Экстремальное чтиво - Сергей Юрьевич Демьяхин

наливалась свинцовой тяжестью.

— Держись, братан! — шептал. Александр. — Сейчас мы найдем её.

Они поднялись по ступеням и вошли в здание.

— Эй! — заорал бандит. — Есть тут кто?

Впереди маячила табличка с надписью "ПРИЁМНЫЙ ПОКОЙ".

Дверь была открыта, Александр заглянул внутрь.

— Вот сволочи! — ругнулся он. — Куда же все запропастились?

— Брось меня, — простонал Иван. — Я больше не могу, мне плохо.

— Ты посиди здесь, а я пойду найду кого-нибудь.

Александр затащил его в приёмный покой, уложил на кушетку и вышел в коридор.

Иван почувствовал, что летит. Полет был тяжелым и безрадостным, в голове вихрились какие-то неотчётливые тени, черно-белым калейдоскопом закручиваясь в гигантский смерч.

— Улетаю-таю, таю… — промычал он и заунывно простонал.

— Ты давно тут лежишь? — услышал он голос.

— Не знаю.

— Что у тебя?

— Мне плохо.

— Да, вид у вас, батенька, неважнецкий. Машенька, готовьте инструменты, будем оперировать. У парня явный аппендицит.

— Хорошо, Виктор Степанович.

Иван открыл глаза.

— Ты чё гонишь, в натуре! — заявил он.

— Кого? Да вы лежите, голубчик, а то не дай бог, перетонит будет.

Иван и не пытался встать. "А что, — подумал он. — Вдруг и впрямь аппендицит?"

Он ощутил прикосновение чьих-то мягких рук и отключился…

Александр нашел Надежду спящей в больничной палате. Дежурные медсёстры даже и не пробовали остановить его, побаиваясь дородной, под два метра, фигуры.

— Надюша! — счастливо позвал он, приподнимая одеяло.

Та лежала переодетая в какую-то хламиду, правая рука, по локоть обмотанная бинтами, покоилась на равномерно вздымающейся и опускающейся груди. Тихое посапывание говорило о глубоком сне.

С соседних коек зашикали рассерженные тётки.

— Чего надо? — повысил он голос. — Отбой был, всем спать!

Тётки замолчали.

— Наденька! — ласково прошептал он снова. — Проснись, детка, дам конфетку. Да ты проснешься, стерва, наконец?!

Надежда зевнула.

— Кто там? — сонным голосом спросила она. — Лёшь, ты?

— Лёша? — удивился Александр. — Гы, гы-гы! Лёша!

Его пробил истерический смех. Тётки снова ожили.

— Гражданин, как вам не стыдно?

— Не мешайте спать!

— Пошёл вон! Ты, морда!

— Цыц! — сказал Александр. — Я ухожу. Но я ещё вернусь.

Он накрыл Надежду одеялом и вышел из палаты.

Хрупкая молоденькая медсестра толкала перед собой передвижную тележку с лежащим на ней телом. Девушка совсем недавно закончила медучилище и еще не привыкла к ночным дежурствам. Одно дело — гулять до утра, целуясь с парнями в тени парковых кустов, но совсем другое — работать, не закрывая глаз. Время еще детское, всего-то одиннадцать часов, это даже ещё не ночь, а вечер, но у бедняжки уже не было сил, страшно хотелось спать. А тут ещё дежурный врач, Виктор Степанович,(кстати, такой проказник!) велел готовить больного к операции.

Она зевала во весь рот, когда на пути вдруг возникла огромная черная фигура и со всего маху налетела на тележку.

— А-ам! — не успев прервать своего расслабительного зевка, сестра издала ни на что не похожий звук, да так и застыла с разинутым ртом.

Александр отшвырнул тележку прочь.

— Ты, корова! — проорал он. — Смотри, куда катишь!

Иван всё ещё летал в своем пьяном сне и вдруг ему приснилось, что он, наконец, приземлился. Причем довольно таки ощутимо и болезненно. Александр нечаянно наступил ему на ногу и он взвыл благим матом.

— Ванька, ты? — удивленно спросил бандит, узнавая в воющем теле дружка. — Что с тобой? Куда ты его везёшь?

