Охота на черного короля - Александр Руж

Одна торговка баяла, что в Черкизове из пруда водяные полезли, прохожих хватают, к себе в тину утягивают… Тьфу ты, ересь!

– И что же – не надо засады?

– А это пускай коллегия постановляет. Дело государево, наши с вами голоса здесь аки писк комариный…

Коллегия Объединенного политического управления при Совете народных комиссаров вынесла вердикт: ввиду очевидной опасности неустановленных заговорщиков принять все меры к их раскрытию и нейтрализации. Около десяти часов вечера отряд бойцов десятого стрелкового корпуса, приписанного к Московскому военному округу, занял позиции на Черкизовском кладбище. Отряд насчитывал дюжину человек, все стреляные, прошедшие горнило сражений против белогвардейщины. Командовать ими был назначен не армейский чин, а милицейский – замначальника особого резерва по борьбе с бандитизмом товарищ Федько. Он носил в петлицах три квадрата, невероятно этим гордился и считал себя непревзойденным спецом-оперативником.

Когда Вадим попросился в отряд, Федько смерил его недоверчивым взглядом и цвыркнул сквозь зубы (эта привычка, похоже, закрепилась у него на рефлекторном уровне):

– Ты стрелять-то умеешь?

Вадим кратко поведал о своем участии в боевых действиях, показал новехонький «ТК» – первый самозарядный советский пистолет, поставленный на поток тульскими оружейниками. Сотрудники группы Барченко редко пользовались оружием, но оно им полагалось по регламенту, и Александр Васильевич, любящий все современное, добился, чтобы его небольшой коллектив вооружили по последнему слову техники.

– Лады… цвырк!.. – согласился после некоторых раздумий Федько. – Только уговор: сел и нишкни. Без моей команды – ни чиха, ни пука, и дышать через раз.

Шеф воспринял идею Вадима поучаствовать в поимке заговорщиков с крайним негативом.

– Вы, голубчик, ничего не спутали? Мы на интеллектуальном поприще подвизаемся, а бандитов ловить – это не по нашей линии.

Но Вадим настаивал, упирал на то, что засиделся за редакционными и шахматными столами, закис, необходима встряска, которая пойдет на пользу, в том числе и серому веществу. После продолжительных препирательств Барченко сдался, но выдвинул условие: Вадима будет сопровождать Макар Чубатюк. Этот колосс стоил целой роты обученных солдат.

Макар принял предложение с энтузиазмом. Он тоже чувствовал, что хиреет, проводя дни за баранкой.

– Эх, два весла тебе в курдюк! – как всегда, образно и цветисто выразил он свое удовольствие. – Знал бы ты, Вадюха, как надоело портянки крутить… В общем, я с тобой!

Макар был надежнейшим другом, но иногда создавал проблемы. Он не любил, когда ему указывают люди, чей авторитет для него не является бесспорным. Вот и тут угораздило его сцепиться с командиром Федько. Тот, не доверяя «паранормальным» особистам, отвел им место у самой дороги, далеко от точки, где, по словам поручика Якова, шептались кладбищенские призраки.

Макар, по обыкновению, взъерепенился:

– Слышь, ты, Геракл комнатный! Видал я тебя в лесу в балетной пачке! Иди ты на конюшню к свиньям собачьим со своими приказами…

Федько надулся, полез в бутылку. Вадим погасил конфликт и увел Макара на отведенный плацдарм. Но Чубатюк и здесь проявил строптивость, заявив, что не желает ютиться на загаженном голубями холмике, где даже укрыться негде. И это называется засада?

Они отошли чуть поодаль, присели на желтую растрескавшуюся плиту, на которой было вытиснено: «Здесь погребен действительный статский советник и кавалер Аркадий Петрович Штокк». Макар задымил вонючим самосадом, вытолкнул из себя вместе с дымом остатки недоговоренных ругательств:

– Ишь, гамадрил вшивый… колобок надкусанный! Бугор на губе не замазал, а туда же – распоряжается!

Вадим положил ему руку на плечо.

– Ладно, Макар, не бузи. Авось и мы пригодимся.

Отряд рассредоточился по кладбищу. Залегли в индевелой траве (ночами уже подмораживало), оружие держали наготове. Федько обосновался около надгробия почитаемого ретроградами прорицателя Ивана Корейши.

Прождали до полуночи. Холодало, но Вадим предусмотрительно надел шинель на ватной подкладке, а под нее – фуфайку. Стыли разве что щеки, он тер их ладонью, и производимый при этом негромкий шорох помогал видеть все, как при дневном свете. Сгустившийся мрак окутал кресты и обелиски, однако то, что препятствовало людям с обыкновенным восприятием, не мешало Вадиму. Годился любой звук: волны расходились в стороны, отражались от объектов, возвращались и приносили с собой информацию обо всем окружающем. Вот скалой высится храм, его обступают облетевшие деревья, тропинки выстланы прелой листвой. Вот переплетения оградок, стелы, притаившиеся за ними озябшие бойцы… Ни привидений, ни упырей, – ничего такого, что нарушало бы кладбищенскую дрему. Правда, говорят, привидения есть существа бесплотные. Отражается ли от них звук?

В тот момент, когда Вадим задавался этим физическим вопросом, на дороге послышалось тарахтение.

– «Амошка»! – встрепенулся Макар. – Куда это она в такой час, задери ее коза?

Полуторка «АМО Ф-15», спроектированная по итальянскому образцу, была поставлена на конвейер и быстро завоевала популярность. В том, чтобы встретить ее на улицах, не было ничего удивительного. Но в пяти шагах от кладбища, ночью…

Вадим посмотрел на «командный пункт». Федько лежал между плитой и высоким цветочным вазоном. Он тоже услышал машину и вскинул руку, предупреждая: всем тихо! Увидел ли кто-нибудь этот жест, кроме Вадима?

Грузовик подъехал к опоясывавшему кладбище заборчику и остановился. Вадим лицезрел верх кабины и кого-то, копошившегося в кузове.

– Чего это они? – одними губами спросил он у Макара.

– Тс-с-с! – Чубатюк сделал свирепое лицо и выволок из кармана здоровенный американский «кольт», трофей со времен разудалых похождений на Черном море.

За забором загуркало. Вадим приподнялся разглядеть, что там такое, но Макар вдруг с силой вдавил ему пятерню в темя и прижал к могильной плите. Сей же миг затакал пулемет, и с треклятого грузовика веером полетели пули. Они рассеивались по всему кладбищу, щелкали о памятники, с хрустом впивались в окоченелые стебли.

«Томми-ган! – определил Вадим. – Оружие чикагских гангстеров…» Год назад на выставке зарубежных военных новинок в Ленинграде он даже стрелял из такого. Шикарная штука, на полтораста метров бьет…

Отовсюду неслись вскрики раненых. Все были застигнуты врасплох, никто не отстреливался. Вадим, пригнутый Макаром долу, кое-как вывернул руку и выстрелил наугад. Но где там! До забора – метров тридцать, а прицельная дальность «коровы», как прозвали «ТК» по фамилии конструктора Коровина, всего-то двадцать пять.

Навалившийся сверху Макар содрогнулся, застонал и медленно сполз с напарника. Вадим заглянул в его побелевший