Дело одинокой канарейки - Дельвиг Полина Александровна

Полетаев сделал брови домиком и наклонил голову, пытаясь рассмотреть, что же такое интересное прячет она за своей спиной.

– А вы, я смотрю, приоделись. – Подполковник встал, подошел к Даше и, взяв за плечи, чуть отстранил, словно желая получше разглядеть байковую рубашку грязновато-бурого цвета. – Надо заметить, этот наряд вам к лицу.

Даша покраснела, но от экрана не отступила ни на шаг.

– Нет уж, позвольте... – Полетаев предпринял еще одну попытку сдвинуть ее с места, однако молодая женщина вцепилась руками в спинку кресла.

Лелька с Валерой молча наблюдали за их поединком. Победила грубая мужская сила. Эфэсбэшник бесцеремонно отодрал Дашу от кресла и, придерживая ее руки, наклонился к монитору.

– Замечательно, – Лицо его стало жестким. – Чья эта работа?

– Это не мое, – угрюмо ответила Даша и, вырвав руки, опустилась в кресло.

– А чье?

– Анькино.

– Любопытно, – заметил Полетаев и посмотрел на застывших Валеру и Лельку. – Да вы присаживайтесь, присаживайтесь. Спешить нам уже некуда.

Те, словно пара оловянных солдатиков, мгновенно выполнили команду. Подполковник вернулся к своему креслу у двери.

– Итак, Дарья Николаевна, у вас ровно десять минут. – Он посмотрел на часы. – Если за это время...

Что должно было произойти за это время так и осталось неизвестным, потому что из прихожей снова послышался шум. Полетаев обернулся ко входной двери, которая с его места хорошо просматривалась. В комнату вошел недовольный физик на пару с перепуганным чехом.

– Ой, здравствуйте, – тут же пропела Лелька и похлопала по дивану рядом с собой. – Присаживайтесь, мальчики.

Увидев посторонних людей, Леонид помрачнел еще больше.

– Мы, наверное, лишние, – пробормотал он и попытался ретироваться.

Однако подполковник не дал ему этого сделать.

– Присоединяйтесь, господа, – вежливо предложил он, перегораживая выход. – Я думаю, нам есть о чем поговорить.

– Иди ко мне! – снова пропела Лелька Иржи.

Чех боязливо огляделся и устроился в противоположном углу комнаты прямо на паласе. Леонид занял место рядом с ним, но на стуле.

– Вы представитесь нам? – спросил подполковник, продолжая стоять.

Все молчали.

– Госпожа Быстрова, вам знакомы эти люди?

Даша посмотрела на физика, потом на Иржи и пожала плечами.

– Выясняйте это сами.

– А кто, собственно говоря, вы такой? – подал скрипучий голос Леонид, в упор глядя на эфэсбэшника. – И почему считаете себя вправе задавать нам подобные вопросы?

Подполковник нехорошо рассмеялся.

– Господин Никишин, вот никогда не ожидал от человека вашей специальности такого глупого вопроса. Даже женщины мне его не задавали. Пардон, дамы. Хотя у них, наверное, срабатывает интуиция.

Лицо физика приобрело землистый оттенок, но он все же решил расставить все точки над «i».

– Вы хотите сказать, что мы обязаны отвечать на ваши вопросы?

– Можно сказать и так. Хотя мне лично это слово не нравится. В нем чувствуется... – Полетаев сделал неопределенный жест рукой, – ...какая-то несвобода.

– А что будет, если мы просто встанем и уйдем отсюда? – Леонид с вызовом посмотрел на подполковника.

Полетаев демонстративно задумался.

– Знаете, мне кажется, мы выбрали неправильный тон, – наконец произнес он. – Разумеется, каждый из нас свободен в своих поступках. И вы, и господин Клаус. И я. Поэтому позвольте дать один маленький совет: будет лучше, если наша сегодняшняя беседа так и останется беседой.

Присутствующие угрюмо молчали. Поняв, что возражений не последует, эфэсбэшник доверительно понизил голос и добавил:

– Если вы, господин Никишин, вдруг оказались в затруднительном положении, расскажите мне обо этом. Поверьте, я не меньше вашего заинтересован в том, чтобы вся эта история осталась между нами. Скажем, я заинтересован в этом лично, – и выразительно посмотрел на Дашу.

После этих слов Леонид как-то сразу сник и уменьшился в размерах.

