Маша Стрельцова - Доктор Web для молодого вампира

— Хорошо! — решительно сказала я. Неделя — это ведь совсем недолго. — Вези ко мне своих детишек!

Мульти тут же повеселела.

Внизу раздался писк домофона.

Я, кряхтя, вылезла из-под одеялка, накинула халат и пошла вниз. Как я и думала, это прибыла утка с апельсинами.

Я расплатилась с парнишкой и пошла на кухню варить кофе — свое фирменное блюдо, так сказать. Фирменное оттого, что это единственное, что я умею готовить. Хотя это умение, если честно, постоянно подвергается сомнениям различными недругами. Я его варю не очень крепким и добавляю несколько крупинок соли и чуть — чуть корицы, получается очень неплохо, на мой взгляд.

На кухню вползла сонная Мульти, втянула ноздрями воздух и деловито предложила:

— Потемкина, давай Витьку ждать не будем, а? Чего-то жрать так хочется, тащи свою утку.

— Перетопчешься, — отмахнулась я, быстро отпластала кусок хлеба и сыра, сложила их и сунула в микроволновку. — Это тебе, червячка заморить, об утке даже и не думай.

Мульти поерзала на стуле, вздохнула и подперла кулачками подбородок.

— Чего Корабельникову говорить будем? — наконец задала она вопрос.

— В смысле? — не поворачиваясь к ней, спросила я.

Все так хорошо было — по кухне витает аромат свежесваренного кофе, я сервирую утку, а тут Мульти вылазит с напоминанием о вчерашнем. А я ведь только — только смогла абстрагироваться от этого.

— Ну в смысле — нам что от него надо?

— Да черт его знает, — пожала я плечами. — Наверно — как там Олег и что по нашему ДТП известно. Что нам за это светит. И как из этого дерьма выбраться с минимальными потерями.

— И как спрашивать его будем? Надо как-то по—хитрому.

— А чего хитрить? — наконец развернулась я. — Понимаешь, сколько веревочке не виться… К тому же Витька — мой старый друг.

— И что, ты собираешься ему рассказать правду? — недоверчиво спросила она.

Микроволновка пискнула, я вытащила из нее бутерброд и подала Мульти.

— Именно, — кивнула после этого я. — Ты что, предлагаешь лепетать что-то о неизвестной подруге, которая вчера случайно видела ДТП на Республике и ей до смерти интересно, чем там дело кончилось? А я, такая вся добрая, для того чтобы потом ей позвонить и рассказать об этом — зову Витьку на утку с апельсинами? Ну не бред ли?

— Насчет подруги — бред! — отрубила Мульти. — Вот я и предлагаю — давай подумаем, под каким соусом все это преподнести!

— Да какой к черту соус? — пожала я плечами. — Я вот врать не люблю, сама знаешь. Как думаешь, почему?

— Дура наверно, — предположила подружка, жуя бутерброд.

— От дуры слышу, — обиделась я. — Просто мой жизненный опыт показал, что соврать так, чтобы об этом никто никогда не узнал — практически невозможно. Все тайное становится явным. А раскрытая ложь как минимум наносит удар по репутации. В нашем же случае нас скорее всего посадят. Так что — давай скажем правду, Витька нам поможет, он мне старый друг.

— Дура ты набитая, — схватилась Мульти за голову. — Твой старый друг — прежде всего мент! Ты хоть это понимаешь?

Я скептически хмыкнула и сделала вид, что занята фигурным нарезанием длинного французского батона.

Черт его знает. Внезапно мне припомнилось, как однажды Корабельников завалил ко мне под вечерок, и мы с ним отлично провели время, попивая чаек около телевизора. Как раз шел сериал «Улица разбитых фонарей» и мне было до жути смешно наблюдать за Витькой. Тот, с каким-то детским восторженным удивлением следил за похождениями бравой четверки ментов, время от времени бормоча себе под нос «Да офигеть…. Ты смотри — ка, они чего-то думают… Планы какие-то строят… Работают!!!! еттить их!!!» Когда по экрану пошли титры, Корабельников был в полной прострации от увиденного. Я навсегда запомнила фразу, которую он тогда сказал:

— Нам бы хоть одного такого мента в отдел, — мечтательно протянул он.

— И что? — переспросила я.

Если честно, я думала Витька скажет — я бы, мол, с ним тогда горы свернул или еще что-то в таком духе. Хренушки! Витька аж зажмурился от накативших грез и ответил:

— А мы тогда на работу только бы в день получки приходили, он бы и один все сделал!

Я тогда не нашлась даже что и сказать.

Припомнилось мне, как однажды я пришла к нему — нужна была помощь в получении какой-то бумажки. Витька, как водится, после обеда был уже слегка не в духе, но помочь желание выразил, и мы с ним начали бродить из кабинета в кабинет. Так вот, по пути он заглянул к какому-то оперу.

— Ну, чё там у тебя по разбою на Харьковской? — спросил он.

