Татьяна Луганцева - Табу на женатых мужчин

Ознакомительный фрагмент

Однако вела она себя в этот раз уже настороженно.

Но мужчина настолько литературно и хорошо изъяснялся, что ее затянула эта переписка. Она и днем, и вечером отвечала на его письма. Он писал и стихами, и про свою жизнь, и про нелегкую работу со сталью и сплавами – работал он инженером на сталеплавильном заводе. Такая суровая, мужская работа, что делать? Да и спортом-то он занимался. Да и не пил, не курил. И самое главное для Музы – он был свободен! Она почувствовала, что тоже заинтересовала его по переписке. Ведь женщина она была образованная и интересная в общении. Ее спасала такая переписка, она лучше раскрывалась, так как не смущалась, не видя собеседника. Ей было как-то так легче. Она тоже написала ему о себе, показав интеллигентность и порядочность, не вдаваясь в нудные описания того, что ей пришлось вынести в жизни. Максим тоже с охотой отвечал ей, радуясь, что встретил нормальную женщину.

Маме Муза совершенно неожиданно даже для себя призналась, что встретила мужчину, который произвел на нее неизгладимое впечатление, и имела она при этом в виду Григория Георгиевича. Впечатление это было исключительно приятным. Светлана Игоревна была очень удивлена такой откровенности дочери.

– Ты раньше никогда так не говорила о мужчинах… А тут заявляешь, что кто-то понравился?

– Мама, я таких и не видела раньше. Он ироничный, красивый и такой надежный!

– Ну, и дальше-то? Наконец-таки! – боялась даже поверить в возможное счастье Светлана Игоревна.

– Да что ты! Это он мне понравился! Я-то – нет.

– А… – разочарованно протянула Светлана Игоревна. – А где ты с ним познакомилась?

– Я в их семью приходила, девочку прослушать, – пояснила Муза.

– В семью?! – ахнула Светлана Игоревна. – Ты с ума сошла?! Так он женат?! Господи! Докатилась! А я-то, дура, обрадовалась!

– Мама, я и не говорила, что он мой! Я же говорю: сама не знаю, что на меня нашло! Впервые такое.

– И ты будешь заниматься с девочкой? – прищурилась мама, уже держась за область сердца.

– Нет. У Вики совсем нет музыкальных способностей, – вздохнула Муза.

– Вот и хорошо! Вот и славно! Не надо тебе ходить в семью, где ты будешь засматриваться на чужого мужа. Это совсем нехорошо! Не надо тебе там даже показываться, сам бог отвел беду, – выдохнула Светлана Игоревна.

– Так я о том и говорю: все, кто нравится, те заняты, женаты. А я, я даже не знаю… Вот пытаюсь найти свободного, но пока что-то… Ой, даже говорить не хочу! Что-то вроде намечается, но тоже сглазить боюсь.

– Ты пугаешь меня. Ты раньше вообще не искала. Что сейчас случилось? Почему вдруг сейчас ты решила интенсивно кого-то искать? – Глаза Светланы Игоревны стали еще больше.

– Меня подруга убедила, что надо хотя бы попытаться… а то ведь и правда жизнь пройдет мимо, а потом поздно будет искать.

– Настя? – уточнила мама.

– Она.

– Вот молодец! Ты слушай ее, слушай! Она тебя научит уму-разуму. Уж поумней тебя и поопытней в этих делах!

– Вот и слушаю, – вздохнула Муза. – Только трудно искать мужчину, если один нравится уже.

– Этот женатик? Ой, не говори мне о нем! Не хочу слышать! – запротестовала мама Музы.

В последующие дни Муза продолжала переписку с Максимом, пытаясь зацепиться хотя бы за него и вывести себя из состояния «пропащей без мужика бабы». И вот настал час «икс». Они договорились встретиться с Максимом в одном из кафе.

Муза приехала, не опаздывая, принарядившись и даже в свежем бинте. Максим произвел внешне хорошее впечатление, был высок, статен, обладал громким голосом и яркой улыбкой. Такой ее назвала бы Муза из-за сверкающих фикс на всех зубах. Просто закат солнца во рту, и это было жутковато, потому что в целом внешность мужчины была вполне приличной.

Они тихо-мирно разместились за столиком и стали беседовать. И тут для Музы сразу же открылись интересные факты. Во-первых, он вдруг закричал на все кафе:

– Я должен признаться вам! Я не Хуан, я Гуан!

Народ начал на них озираться, а Муза похолодела, потому что подумала, что снаряд второй раз попал в одну и ту же воронку – она опять встретилась с психом.

«Не может быть! – подумала Муза. – Хотя я уже имею опыт общения с шизофрениками. Может, я на сайт шизофреников зашла? Они там и кучкуются, и знакомятся, и я туда влезла сдуру, не разобравшись», но Максим вовремя исправился, заметив ее внезапную бледность.