– А что я? – Голос его звучал уже не так уверенно. – Начинать надо с него. – Он кивнул в сторону чеха.

Полетаев с готовностью согласился:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ничего не имею против. Начинайте, пан Клаус. Мы вас внимательно слушаем.

– По-русски? – почему-то переспросил Иржи.

– Хоть по-французски. Главное, начните. – Полетаев стал выказывать признаки нетерпения. – Кстати, из Праги уже звонили – интересовались вашими похождениями.

Иржи помрачнел и опустил голову.

– Вы что, с ума сошли? Зачем дверь-то сломали? – вдруг послышался из прихожей удивленный голос и на пороге вырос Лаймонис. – Ого! Да тут, я смотрю, целая компания собралась. Привет, Дашенька! Это ты дверь сломала?

– Кто же, кроме нее? – Лелька с любопытством уставилась на вошедшего. – А я тебя знаю – ты шоу для педиков ведешь.

По комнате пробежал легкий шумок. Присутствующих последняя реплика явно смутила.

– Вот дура-то, – пробормотала Даша.

– Отвали, – отгрызнулась Полянская.

– Действительно, дорогой гость, – поспешил разрядить обстановку Полетаев. – Присоединяйтесь, господин Лаймонис.

Эдуард посмотрел на подполковника и, последовав его совету, присел рядом с физиком.

– Что-то случилось?

– Мы как раз это и пытаемся узнать, – вежливо ответил Полетаев. – Вернее, пан Клаус пытается нам об этом рассказать. Вы позволите?

Эдуард поднял руки:

– Пожалуйста, пожалуйста!

Поняв, что на этот раз ему не отвертеться, чех выпрямился, вдохнул и с какими-то заунывными душераздирающими интонациями начал рассказывать свою историю:

– Три лет назад ко мне пришел муж...

– Чей муж? – встряла Лелька и подозрительно посмотрела на Дашу. – Ее?

– «Муж» по-чешски значит «мужчина». Просто пришел к нему мужик, – недовольно пояснила та.

– Да-да, – закивал головой юноша, – пришел мужик. И сказал, что достану денег, много денег, гдыжь...

– Когда, – автоматически перевела Даша.

– ...когда напишу список... Там разные звери, ростлины...

– ...растения...

– ...да-да, растения, и все это... – Иржи сделал паузу, подыскивая нужное слово, – ...преложу на язык гуанчи.

Полетаев решил вмешаться.

– Знаете что, пан Клаус, так мы вашу историю будем до завтрашнего утра слушать. Я чешский хорошо понимаю, а вот вы по-русски говорите пока не очень. Давайте-ка переходите на родной язык.

Иржи вопросительно посмотрел на Леонида. Но тот с отсутствующим видом изучал свои ногти.

Не получив поддержки, чех быстро отбарабанил уже знакомую Даше историю о таинственном заказчике, выложившем большие деньги за составление словаря гуанчи.

Подполковник внимательно дослушал рассказ до конца и даже сочувственно покачал головой.

– Видите, как оно бывает, когда берешь деньги у незнакомых людей. А скажите-ка, уважаемый, как это вы умудрились познакомиться с пани Дашей?

Чех впервые за весь вечер улыбнулся.

– Очень просто. Я сначала узнал имя свидетельницы, а потом нашел ее адрес в «Златых странках».

– Вот как? – эфэсбэшник радостно улыбнулся в ответ. – Забавно. Только тут есть одна маленькая неувязочка.

– И какая же?

– Дело в том, что «Желтые страницы» – «Златы странки» по-вашему – выходят один раз в год, а именно в октябре. Сейчас сентябрь. Значит, в ныне действующем справочнике вы могли найти только старый адрес пани Быстровой. А она вот уже три месяца проживает совсем в другом месте.

Даша ахнула.

5

В наступившей тишине раздался пронзительный вопль с улицы:

– Да откройте кто-нибудь эту сволочную дверь! Ненавижу!!!

Никто не отреагировал на этот крик души, и только Полетаев философски заметил:

– Vox populi*, – и продолжил: – Должен признаться, что, как и большинство людей, я не люблю, когда меня обманывают. Поэтому, любезный пан Клаус, позволю вам дать один полезный совет: если не хотите неприятностей, больших неприятностей, – слово «больших» он подчеркнул, – начинайте говорить правду. И только в этом случае я попробую вам чем-то помочь. Кстати, надеюсь, вы не верите во всякие глупые истории о застенках КГБ?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})