Убийство под шубой - Евгения Букреева

перестал. Выпивать начал втихаря. А однажды я застала его сидящим перед кучей таблеток, уже вытащенных из упаковок. Он сказал, что это решит все проблемы и позволит нам с детьми не оказаться в нищете. Это уже слишком было. Но я все равно не думала о том, чтобы убить Андрея всерьез. Ну, как мне казалось. И потом, Андрей обещал, что это будут последние деньги, и он после нового года уедет из России и оставит нас в покое. А яд? С него-то все и началось…

Катька сделала небольшую паузу, собираясь силами, и снова заговорила.

– Мне этот пузырек еще от бабушки остался. Уж не знаю, с какими целями она его хранила, просто давно еще показала мне его и сказала, чтобы я была осторожна, несколько капель, и человека нет. Я даже выбросить хотела. Но почему-то оставила. И забыла о нем. А когда я к празднику готовилась, то в чулане на него наткнулась. Не иначе, как сам дьявол мне его подложил. Но даже тогда я не хотела. Просто, мысль засела…

– Как же ты решилась на такое? – пробормотала я.

– Сама не знаю. Все как в бреду было. Гости стали собираться. Андрей притащился. Мне кажется, он специально к нам заходил. Он получал какое-то извращенное удовольствие. И потом он стал намекать, что, может, и не уедет никуда. И так издевательски хихикать. И тогда я поняла, что он от нас никогда не отстанет. Пока не высосет из нас все. А тут еще вы с Томкой…

– Причем тут мы? – удивилась я.

– Да не причем, конечно. Просто, когда вы стали говорить про то, что Томка на диете, а ты, Яна, салат не ешь из-за аллергии, тут меня и осенило. Ведь Вобла с Борюсиком тоже салат бы есть не стали, они как раз вещали в гостиной о своем веганстве, о том, что даже рыбу и морских гадов не употребляют, только растительную пищу. И оставалось только обезопасить Никиту, Павла и Маринку. Ну и Лешку, конечно. С Лешкой вообще просто было. Я попросила его сразу начать дарить подарки. Заодно и Никиту вывела из-под удара. А Маринке я под нос подсунула селедку под шубой, она с детства ее обожает, и я была совершенно уверена, что она именно с нее и начнет. Труднее всего с Павлом было, конечно. Том, прости, но я взяла твой телефон. Я знала, что тебя все равно никто не заподозрит, да и времени не было придумывать что-то еще. И, поверьте, я контролировала ситуацию. Если бы что-то пошло не так, я бы не допустила, чтобы этот салат кто-то еще попробовал. Я внимательно за всеми следила. Вы мне верите?

– Конечно, верим, – тут же сказала Томка, взяв Катькину ладонь. – Катенька, мы все понимаем! Сколько же ты пережила.

– Ну, хорошо, допустим, с салатом все понятно, – я взяла сигарету и глубоко затянулась. – Но Вобла-то? Кать, я никогда не поверю, что это ты ее долбанула топором.

– Ну да, Воблу я не била.

– Значит, все-таки Лешка. Тот самый, который и мухи не обидит. И рыбу не может умертвить. А Воблу, значит, может? Простите за дурацкий каламбур. И вообще, я не очень понимаю. Ты хочешь нам сейчас сказать, что все это исключительно твоя идея и Лешка ничего не знал? Тогда как ты объяснишь тот факт, что именно его Маринка застукала за тем, как он прятал пузырек?

– Лешка – слабак, но не идиот! – неожиданно резко сообщила Катька. – Да, он ни о чем не догадывался, пока Андрей не упал. А когда все это произошло… Он тогда бросился ко мне… И не надо думать, что я такая офигительная актриса и устроила показательные рыдания. Вовсе они не показательные были. Если честно, я до конца не верила, что яд сработает. И уж точно не ожидала, что это будет так быстро… мало ли что там бабушка держала. Да и срок годности никто не отменял… И пожалела я об этом почти сразу, как Андрей упал. В общем, Лешка сразу понял, что это я. Ну, может, и не понял, но он шепотом спросил. А я призналась, конечно. Зря, наверное. В шоке была… В общем, я не соображала, а Лешка быстро сообразил, про пузырек, что его надо припрятать. Я его ему и отдала…

– А Вобла? – я слушала, как завороженная, словно пересматривала заново все события последних дней, как остросюжетный детектив. – Кто ее стукнул? Лешка?

– Лешка. Но не подумайте, что Лешка пытался убить Воблу, то есть, Маринку. Он уже мне потом сказал. И про то, что Маринка его застукала с пузырьком, и про то, что она денег с него требовала. Он просто припугнуть ее хотел. Увидел из окна, что кто-то чешет в баню, решил, что Маринка, он же думал, что она там будет жить, как мы и планировали. Он и рванул туда. Думал, что поговорит, объяснит, что денег нет. Рявкнет на нее, в конце концов. Топор он вообще чисто машинально прихватил, чтобы потом в сарай отнести, он его на крыльце забыл. А когда понял, что это не Маринка, растерялся, психанул, и треснул ей по затылку. Несильно. Но Вобла упала. Лешка потом переживал сильно. И вообще, если бы он хотел кого-то убить, то на фига бы он обухом бил? Можно было сразу лезвием, у нас топор хорошо наточен, с гарантией бы голову снесло…

Снова наступила пауза. Все переваривали полученную информацию. На этот раз Катька продолжила сама.

– А дальше все пошло совсем по-идиотски. Ну, Маринка сбежала, оно и понятно, она всегда сбегала, когда какую-то пакость делала и наказания боялась. Я даже догадывалась куда. И подумала, что, может, оно и к лучшему. Пусть у Никиты отсидится. А вот шмурдяк… Я его не травила, и Лешка тоже… У нас уже и яда-то не было…

– Со шмурдяком как раз все понятно. Вот у нас тут еще одна отравительница сидит. Недолукреция Борджиа. Обиделась она на вас, что денег ей не дали, – я неприязненно покосилась на Маринку. – И пузырек потом она мне в баню подкинула.

У меня в голове замелькали последние дни, все события теперь увязались в одну четкую цепочку, даже странно было, что я сразу не догадалась, теперь все выглядело понятно и логично.

– Я хотела поговорить с Маринкой, сходить к ней, попытаться все объяснить. Но ключи куда-то делись, – Катька снова заговорила ровным голосом, лишенным эмоциональных оттенков. – Когда ты, Ян, сказала, что пропал ее рюкзак, как раз после того,