Лариса Бесчастная - Вобла в эстази, или Спецрейс для сумасшедшей Ники

Ознакомительный фрагмент

Она поднялась и устало потянулась:

— И вообще, пора в постельку. Нолик, небось, уже весь истомился.

Перед тем как засесть у компьютера я вспомнила о бабушке и достала сотовый:

— Привет, ба! Как там мой вождь краснокожих? Не сильно распоясался?

— Терпимо. Мы с ним ладим. В казаки разбойники играем: он казак, а я, вестимо, матерая разбойница. Ты то там как? Что-то голос твой мне не нравится…

— Бабуля, я, кажется, влипла в историю… На миллион.

— Эва, удивила, — услышала я после тревожной паузы. — И что, тебе угрожает что-то серьезное?

— Похоже на то… — протянула я, уже жалея, что затеяла этот разговор.

— Бери отпуск за свой счет и приезжай ко мне! — приказным тоном предложила бабушка. — Отсидишься…

— Щас! Как только этот самый счет открою! — с досадой возразила я, но быстро угомонилась: — Ты за меня не волнуйся! Намылюсь и выскользну. Или я не твоя внучка?

— То-то и оно, что моя! — с показной бодростью согласилась бабушка. — У меня с этим делом тоже всегда лады были: легко находила приключения на свою задницу… — и она выдала букет изречений.

— Ба, у меня от твоих перлов труба раскалилась! Ты чего сквернословишь? Опять по гостям ходила и самогонку дегустировала? Ну-ка, подыши в трубку!..

Бабуля подхватила мою игру и густо задышала в трубку:

— Ну, как?

— Воняет, — ответила я, думая совсем о другом.

— Не болтай! Я же подышала, а не нафуняла! — возмутилась бабушка и забеспокоилась: — Ты лучше скажи, что делать будешь? Где спрячешься?

— А нигде! — захорохорилась я. — Фиг нам! Да и что с меня взять? Ни денег, ни имущества, ни девственности! И жизнь паршивая…

— Не гневи Бога, дурёха! — всерьёз рассердилась бабушка. — Жизнь её, видите ли, не устраивает! Я побольше твоего повидала, а за каждую лишнюю минутку готова зубами держаться! Ты лучше раскинь мозгами, подумай, как из всего этого выйти целой!

— Да, ладно, ба! — спохватилась я. — Это я так, понты держу. Жить мне, конечно, охота! Даже очень… И желательно регулярно… С породистым мачо…

— Ника! Я серьезно!

— И я серьезно, ба. Ладно, не грузись. Давай прощаться, мне уже пора… Буду зубы точить, чтоб покрепче за жизнь уцепиться.

Бабуля затихла, видимо, пережёвывая мои безрадостные новости, затем с несвойственной ей жалостливостью подавленно попросила:

— Ты же звони мне, Никуша… Пожалуйста! Каждый день… Я тут теперь с ума буду сходить… Ты же у меня такая бедовая…

— Вот именно, ба: бедовая! И пусть моим врагам от этого будет хуже! А ты не волнуйся, родненькая! Даже если я не смогу позвонить… Знай, что меня ничто не проймёт, от всех убегу… И помни, что я тебя сильно люблю и постараюсь не огорчать… — в трубке что-то хлюпнуло и я поспешила свернуть общение: — Береги себя, ба! И моего пострелёнка тоже. До встречи, целую…

Разговор с Астраханью оставил чувство досады. На себя. И зачем я так опрометчиво разволновала бабушку? Дура… Ладно, завтра позвоню ей и скажу, что всё рассосалось само собой…

Успокоив свою совесть таким шапкозакидательским намерением, я отправилась на познавательную прогулку в Интернет.

Засандалив в Яндекс кучу ключевых слов с корнем «нарко», я получила огромный список сайтов и, чтобы не ночевать под компьютером, выбрала информацию, связанную с перевозкой наркоты и делами наркополиции. Таковых также оказалось великое множество и я просидела перед монитором до трёх часов ночи, да и то не всё прочитала. Укладываясь спать, я подвела итог и подумала, что лучше бы я вовсе не образовывалась по этой скорбной теме: уж слишком всё было неутешительно.

