Любовь-морковь… и точка - Татьяна Игоревна Луганцева

такси, ехать до города было километров двадцать, и вскоре оказалась у знакомого дома. Она везла любимым подарки и слова любви.

Надя отворила дверцу машины и вышла на улицу. Падал снег, как и полагалось в декабрьскую ночь. Он хрустел под ногами, и Надя счастливо улыбнулась. Во многих окнах горели разноцветными огоньками ёлки, и это создавало необыкновенное, сказочное настроение и давало предвкушение чего-то восхитительного, радостного, какого-то полёта.

Надежда решительно тряхнула головой и, таща за собой чемоданчик, вошла в подъезд, код которого ей был до боли знаком. Она подошла к знакомой двери на первом этаже и с громко бьющимся сердцем нажала на кнопку звонка. В глубине квартиры раздалась мелодичная трель, но дверь никто не открыл. Надежда нажала второй раз. Тот же результат. Сердце у нее упало — никого нет дома. Она в нерешительности отступила от двери, не зная, что теперь делать. К такому результату она не была готова.

Она открыла дверь подъезда и вышла на мороз. Кот в переноске заворочался и жалобно мяукнул.

«Ой! Он же голодный! — вспомнила Надежда. — Я же с утра его не кормила. Нужно искать гостиницу… Может быть, Пётр ушел по делам и скоро будет». Но не успела она сделать и пару шагов, чтобы выйти со двора и поймать такси, которое довезло бы ее до какой-нибудь гостиницы, как в порывах снежной метели показалась небольшая сгорбленная женская фигурка. Пожилая женщина приближалась к подъезду, держа в руке хозяйственную сумку. Она подошла совсем близко к Надежде и вдруг остановилась.

— Надя? — спросила женщина с удивлением.

Надежда узнала Нину Петровну, няню Алисы, и обрадовалась.

— Здравствуйте, Нина Петровна. Я вот приехала, а Петра дома нет. Вы не знаете, где он может быть?

Няня с удивлением посмотрела на Надежду.

— А вы разве ничего не знаете?

— Нет. А что? — испугалась Надя.

— Они здесь давно не живут. Да вы проходите, Надюша, я вас чаем напою, и поговорим. Я сейчас в этом подъезде работаю, можно сказать, квартиру сторожу. Хозяева уехали на полгода за границу, а я за хозяйку.

Они поднялись на третий этаж, и Нина Петровна открыла своим ключом дверь, обитую дорогой кожей.

— Заходите, Надюша.

Надя вошла в прихожую.

— Раздевайтесь. А я сейчас чайник поставлю, а заодно посмотрю, чем вашего котика накормить, — бросила ласковый взгляд на переноску Нина Петровна.

Надежда выпустила измученного кота. Тот поднял хвост трубой и ринулся куда-то вглубь квартиры размять затёкшие лапы.

Они пили чай и разговаривали.

— Пётр Олегович и Алиса переехали. Куда не знаю. Обещали сообщить, но пока нет никаких известий. Анастасия уехала за границу. Пётр Олегович продал здесь всю недвижимость. Он молодец, ходит без палочки. — Нина Петровна пододвинула к Наде вазочку с конфетами. — Угощайтесь, Надюша, это мои любимые, «Коровка» называются. Все любят шоколадные, а я молочные.

— Спасибо. — Надя взяла конфету и откусила. — Вкусная какая! А скажите, Нина Петровна, где же мне их теперь искать?

— Не знаю, моя дорогая. Я думаю, нужно подождать от них известий. Вы оставьте мне номер своего мобильного, я как что-нибудь узнаю, сразу вам позвоню.

Наде ничего не оставалось, как поблагодарить радушную женщину и вскоре распрощаться. Кот был накормлен, ему достался кусок вареной говядины. Надя с трудом запихала его в переноску. Нина Петровна по телефону вызвала такси, и Надежда отправилась снова в аэропорт.

Билетов на Питер, ожидаемо не было.

— Девушка, что вы хотите? Тридцать первое декабря. Вечер. Все билеты проданы. Билеты есть только на первое января. Будете брать?

— А где я буду ночевать? — спросила Надежда.

Кассирша удивилась.

— Я откуда знаю? Есть гостиницы.

— У меня кот, — вздохнула Надя.

— Это уже хуже. Могут не взять, — посочувствовала кассирша.

Надежда отошла от окошка кассы и села в жесткое, пластмассовое кресло. Ей хотелось плакать.

Но тут ангел-хранитель решил помочь Наде. И послал ей помощь в виде пышнотелой, не совсем трезвой дамы, которая начала праздновать Новый год как минимум сутки назад.

Дама в распахнутой норковой шубе, окруженная молодыми людьми, с шумом двигалась по проходу и ногой зацепила кошачью переноску. Та опрокинулась. Кот взывал. Дама остановилась.

— Это кто у тебя? — бесцеремонно спросила она, покачиваясь.

— Кот, — печально ответила Надя.

— Живой? — уточнила дама.

— Пока — да, а дальше не знаю. Билетов нет.

— А далеко ли путь держишь? — Незнакомка протянула одному из молодых людей бокал, и тот тут же налил ей шампанского. Дама выпила до дна и покачнулась.

— В Питер.

Дама широко улыбнулась и взмахнула бокалом.

— Тебе удивительно повезло, кошатница. Я тоже направляюсь… в город на Неве. — Она покачнулась. — Летим, у меня частный самолет. — И она снова величественно двинулась по проходу.

Не заставляя себя просить дважды, Надежда подхватила свой скарб и бросилась за спасительницей.

В салоне самолета дама попросила открыть новую бутылку.

— Выпусти своего зверя, — сказала она. — Куда он здесь денется. Ошалел, наверное, скрючившись сидеть в переноске.

Надя тут же выпустила Лучика.

— Меня зовут Инна Александровна, — сказала дама. — А тебя как?

— Я Надежда.

— Слушай, Надюша, а продай-ка ты мне своего кота, а? Я тебе хорошо заплачу.

Надя огорчилась.

— Ну, что вы, Инна Александровна! Он же как ребенок. Я его люблю. А он меня.

— Понимаю… — кивнула дама и подлила себе шампанского. — Настаивать не буду. Нет так нет.

Эта чудесная женщина оказалась женой известного исполнителя шансона.

— Не люблю праздники, потому что моего-то всегда нет дома. Гастроли, новогодний чёс…

— А дети? — спросила Надежда.

— Дети учатся кто в Америке, кто в Англии, так вот и мотаюсь…

За разговором время промелькнуло быстро. На аэродроме новые знакомые распрощались, поклявшись в вечной дружбе. Инну Александровну загрузили в шикарный черный джип, а Надя на такси поехала к себе домой.

В машине ей захотелось плакать. До Нового года оставалась пара часов. А она одна, совсем одна… Она даже маму не успеет к себе позвать, а ехать к маме самой в таком жутком настроении совсем не хотелось. Ничего, встретит бой курантов с котом, тоже ведь живая душа…

Во дворе уже начали взрывать петарды. Разноцветные брызги огней и громкие вопли «Ур-ра-а!» разрывали ночную тишину. Надя вошла в парадную, поднялась на свой этаж, устало вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь. В коридоре горел свет. «Не выключила, когда уезжала»? — мелькнуло в голове у Нади, но она тут же увидела… свою маму.

— Мамочка!.. — воскликнула она. — Ты как тут?

— Приехала вот немного прибраться у тебя. Ты ведь в санатории. Вот даже гостей твоих приняла. Ты не будешь ругаться?

— Какие гости? — не поняла Надя, устало снимая