Елена Логунова - Ванна с шампанским

Ознакомительный фрагмент

– Карло.

Анджело крепко помнил, что ему не велели трепаться, и был немногословен.

– Карло? – Сальваторе засопел. – Мальчик, у тебя склероз? Об этом ты мне уже докладывал.

– Да, но ваши люди потеряли его снова.

Анджело нарочно акцентировал словосочетание – «ваши люди». В том, что идиоты нового босса не уследили за чемоданом с телом старого, своей личной вины он не видел.

В трубке воцарилась тишина, только на линии что-то шелестело и поскрипывало – то ли помехи, то ли мозги Сальваторе. Он по опыту знал, что его люди способны на многое, но даже они до сих пор никого не делали покойником дважды.

– Как это – снова? – сам Сальваторе соответствующий механизм утраты явно не придумал.

Анджело вкратце пересказал ему утренние события.

– Идиоты! – сказал Сальваторе и добавил еще кое-что из непереводимого итальянского фольклора. – Тело найти. Свидетелей убрать. Я пришлю еще людей. Все понятно?

– Да, босс, – ответил Анджело.

Ему действительно все было ясно. Либо он очень быстро вернет тело Карло – либо сам вскоре станет трупом.

– Эй, болваны! – злобно окликнул он бестолковых помощничков. – Обойдите все отели в районе вокзала. Спрашивайте у персонала, ищите пару, которую видели люди, и большой черный чемодан.

– А кого мы видели? – шепотом спросил у Первого Болвана Болван Второй.

Это был интересный вопрос!

Пара, красиво и нагло угнавшая матерчатый гроб на колесиках, состояла из девушки и непонятно кого.

Девушка была высокая, стройная, светловолосая.

Непонятно кто – тоже.

Физиономией и фигурой Непонятно Кто сильно смахивал на киношного красавца Брэда Питта, увеличенного против голливудского эталона раза в полтора.

Однако бабские тряпки с кружавчиками, бритые ноги, браслеты на запястье, мелированная шевелюра и зафиксированный двумя свидетелями факт посещения Непонятно Кем дамской уборной заставляли думать, что данная мужеподобная особа таки тоже женского пола.

– Ищем девку и… и еще девку! – напряженно пошептавшись, постановили болваны.

Вика всегда знала, в чем ее беда: она слишком влюбчивая!

С первого взгляда, жеста, слова… Вике бывало достаточно сущей малости, чтобы оступиться и буквально обрушиться в любовь. А потом она захлебывалась, выныривала, долго гребла к берегу и сидела на нем в неприглядном виде мокрой курицы – до тех пор, пока ее не окрыляло новое чувство.

Постоянное чередование взлетов и падений держало в форме тело, но травмировало душу. «Допрыгаешься ты, Викуля!» – опасливо пророчила ее лучшая подруга Настя.

С годами привычка безоглядно падать в любовь сделалась менее травмоопасной, потому что Вика взяла пример с батутистов. Теперь она взлетала даже выше, чем прежде, но приземлялась на мягкое, упругое и без промедления подскакивала вновь, совершая в воздухе все более сложные пируэты.

В роли страховочной сетки выступал законный брак.

Муж Вику любил, и она никогда не чувствовала себя брошенной. Тем не менее даже при таком раскладе имелся серьезный риск допрыгаться до свернутой шеи, так как похвально любящий супруг был огорчительно ревнив. Из-за этого Вика вынуждена была совершать свои кульбиты в обстановке повышенной секретности.

Туристическую поездку в Италию она предвкушала с замиранием сердца. Вика предвидела новые достижения на поприще прыжков в высоту нежных чувств и постаралась прибыть в город Рим в прекрасной спортивной форме. Подруга Настя, только что благополучно пережившая третий в своей жизни развод, тоже была во всеоружии.

К сожалению, хваленые итальянские мужчины не оправдали их ожиданий.

В свой первый день в столице Италии Вика и Настя не встретили ни одного знойного красавца с горящими безрассудной страстью глазами. Конечно, крикливых и назойливых парней отчетливо южных кровей в Риме было немало, но происходили они из Африки и прекрасными русскими девушками интересовались исключительно как целевой аудиторией для рекламы и продажи им сумок, шляп, платков и безделушек.

Итальянцев как таковых на улицах и площадях Вечного города было до странности мало. Вычленить их в толпе разноязыко галдевших туристов оказалось нелегко, а заинтересовать собой – и вовсе невозможно. Младые римляне не фланировали по бульварам, они целенаправленно перемещались из пункта А в пункт Б по своим повседневно-деловым надобностям, отнюдь не включающим скоропалительную любовную связь со скучающими иностранками.