У опера в это время на стульчике как раз сидел какой-то здоровенный битюг самого злодейского вида.

— Да вот как раз, — кивнул опер на битюга, — разбираемся!

— И как? — грозно спросил Витька.

— Да никак! — огорченно признался опер.

— Ну, ща он у нас все скажет! — рявкнул Витька, со всей силы заехал битюгу в ухо и заорал: — Ну, долго запираться будешь?

— Это потерпевший, — только и смог вымолвить опер.

А еще — вспомнился плакатик, висящий над Витькиным рабочим столом. Жирным шрифтом на 72 на нем было напечатано:

«ТО, ЧТО ВЫ ЕЩЕ НЕ СИДИТЕ — ЭТО НЕ ВАША ЗАСЛУГА, А НАША ПРОМАШКА».

По идее — Мульти права. Мой друг детства — стопроцентный мент. Для Витьки я — просто память об общем детстве, и ко мне он относится замечательно. Однако — где гарантия, что услышав правдивый рассказ, он не превратится из друга во врага? Роли наши с Мультиком крайне неприглядны во всей этой истории. И уж совершенно точно, что он мне эту историю будет до старости припоминать.

— Ладно, — со вздохом сказала я. — И что ты предлагаешь?

— Придумать, как ему объяснить этот интерес, — пожала плечами Мульти.

— И как же?

— Может сказать что у нас подруга вчера…, — начала Наташка.

— Дальше можешь не продолжать, — перебила ее я. — Уже обсуждалось. Бред. Он тут же как минимум поинтересуется что за подруга. При этом — он всех моих подруг отлично знает.

— Ну, может сказать, что у тебя в интернете народ спросил насчет этого? — жалобно сказала она.

Я поморщилась, продолжая нарезать батон.

Мы помолчали.

— Придумала! — наконец завопила Мульти.

Я вздрогнула, уронила нож на пол и меланхолично заметила:

— Мужик придет…

В домофон позвонили.

« Корабельников!» — переглянулись мы.

— В общем, — Наташка мелко семенила около меня, пока я шла открывать двери, — я предлагаю вот что. Скажи ему что ты типа детектив пишешь!

— Ты что, с дуба рухнула? Какой из меня писатель? Ведьма я! — насмешливо спросила я, взяла трубку домофона и запустила Витьку.

— Так писать необязательно! — Мульти аж подпрыгнула от нетерпения. — Ты ему это скажи, и типа сюжет с ним обсуждаешь!

Я обдумала идею, высунула нос на лестничную площадку, и наконец посмотрела на Мульти с уважением:

— Слушай, а ведь ты дело говоришь!

— Ясно дело, должен же из нас хоть кто-то быть умным! — тут же возгордилась она.

Я с неудовольствием посмотрела на нее, и тут дверки лифта разъехались и показался наш доблестный мент.

— Привет, девчонки! — поздоровался он.

— Привет ментам — коз…. — хмуро начала Мульти, слава богу что я ее успела пнуть. Не с той ноги она встала, что ли?

— Поговори мне тут, — покосился на нее Витька и обернулся ко мне: — Ну, чего в дверях встала? Домой-то пустишь или как?

— Да конечно — конечно, заходи! — опомнилась я, широко улыбнулась и тайком показала Мульти кулак.

Та виновато моргнула. Витьку нам лучше не злить — мы обе это отлично понимали.

Корабельников тем временем скинул форменную тужурку, ботинки, щелкнул Бакса по носу и спросил:

— Ну, хозяйка, насчет утки-то не пошутила?

— Да нет конечно! На кухне твоя утка стоит!

— Ох, Машка, все-таки хорошая ты! — с чувством сказал он. — Утром на работу бежишь — только чай выпить успеваешь, в обед — слава богу если сухарик какой найдешь, а тут ты со своей уткой! Давай я на тебе женюсь, а, Машк?

Мы с Мульти переглянулись.

— Соглашайся, — шепотом прошипела она. — Он тогда нас посадить не даст.

«Именно», — воодушевился внутренний голос.

В тюрьму не хотелось.

— Хорошо, я согласна, — потупившись и слегка порозовев, ответила я.

— Чего — чего ты там бурчишь? — переспросил Витька, не останавливаясь на своем пути в кухню.

— Замуж, говорю, согласна, — ангельским тоном молвила я.

Витька словно с размаха на стену налетел. Меееедленно он развернулся, и я увидела его изумленно — растерянные глаза.

— Машка, ты чего? — осторожно спросил он. — Я ж пошутил.

— Вот козёл! — одновременно выдохнули мы с Мульти, и с обидой на него посмотрели.

А мы уже обе за это мгновение настроили планов. Успели почувствовать себя свободными людьми. А он…

— Девчонки, вы чего? — жалобно переспросил он. — Ну как я на Машке женюсь — меня ж Людка порвет как газетку. Вы чего, мою Людку не знаете?