Таинственный рыцарь и грустная курица - Андрей Николаевич Усольцев

Толя Кулябо свернул за камень… Вот там нас и ждали… — незнакомец снова замолчал, словно он ещё раз переживал такое далекое полувековое событие, потом вздохнул и продолжил: — Помню, солнце стояло уже высоко, и ещё помню дурманящий запах багульника и крик старшего сержанта: «Наряд, к бою!». Дальше автоматная очередь и хрипы умирающего Кулябо где-то там за валуном… Потом чужая речь.

Я упал, откатился, вытащил ракетницу и подал сигнал тревоги на заставу. Сам бой помню смутно… Я стрелял экономя патроны, как меня учили в учебке, короткими очередями, отсекая по два патрона. Менял позицию и снова стрелял. Сменил магазин, потом второй, третий. В ближайшие кусты бросил гранату, оттуда стреляли в мою сторону. Последнюю гранату оставил для себя…

Вдруг что-то ударило мне в грудь, и боль пронзила моё тело. Я упал, изо рта хлынула кровь… И всё!.. Для меня наступила вечность! Мои мёртвые губы прошептали: «Мама!». А по моему застывшему лицу скатилась кровавая слеза. Но я и мёртвый продолжил бой! Я встал в полный рост и, не отпуская палец со спускового крючка, дал длинную автоматную очередь, разрывая выстрелами голубое небо… Патроны кончились! Я достал последнюю гранату, выдернул чеку, дождался, когда враги подойдут поближе и разжал руку… Взрыв!.. И тут я услышал громкое «Ура!». Подошло подкрепление с заставы… Я смог!.. Я продержался до прихода наших. Это был мой первый и последний бой…

Боец-пограничник продолжал ещё говорить, но слова застревали у него в горле. Он раскрывал рот, но его уже не было слышно… Появилась сизая дымка, которая окутывала собеседников плотным облаком. Боец словно призрак стал растворяться в облаке и вот, наконец, превратился в призрачный голубой дым, который медленно стал подыматься к потолку, вытягиваясь и кружась в пространстве.

Полковник Пронин услышал, как где-то кукует кукушка.

— Кукушка, кукушка, сколько лет мне жить осталось? — спросил он. Птица прокуковала семь раз и сказала человеческим голосом: «Московское время семь часов… В Петропавловске-Камчатском девятнадцать».

Ферапонт Анемподистович открыл глаза. Он был у себя дома и сидел в мягком кресле. На коленях лежала раскрытая книга. В окно заглядывало ласковое весеннее солнце. Умные часы с кукушкой на стене показывали время — семь часов утра. Пронин отложил книгу, встал с кресла и несколько раз прошёлся по комнате, разминая ноги. Да, ему приснился странный сон, но он был вещий. У полковника все сны были вещие и очень часто помогали ему решать оперативные задачи. Вот и сейчас он понял, что надо действовать несмотря на приказ находиться постоянно дома.

Полковник оделся так, чтобы в толпе народу на улице быть незаметным — черный, длинный до пола плащ, фетровую шляпу, тоже чёрную, солнцезащитные очки и кожаные чёрные перчатки. В заплечную кобуру он вложил своё любимое оружие — кольт сорок пятого калибра, и вышел из дома. На улице было жарко. Мужчины-прохожие были одеты в шорты, в рубашки с коротким рукавом… Все девушки были в лёгких ситцевых платьях и без лифчиков… даже старушки. Только один полковник, как дурак, был одет во всё чёрное. Все встречные пешеходы обращали на него внимание, а некоторые даже его фотографировали. Он шёл к своему агенту массажисту Виталию Эйхману, чтобы разработать план захвата финского шпиона Тойво Лехтинена.

А пока полковник Пронин движется по весенним улицам Петербурга, улыбаясь встречным прохожим, я вам, пожилым читателям и юным фанаткам моего таланта успею рассказать историю про Ольгу Мелихову и писателя.

Глава 2. Писатель и Ольга Мелихова

Итак, слушайте! Это почти любовное чувство, которое как искра вспыхнуло между писателем и красавицей Ольгой, поразило их на съёмочной площадке… Писателя вы уже знаете, поэтому о нём я рассказывать не буду. Да и что о мужиках говорить, это совсем неинтересно, то ли дело о девушках потрепаться. Это тема среди сильного пола неисчерпаемая и стоит на первом месте среди мужских сплетен, опережая футбол и рыбалку. А знаете, почему? Потому что женщины — они красивые. В них всё прекрасно: и попа, и грудь, и ноги, и даже глаза. Но даже если у девушки попы нет, грудь маленькая, ноги кривые и глаз всего один, она всё равно лучше любого мужика. Большинство мужчин считает, что для секса лучше использовать некрасивую девицу, чем красивого мужика. Хотя красивая или некрасивая девица — это всё относительно, ведь самой красивой девушкой мужчины считают ту, которая им даст.

Вот, представьте себе, дорогие читатели, очень красивую девушку!

…Ну вы и представили!.. Какие косы, кокошники, сарафаны! Причём тут красивые глаза, загадочная улыбка и осиная талия. Вы еще скажите, что «она величава, выступает, будто пава; а как речь-то говорит, словно реченька журчит»… что она ещё и поёт как соловей… Ага!.. Счас!.. Ну вы и отстой!.. Красивая современная девушка — это синие от татуировок руки, утиные губы, накачанная силиконом ж*па стульчиком, бритая писька, дреды, в носу кольцо, на копчике наколотая бабочка. Из-за огромных ботинок сорок пятого размера девицы приобретают походку «пеликана». А из-за пирсинга на языке все красивые девушки становятся шепелявыми… Вот это я понимаю!.. Вот это красота!.. А если на ней ещё и модная одежда надета, то вообще пипец… глаз не оторвать от такой красоты. Но, к сожалению, у современных девиц тоже есть недостатки, в них пропал романтизм и исчез дух авантюризма. Они перестали ходить к парням на свидание в одном плаще на голое тело и отдаваться в стоге сена.

Ну ладно, вернёмся к нашей героине. Итак, Ольга Мелихова актриса второго плана, модель, певица и она наверняка чья-то жена и даже мать двух детишек, мальчика и девочки, тридцати и сорока лет от роду. Ольга, конечно, не была такой красивой, как современные синие от наколок девицы… Ну так она тоже ничего… У ней, как утверждают мужчины, и попа во-о, и полная пазуха титек… Был ли в ней романтизм, дух авантюризма?.. Не знаю, не проверял, мне как-то не посчастливилось.

Кем была Ольга в прошлой жизни, тоже неизвестно. Прошлое женщин туманно, как и будущее у мужчин. Хотите быть счастливыми в семейной жизни, господа, не спрашивайте никогда женщину о прошлом, а мужчину о будущем. И ещё