Легенда о диком и необузданном итальянском темпераменте на поверку обернулась сущим враньем. Самым общительным итальянским мужчиной, встретившимся Вике и Насте, оказался пузатый дядька в длинном фартуке с логотипом пиццерии!

Разочаровавшись в римлянах, Вика преисполнилась патриотизма, который окреп дополнительно, когда за завтраком в отеле она увидела совсем рядом, за соседним столиком, совершенно очаровательного молодого человека восхитительной славянской наружности.

Этот роскошный русский мужчина был отягощен такой же красивой и рослой, как он сам, подругой, но – отнюдь не высокими моральными принципами.

Взгляд, который жадная Вика бросила ему, как перчатка, был принят и понят. Голубые глаза красавца сузились, вспыхнули, и слепящие лучи сошлись в ложбинке Викиного декольте в светящуюся точку лазерного прицела. Вике стало щекотно и весело.

– У-у-у, какой! – завистливо протянула припозднившаяся к завтраку подружка Настя.

– Чур, он мой! – быстро сказала Вика, выгибаясь, чтобы подставить под обстрел и другие участки своего холеного тела.

– Он же с подругой, – заметила Настя.

Однако эту подругу красавец Казимир представил девушкам как свою сестру Индию.

– Красивое имя, редкое, – признала Вика, умолчав о том, что и носительница оного имени на диво хороша.

Ей не хотелось думать, что Казимир и Индия – любовники, которые просто хитрят и всех обманывают, называясь кровными родственниками из соображений конспирации.

Новый знакомый Виктории очень понравился. Мысли о том, как интересно и приятно можно было бы развить это новое знакомство, щекотали Вику, как откровенный мужской взгляд. За завтраком она проносила ложку мимо рта, хихикала и улыбалась.

Мудрая Настя совершенно правильно оценила это хмельное веселье и попыталась легкомысленную Вику как-то отрезвить.

– У них стандартный двухместный номер, – доложила она, пошептавшись с администратором. – Не «Твин», как у нас с тобой. Понимаешь? Не две односпальные кровати, а одна большая!

– Не факт, – отмахнулась Виктория. – Это могут быть две кровати, сдвинутые вместе. Обычный вариант для практичной Европы. Кому надо – раздвигают кровати и спят порознь.

Но червячок сомнений все-таки заполз в ее декольте и беспокойно шевелился там на протяжение всей утренней прогулки.

Вернувшись в отель к обеду, Вика решила прояснить ситуацию.

Пока ее подруга предавалась послеобеденному отдыху, она прохаживалась по коридору, подстерегая возможность заглянуть в упомянутый двухместный стандарт. Теоретически это можно было сделать в момент уборки помещения горничной, однако сия персона блистала своим отсутствием. Вика еще не знала, что влажная уборка и замена полотенец в номерах производятся через день.

В какой-то момент Виктория, сновавшая по коридору в челночном режиме, услышала за интересовавшей ее дверью голоса и поняла, что Зяма и его предполагаемая сестра тоже вернулись со своей утренней прогулки.

Оглядевшись по сторонам и никого вокруг не увидев, Вика прильнула ухом к двери и услышала нечто шокирующее.

– Не помещается! – с отчаянием сказал Зяма.

– Поместится! – с деловитой решимостью ответила Индия. – Он же маленький. Поместится!

– Вовсе не такой уж он маленький! – вроде как обиженно возразил ей Зяма.

Затем послышались звуки непонятной возни, сдвоенное сосредоточенное сопение и несколько тихих прочувствованных слов, имеющих самое непосредственное отношение к теме мужской анатомии и межполовых контактов.

Нецензурно, но элегантно ругался великолепный Зяма. «Сестрица» наставляла и подбадривала его, озабоченно приговаривая: «Ногу, ногу подверни… А руку сюда… Так, так… Хорошо! Пригни голову… Эх, блин, он все равно не влезет!»

Виктория упала духом.

Было очевидно, что эти двое занимаются в своем номере чем-то таким, чему место в расширенном и дополненном издании Камасутры.

Впрочем, получалось это у них, видимо, неважно, что дарило некоторую надежду: может, Зяме просто нужно сменить партнершу?

Если что, она, Вика, готова попробовать!

– А если голым? – сказала вдруг отвратительно настойчивая распутница Индия. – Может, голый он поместится?

– Как-то это негигиенично, – засомневался Зяма, и Вика была с ним совершенно согласна.

Она тоже всегда ратовала за безопасный секс.

– Негигиенично, – согласилась Индия. – Зато дешево, надежно и практично! Снимай все! Я уверена, что голым он влезет!