Тётя без присмотра - Татьяна Игоревна Луганцева

не прощу! Теперь я точно тебя уничтожу. — И он нанес резкий короткий удар ей в живот.

Таня ахнула и повалилась спиной назад, но почему-то удержалась на ногах.

— Что творишь, урод? — Михаил, оказавшийся сзади и подхвативший ее, отвёл Татьяну чуть в сторону и бросился к Сашке.

— Ах ты гнида! — Он с лёту ударил его и начал изо всех сил колошматить. — Сволочь! Я урою тебя! Хоть пальцем еще тронешь Татьяну, ходить будешь только под себя, понял? Вот только попробуй!

Татьяна, раздышавшись, повисла на нем.

— Не надо! Прошу! Еще убьешь и сядешь…

Михаил остановился.

— Полицию вызвать и упечь тебя снова, козлина? Соскучился по нарам? Я тебе устрою!..

— Это еще кого заметут, — сплюнул кровь Александр, пытаясь подняться с пола.

— Заглохни, падаль! — замахнулся на него Михаил. — Еще что-нибудь вякнешь, я тебе язык вырву!

Сашок закрылся рукой.

— Пошли со мной! — повернулся Михаил к Татьяне. — Я тебя здесь не оставлю!

— Не надо! Я сам уйду! Глаза бы мои вас не видели!..

Сашок с трудом поднялся, утирая кровавые сопли, сунул ноги в ботинки, сдёрнул с вешалки куртку и, зверем посмотрев на Таню, вышел из квартиры, толкнув Михаила плечом.

Татьяна вошла в квартиру, следом за ней Михаил.

— Таня, — протянул Михаил к ней руки.

— Не трогай меня! — отшатнулась от него Таня. — Уходи!

— Не горячись. Выслушай меня. К тебе приходила Анька…

— И я узнала о тебе много интересного.

— Не нужно быть такой доверчивой, Таня. И нужно расставить правильные акценты в этой истории. Я виноват. Но не виноват… Так бывает. Наша встреча не была случайной, но я не собирался причинять тебе зла. Мы встречались, и я влюбился в тебя по-настоящему. Я боялся тебе признаться, не знал, как это лучше сделать. Учитывая твой прямолинейный взгляд на жизнь… Да, я обманул тебя, но в своих чувствах к тебе я искренен. Ну и что такого, что вначале у меня к тебе был только профессиональный интерес? Да так бывает в какой угодно профессии: у доктора — к пациентке, у пациентки — к доктору, у режиссера — к актрисе… Можно перечислять целый час!

— Миша, прошу тебя. Если ты опытный психолог или психотерапевт, то должен понять, что единственное хорошее, что сейчас для меня можешь сделать, это оставить в покое. Только это! Сейчас мне трудно тебе доверять. Я же тебе душу открыла, впервые вздохнула спокойно, а ты… Книгу пишешь? Я для твоего исследования подходящий материал?… Желаю, чтобы она стала бестселлером, иначе это того не стоило. Никогда!.. Слышишь? Никогда больше ко мне не приходи! Я выживу, не волнуйся. И тебя прощаю… — Она открыла дверь и еще раз посмотрела в его темные глаза. — Помнишь, ты сравнил меня с улиткой, которая несет свой домик и все свои проблемы на себе? Не очень удачное сравнение, господин психолог. Не может простая улитка запросто скинуть свои проблемы, то есть свой домик. Не получится. Улитку освобождают от домика в одном случае, если ее съедают. Так вот, Михаил, считай, ты меня съел. Нет меня больше. Ничего у нас не получится!

И Таня захлопнула перед ним дверь.

Потом она вытирала кровь с пола и долго плакала. А на следующий день пошла на работу — пора было из сказки возвращаться на грешную землю.

* * *

Таня постаралась не думать больше о Михаиле — только о работе, деньгах и о сыне. Как всегда… Нельзя ей было на кого-то рассчитывать — только на себя! Но забыть Михаила Таня, как ни старалась, не могла. Она поняла, что впервые в жизни влюбилась. Все время вспоминала общение с ним, их близость и то облако счастья, которое накрывало ее с головой, когда она была рядом с ним. Да и Михаил не давал ей возможности забыть про него. Каждый день ей доставляли по огромному букету роскошных цветов с самыми трогательными записками от него. Квартира уже превращалась в цветочную оранжерею.

Со страхом Таня ждала возвращения Сашки. Зная его подлый характер, она прекрасно понимала, что он не уступит свою квартиру. И при мысли о нем у Татьяны начинал болеть живот, куда получила такой сильный удар от бывшего мужа. А Михаил звонил ей, приходил и стучал в дверь. Подкрадываясь на цыпочках к двери, она видела его в глазок и огромным усилием воли не открывала ему. Таня надеялась, что рано или поздно Михаил поймет, что им не надо больше ни говорить, ни встречаться.

* * *

Возвращаясь в очередной раз с работы, Таня увидела у своего дома полицию и «Скорую помощь». Она ничего не могла с собой поделать, но неприятные предчувствия сжали сердце. У подъезда толпились люди, «Скорая» на ее глазах отъехала с включенной мигалкой, за ней тронулась и полицейская машина. Таня подошла ближе, народ не расходился. Таня заметила соседку из соседнего подъезда, женщину активную и громкоголосую. Она подошла к ней.

— Извините, а что здесь произошло?

— Ой, Танечка! Даже не знаю, обрадую тебя или нет? Муженек твой, который из тюрьмы вернулся, совсем озверел!.. Напал на мужчину, который квартиру у нас снимает. Номер семьдесят… Ну, ты его знаешь, вы дружили… — Тётка прищурилась и с хитрецой посмотрела на Татьяну.

— И что? — замерла Таня.

— Подло так напал, со спины… Ну, и пырнул его ножом. Несколько раз!.. Без сознания в больницу увезли…

— Куда? — выдохнула Таня.

— В Склифосовского, наверное, уж больно травмы серьезные. А Сашку скрутили, мне кажется, что он допился до ручки, совсем с ума спрыгнул. Даже радовался… гад. Говорил, что тюрьма его не пугает, лишь бы ты поняла, что он отомстил твоему хахалю. Но его теперь надолго закроют, и ты хоть вздохнешь спокойно. А ты куда, Таня? Эй, подожди!..

Но Таня уже бежала в сторону метро.

* * *

Последующие двое суток Таня провела в больнице. Михаила прооперировали, состояние его было тяжелое. Увидеть его она не могла, хотя знала, что он пришел в себя, и одну встречу ему разрешили. К нему пустили его родственницу и какого-то мужчину представительного вида с чемоданчиком в руках.

Таня готова была сидеть в больничном холле сколько угодно дней и ждать своей очереди для встречи с ним. Ей надо было о многом сказать Мише. И самое главное, о том, что она его очень любит, что прощает, и ей все равно, с ней он будет или без нее, главное, чтобы был… Про Сашку и его дальнейшую судьбу она даже ни разу не подумала.