– У вас такое недоумение на лице. Дело в том, что я не Максим, а Михаил, – пояснил мужчина.

Муза вздохнула с облегчением, но снова напряглась.

– Как – Михаил? Я же столько с вами общалась и называла Максимом… почему вы раньше не сказали?

– Максимка – это я так шифруюсь, – засмеялся мужчина.

А Муза почувствовала себя очень неуютно, потому что он поставил ее в неудобное положение: она достаточно долго общалась с человеком и называла его чужим именем, и он это спокойно принимал.

– Шифровался? Зачем? – не поняла она. – Для чего шифроваться? Я вам правду говорила.

– И я правду! – ответил Максим-Михаил.

– Извините, а вы точно свободны? Не женаты? – спросила Муза, беспокоясь о том, что он еще может скрывать, ради чего шифроваться? Это сразу же наводило на определенные мысли.

– Это неоднозначный вопрос, и на него нужно давать неоднозначный ответ, – замялся Максим-Михаил.

Муза сразу же все поняла.

– А мне кажется, что это очень простой вопрос и ответ на него однозначный, – ответила Муза, закипая внутри.

– Я официально женат, но с женой не живу, – запел известную песню Михаил.

– Понятно, – изменилась в лице Муза, и дальше разговор уже не клеился, как бы он ни петушился и ни пытался произвести впечатление. Она смотрела на этого шифровальщика и видела на его лбу только одну надпись: мальчик хочет погулять и поразвлечься. К чувствам это не имеет никакого отношения и к порядочности – тоже, а следовательно, и уважение к человеку мгновенно улетучивалось.

Встреча прошла впустую. Настроение Музы стремительно падало. Тогда-то заглянувшая в гости подруга и посоветовала ей:

– Чего ты мучаешься? В Интернете один сброд! Там не найдешь ничего стоящего! – распалялась Настя.

– Да ты же сама меня поддерживала и говорила, что я делаю все правильно! – возмутилась Муза.

– Я не знала, что там собрались такие вот неудачники, больные люди и любители приключений. Надо действовать другими способами!

– Какими? Я сломлена, ничего мне не надо, жила я без этого – и дальше проживу, – отвечала Муза, – оставьте меня уже все в покое… уже хватило.

– Нет! Я знаю одно брачное агентство, мимо прохожу через день, там рекламки людям раздавали. Вот туда и пойдем! – твердым голосом сказала Настя.

– Брачное агентство? Это еще зачем? – удивилась Муза.

– Именно! Там будет все проверено. По старинке – оно лучше… поверь мне.

И Муза решила довести до конца поиск спутника жизни, попробовать все способы, раз уж начала – не сдаваться.

Глава 5

Муза почувствовала себя ученицей первого класса, пришедшей на собеседование. Она реально робела перед строгой учительницей. В роли учительницы выступала Ольга Юрьевна Туманова, женщина лет сорока пяти с короткой мальчишеской стрижкой, сильно накрашенными карими глазами и сигаретой во рту, перепачканной губной помадой. Одета она была в трикотажную кофту и джинсы – одежду тинейджеров, не по своему возрасту и статусу. Все в обтяжку, причем нельзя было сказать, что у нее идеальная фигура для такого типа молодежной одежды. У Ольги Юрьевны и бедра были полноваты, что называется «с ушами», и свитер подчеркивал складки по бокам. Но дама была абсолютно без комплексов. Она опытным взглядом окинула фигуру Музы и внимательно рассмотрела ее лицо, выпуская клубы дыма, словно сквозь эту зловонную завесу лицо пришедшей женщины выглядело для нее более привлекательно. Взгляд у Ольги был похуже рентгена, словно она увидела Музу голой, причем и душу, и тело, что там кости и легкие…

– Присаживайтесь. Ничего, что я курю?

– Спасибо. Ничего, – робко присела на край стула Муза.

– Муза Юрьевна Ромашкина… – метнула Ольга на посетительницу свой не очень приятный взгляд. – Псевдоним?

– Нет… это мое имя.

– Тридцать с хвостиком? – снова стрельнула Ольга взглядом.

– Да.

– Детей нет, разведена? – наконец-таки оторвала взгляд от заполненной Музой анкеты директриса брачного агентства.

– Все верно.

– Учительница музыки, без вредных привычек? – Почему-то в ее устах такая фраза звучала приговором или издевательством.

– Да, – все равно была вынуждена согласиться Муза.

Лицо Ольги Юрьевны не предвещало ничего хорошего.

– Знаете, милочка, что вы относитесь к группе самых сложно пристраиваемых невест? – строго спросила она, словно Муза и в самом деле сильно провинилась.