Так что же я узнала? Что немало наркополицейских работают на мафию! И даже начальники отделов по борьбе с незаконным оборотом наркотиков! Что существуют особи рода человеческого, объединенные в отряд «милиционеры-наркоторговцы…». А? Разве не круто? А ещё меня просветили, что моя родная Астрахань с её старинным кремлём и лебедями — перевалочный пункт наркотрафика и что в поездах Душанбе-Астрахань и Астрахань-Москва, практически всегда перевозятся наркотики…

Наиболее полезной мне показалась информация о неустойчивых ценах на героин. Так, например, в Афганистане десять килограммов героина стоят около шести тысяч долларов, в Душанбе за мою сумку дали бы уже никак не менее пятнадцати тысяч, а в Москве её оптовая цена вырастает до двухсот тысяч баксов. А в розницу цены на героин в несколько раз больше и тоже меняются в зависимости от сезона… Выходит Тоська погорячилась с миллионом долларов? Хотя, кто его знает…

А вот за контрабанду, провоз и хранение наркотиков у нас карают строго, и знание этого не добавило мне оптимизма: ведь я держу десять кэгэ в камере хранения, пусть даже анонимно! Это сколько же мне могут впаять, если какому-то мужику дали семь лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима всего за сорок граммов гашиша? Правда он вёз наркотик через границу, а я в пределах России…

«Гашиш вам нужен, героинчику желаете? А вот шиш вам! — сердито пробормотала я, засыпая. — Нет у меня никаких наркотиков, я их и в глаза-то не видела! И по вокзалу не таскала… Это я пострадавшая! Это я щупала пульс у убитой девушки! Это у меня нагло спёрли десять кэгэ чудной астраханской воблы!»

Вот так я и заявлю завтра в наркополиции! Утром. В десять.

Вскочила с постели я в семь утра: с ясной головой и бодрая до самозабвения. И это всего после четырёх часов сна? Похоже, мой организм уже заработал в аварийном режиме — это когда все его силы мобилизуются на спасение жизни или разруливание острой ситуации. В таком состоянии моё тело собирается и не чувствует боли и дискомфорта, а мозги работают как часы, нещадно эксплуатируя интуицию. А если я не могу быстро принять нужное решение, я отстраняюсь ото всего и действую по наитию, подсознательно.

Вот и в это утро я стала готовиться к сражению отстранённо, не напрягаясь и не просчитывая каждый шаг. Сначала я приняла прохладный душ и, обшарив карманы джинсов, переложила их содержимое в прихваченную с показа юбку-брюки собственной конструкции — такая поддёва удобна тем, что выглядит женственно и не мешает двигаться, в том числе быстро бегать. Затем я отряхнула свой тренч, проверила в нём ли сигареты и зажигалка — и стала укладывать сумку. Так: паспорт здесь, ключи, деньги… очки и парик… сотовый, зарядка, платок… Визитки долой, записную книжку и фотографию Никитки тоже… Ничего лишнего не класть! И обуться в туфли-раздолбайки, чтобы ноги стали, как крылья!

Арнольд ушёл рано и завтракали мы с подругой вдвоём. Жевали мы молча и сосредоточенно, вернее, жевала Тоська, а я хлюпала горячим и убойно крепким кофе.

Управившись, я встала из-за стола:

— Пойду я, Тось, пора. А ты жди звонка.

Тоська проводила меня за порог и благословила на битву:

— С Богом, Никуша! И смотри там, не болтай ничего лишнего в этой чёртовой наркополиции. Валяй Ваньку или прикидывайся шлангом. У тебя это хорошо получается, если захочешь… Чуть что, хныкай и талдычь: «Ах, гражданин начальник, я вся такая глупая и несуразная… Так точно, гражданин начальник…»

Глава 4

Гражданин начальник не понравился мне с первого взгляда. Да и он от меня был явно не в восторге. Едва я вошла, мы сразу же скрестили свои недружелюбные взоры — точь-в-точь как обоюдоострые шпаги — и я поняла, что он намерен выжать меня до оболочки. «Ну, ну, посмотрим, чья возьмёт!..» — подумала я и ободряюще улыбнулась этому вампиру. Он отвёл глаза, предложил мне сесть и представился:

— Старший уполномоченный наркополиции капитан Челноков. Можете называть меня по имени и отчеству: Марк Петрович… — я с достоинством кивнула и он приступил к дознанию. — Вы, конечно, догадались, зачем я пригласил вас, Вероника Борисовна?

Я никак не могла выбрать, валять ли мне Ваньку или прикидываться шлангом, и посему решила остаться самой собой и плыть по течению.

— Легко! — выпалила я и, демонстрируя своё легкомыслие, игриво откинулась на спинку стула. — Уж точно не на любовное свидание! — и тут же состроила глазки и достала сигарету: — Можно закурить? А то я волнуюсь. Всё-таки впервые в милиции…

Челноков согнал с лица раздражение и пододвинул ко мне пепельницу:

— Не в милиции, а в наркополиции. Это, пожалуй, покруче будет. И волноваться вам рановато… — он кольнул меня своими чёрными буравчиками и ухмыльнулся: — Пока рановато… — я послала ему безмятежную улыбку, поощряя на продолжение. — Сегодня мы с вами просто побеседуем о событиях вчерашнего утра. И ночи перед ним…

— Ночью я спала! — перебила его я и капризно поджала губки.

Он снова побуравил меня взглядом и построжал:

— Расскажите мне всё до мелочей, что было во время вашей поездки рейсом «Астрахань — Москва», с момента посадки в автобус, включая вызов милиции и всё, что было потом.