым и инертным, вся моя храбрость куда-то подевалась, осталось только рабское подчинение голосу странного человека, имеющего власть и силу над другими людьми.

Пушэ махнул рукой ассистенту и тот, не выпуская моей руки, снова отворил дверь и легонько подталкивая меня спустился вниз. Мы вышли во двор и направились к той постройке, медицинскому кабинету в который я проник в прошлый свой визит.

Доктор шел следом, я слышал мокрое шуршание травы о его обувь и думал, что вот сейчас он начнет ругать меня за проникновение в частное жилище, а может быть он уже знает, что я спускался вниз, в его лабораторию.

— Ты