Девятый Аркан - Ирина Владимировна Яновская

с Владом оставалось меньше получаса. На всякий случай я зашла в магазин около дома и купила бутылочку коньяка. Самой пить не хотелось, но мне вдруг показалось, что Влад, возможно, и захочет опрокинуть рюмочку перед ужином.

Я открыла дверь и опасливо оглядела квартиру. Хотя разбить в ней в буквальном смысле слова было уже нечего, я верила в изобретательность Фрейи.

Она сидела на подоконнике и смотрела в окно, всем своим видом показывая, что еще обижается на меня.

— Фрейюшка! Ну сколько можно дуться. Давай мириться, — подходя к ней сзади, сказала я и взяла ее на руки.

Увидев меня, она выгнулась, ощетинилась и зашипела. Затем ловким, но уверенным прыжком перебазировалась на плечи, а затем и на голову.

— Фрейя, ай, — закричала я, так как она когтями вцепилась мне в кожу головы, — мне больно, слезай!

Я попыталась ее снять, но она мертвой хваткой держалась за мои волосы, пытаясь их выдрать.

И тут раздался звонок в дверь. Я застыла.

«Это он!»

Звонок продолжал надрываться, Фрейя рвать мои волосы, а я впала в ступор.

Звонок в дверь сменился звонком телефона. А я все стояла с кошкой на голове и не предпринимала никаких действий.

Я поняла, что это страх. Вдруг стало очень страшно: как будто все прекратилось, как будто я где-то витаю и не могу остановиться, как будто я не знаю, где сейчас нахожусь, в каком мире. А потом мною, видимо, овладело и вовсе помрачение. В голове наступила пустота, за которой последовало головокружение и сердцебиение.

— Феня, ты дома? — сквозь какую-то пелену услышала я голос Влада. Фрейя мгновенно отпустила волосы и уже привычно юркнула под диван.

Я резко встала, стряхнув с себя наваждение, и пошла открывать дверь.

Распахнув ее, я увидела на пороге улыбающегося Влада. Он смотрел на меня, и улыбка медленно сходила с его лица.

— Здравствуйте… это ведь… — И он назвал адрес.

Я поняла, что он меня не узнает, и решила его разыграть. Во мне проснулся талант импровизатора, терять мне было уже нечего, и я, немного понизив тембр голоса, спросила:

— Здравствуйте, вы не ошиблись. А кто вам нужен?

— Феня, то есть Феврония…

— А… Феврония. — Я взяла паузу.

— Мы договаривались, — нарушил ее Влад.

— Дело в том, что ее больше нет.

Влад начал опять улыбаться. Но я поняла, что это скорее защитная реакция, чем радость от услышанного, потому что через мгновение он начал оседать на пол.

Тут до меня дошел весь ужас содеянного…

— Влад, не в смысле совсем нет, а той прежней Фени нет, та умерла, но родилась новая.

— Что вы меня путаете, женщина, та умерла, родилась новая… я не понимаю. Где моя Феня? Мне нужна моя… моя… Фенечка…

На вспотевшем вмиг лбу у него запульсировала синяя вена. Мне показалось, что сейчас у него будет инфаркт.

— Владик, милый, прости, неудачная шутка… это я — Феврония, просто имидж сменила… приглядись, видишь — глаза мои, смотри — глаза-то разные.

И я сунула ему под нос свое лицо.

— А-а-а-а-а-а… — завопил он, — чур тебя, уйди, нечистая!

— Приди в себя, Хохряков! — начала я раздражаться. — Говорю тебе — это я.

— Б…дь, коньяку срочно!

Он грубо отшвырнул меня от двери и побежал на кухню. Там на столе стояла только что купленная мной бутылка. Он припал к горлышку и выпил. Потом, смачно рыгнув, напрочь забыв о приличиях, тяжело сел на табуретку.

— Я как знала, что ты выпить захочешь.

— Зарекался ведь с тобой больше не связываться… и чего меня несет к тебе каждый раз? И что скажет Семен? Тебе еще сниматься, дура!

— Вот теперь вижу, что ты постепенно приходишь в себя. Прости, не думала, что вызову у тебя такую реакцию.

Влад встал и молча вышел в дверь. Я растерянно осталась стоять на кухне.

На глазах у меня выступили слезы. «Почему же у меня в жизни все через задницу?» — сокрушалась я. На этой мысли в кухню вернулся Влад. В руках у него была пачка листов. Он плюхнул ее на стол.

— Вот!

— Что вот?

— Пока ты отдыхала, я написал сценарий фильма.

— Здорово! Но ведь ты не сценарист.

— Не сценарист, но написал… прочитай!

— Прямо сейчас?

— Феня, для меня это важно. Я две недели писал, прерывался только в туалет сходить. Не ел, не пил… На меня вдруг такое вдохновение нашло…

— Это про этот сценарий ты мне хотел рассказать?

— Конечно, разве это не чудо, что я вдруг сел и написал сценарий фильма?

— И про что он, интересно? — листая страницы, спросила я.

— Про тебя!

— Ты написал сценарий про меня?

— Я написал историю про тебя. И это не главное! Посмотри, там описание главной героини.

— Хорошо, ты меня действительно удивил…

Но когда я начала читать, удивление мое возрастало с геометрической прогрессией. Главная героиня была описана Владом точь-в-точь, как я выглядела на данный момент. Я никак не могла понять, откуда он мог это знать? Еще два часа назад я сама об этом не знала.

Совсем стемнело, и я с трудом уже различала буквы.

— Что же ты в темноте читаешь? — спросил Влад, включая свет.

— Я настолько зачиталась, что не обратила даже на это внимания.

— Значит, тебе нравится?

— Очень, невозможно оторваться, Влад — ты гений!

— Да ладно тебе…

Но я видела, что ему очень приятно.

— Ты — первый читатель, я только сегодня ночью закончил. Мне самому так понравилось, что, если Семен не возьмется снимать, я сам сниму.

— Я никак не могу понять, у тебя главная героиня — современная ведьма, так ведь?

— Да, это ты стала для нее прототипом.

— Но я ведь блондинка с длинными волосами, а у тебя здесь девушка с красными волосами и стрижкой каре, как у меня два последних часа, но откуда ты мог это знать?

— Ниоткуда… я придумал, решил, что так для сценария будет эффектнее. И теперь представь, как я был удивлен, когда увидел тебя в этом образе.

И он с силой дернул меня за волосы.

Я закричала:

— Что ты творишь? Совсем свихнулся?

— А это что, не парик? Я было подумал, что, может, ты, обладая сверхспособностями, как-то узнала про придуманный мною сценарий и решила так меня разыграть.

— Нет же. Зашла сегодня в салон и там меня подстригли и покрасили. Причем я не выбирала, просто положилась на судьбу. Мне было все равно, что со мной сделает мастер. Мне нужны были перемены. Это случайность.

— Феврония, ты сама говорила, что «случайности не случайны».

— Тогда не могу это объяснить. — Влад, а