— В операционную, — заикаясь от страха, сказала медсестра. — У него аппендицит.

— Чё, в натуре? Иван, ты слышишь меня?

— Под…под…

— Чего ты там бубнишь?

— Подними меня…

Александр схватил его за руку и поставил ногами на пол.

— Как тебя зовут, красотка? — спросил он девушку.

— Ма…Маша.

— Блин! Вы, в натуре, все сегодня охренели! То Нанадя, теперь Мамаша. Врача, чисто случайно, не папашей кличут?

— Нет, Виктором Степановичем.

— Веди к нему!

Машенька послушно повернулась(попробуй откажи)и, ежесекундно оглядываясь, повела их за собой. Александр вновь водрузил друга на тележку, чтобы не устать, и повез его за ней.

Виктор Степанович восседал в своем кабинетике за столом, накрытом серой простыней.

— Здорово, папаша! — поприветствовал его бандит.

— Ваши уже были, — грустно ответил врач. — Руку поправили, жить будет.

— Он меня зарезать хотел! — раздался из коридора голос Ивана.

— Ах, это? — врач снял очки. — У пациента аппендицит.

— Нет у меня никакого аппендицита!

— Это вам так кажется. Поверьте, я специалист, мне виднее.

— Ты, придурок! — заревел Иван. — Аппендицит мне еще в армии вырезали, я вспомнил!

— Да? — удивился тот.

— Ты чё, не слышал? — с угрозой спросил бандит.

— Слышал. А что товарищ делал в приемном покое? Впрочем, — он махнул рукой, — это неважно. Важно то, что теперь можно слегка расслабиться.

— Как?

— Вы спирт пьете?

— Нет, грызу, блин! — огрызнулся Александр.

— Вот и чудненько!

Виктор Степанович обрадовано поставил на простыню литровую бутыль с приклеенной бумажкой, извещающей, что внутри содержится яд.

— Чё за отрава? — озабоченно спросил бандит.

— Чистый медицинский спирт.

— Наливай.

— А что, развести не надо?

— Как это? Это чё, прикол такой, да? — на круглом лице Александра читалось искреннее изумление.

— Нет, это не прикол, — вздохнул врач. — Это патология. Национальная трагедия.

— Чё еще за фигня? — спросил бандит и взял в руку наполненный до краев одноразовый стаканчик.

— Все пьют. Все деградируют. А потом попадают к нам. Или в морг.

— Тьфу ты! — Александр даже сплюнул. — Ты чё каркаешь под руку?

— Неужели вы думаете, что от моих слов что — нибудь зависит? — заинтересованно спросил врач.

Тот ничего не ответил, так как был занят чрезвычайно важным делом. Залпом выпив спорт, он вдруг закашлялся, схватился за горло и посинел лицом.

— А… кха! Сво… лочь! Да я…!

— Что с вами?

Виктор Степанович с ещё большим интересом взглянул на него. Потом вроде как спохватился и еще раз внимательно изучил наклейку на бутыли.

— Опс! — произнес он. — Ошибочка вышла.

Александр округлил глаза, кое-как продышался и смог наконец разборчиво сформулировать свою мысль.

— Отравил, сука!!! — заорал он. — Чё ты мне подсунул, гад?

— Спирт.

— А чё тогда за ошибочка?

— Шутка. Пошутил я.

Шутка?! Так и убить недолго! Ты почему не предупредил, что спирт неразбавленный?

— Как это не предупредил? Я же предлагал развести.

— Не, ну ты в натуре, идиот. Спирт развести он предлагал! Я вот тебя сейчас самого разведу! А может тебя подослал кто? Колись, падла!

Александр подозрительно прищурил глаза и потянулся к поясу, видимо в надежде обнаружить там пистолет. Но того не оказалось, и он сунул руку за пазуху, явно беря пушку.

— Мочи его, Санёк! — крикнул из коридора Иван. — Знаю я таких шутников-приколистов. Погоди, я щас встану.!

Вновь раздался страшный грохот и он, по-собачьи, то есть, на карачках, вполз в кабинет.

Виктор Степанович водрузил очки