Люся Лютикова - Мальчики – налево, девочки – направо

Ознакомительный фрагмент

Мы с Иннокентием Петровичем обменялись приветствиями, потом он любезно предложил мне кофе, я не менее любезно отказалась. А затем я приступила к выполнению своих профессиональных обязанностей: достала диктофон, напустила на лицо выражение крайней заинтересованности и принялась слушать.

Кадровое агентство, которое возглавлял Иннокентий Петрович, называлось «Охотники за головами». Название недвусмысленно указывало на сферу деятельности фирмы – хед-хантинг. Хед-хантинг – это поиск персонала на элитные, редкие и высокооплачиваемые должности, своеобразный штучный подбор.

Не секрет, что человек – существо ленивое. Большинство трудящихся уныло отсиживают рабочие часы, с нетерпением дожидаясь, когда же наконец закончится служба и начнется настоящая жизнь. Лишь единицы являются энтузиастами своего дела. Они готовы работать по двадцать четыре часа в сутки и даже бесплатно. Ирония жизни заключается в том, что им-то как раз и платят больше всех. Чтобы найти такого сотрудника, владелец предприятия согласен выложить немалые деньги хед-хантеру. Зачастую у работодателя уже имеется на примете кандидатура конкретного человека, который успешно трудится в другой фирме, доволен своим местом и не думает о смене работы, – и тогда задача ушлого хантера в том, чтобы переманить ценного профессионала.

– В этом наше главное отличие от простых кадровых агентств, – разливался соловьем Иннокентий Петрович, – отыскать мотив, который станет решающим в деле соблазнения.

Услышав последнее слово, я мигом оживилась.

– Что вы имеете в виду? Более высокую зарплату?

Мужчина довольно откинулся в кресле.

– Не только. Как ни странно это прозвучит, но для менеджеров высшего звена деньги не являются движущей силой активности. Высокий оклад – это лишь приятное дополнение к более важным вещам. Ими руководят прежде всего амбиции. Поэтому определяющим фактором становится желание получить более широкие полномочия и ресурсы, чтобы с их помощью принимать и претворять в жизнь решения.

– Есть такая игра: «Что бы я сделал, если бы был президентом страны»…

– Вот именно! Эти мальчики стремятся к неограниченной власти, которая позволила бы им изменить мир. Ну, если не мир, то хотя бы одну компанию.

Я, хотя и не являюсь радикальной феминисткой, тут же взвилась:

– Мальчики? А как насчет девочек? Или вы против равноправия полов?

Иннокентий Петрович тонко и политкорректно улыбнулся.

– Конечно, среди женщин тоже есть великолепные специалисты. Но мы, как правило, имеем дело с мужчинами. Согласитесь, что дамы, какими бы способностями они ни обладали, зачастую сами не хотят делать карьеру. Ведь женщина – существо тонкое, нежное, ранимое, не созданное для борьбы и грубых реалий жизни. А наш российский бизнес, к сожалению, пока еще весьма смахивает на волчью стаю.

Выдавая эту тираду, Иннокентий Петрович ласково поглядывал на фотографию своей жены. Выражение его лица стало мягким и мечтательным. Я мысленно хмыкнула: ишь как благоверная его вымуштровала!

Знаю я этот тип женщин: выносливые, как шкура мамонта, они вечно прикидываются слабыми и беспомощными. Есть у меня подруга, Яна Салтунова. Так вот она, обладающая отменным здоровьем, сумела внушить своему супругу, что находится чуть ли не при смерти. Стоит ей, например, поднять сумку весом в пять килограммов, как она очень натурально падает в обморок. Полы Яна мыть не в состоянии: дико болит поясница. К грязной посуде тоже не притрагивается: у нее якобы артрит, и от воды бывает обострение. У нее так сильно «болят» суставы рук, что она даже «не в состоянии» сама мыть голову и укладывать волосы. Поэтому каждая суббота в их доме начинается с того, что муж впрягается в генеральную уборку квартиры, а Яна отправляется в салон красоты, где ей, больной и немощной, делают прическу. Заодно она посещает массажиста, маникюршу, косметолога и совершает небольшой шопинг. Отдохнувшая и приятно возбужденная, она возвращается в вылизанную квартиру. Муж на скорую руку готовит еду («милый, я совсем выбилась из сил, у меня опять начались ужасные боли!»), они ужинают и идут в кино или театр.

Однажды я попыталась воззвать к совести подруги:

– Тебе не стыдно обманывать мужа? Прикидываешься умирающим лебедем, а он один пашет по дому.

– Стыдно?! – изумилась Яна. – Вот уж ни капельки! Ты ничего не понимаешь, вовсе я его не обманываю, наоборот, я спасаю наш брак!

– Неужели?

– Представь себе. Знаешь, в кого бы я превратилась, если бы взвалила хозяйство на свои плечи? В нервную, издерганную тетку, которая выглядит на десять лет старше своего возраста. И ты думаешь, муж оценил бы мои старания, был бы мне благодарен? Да он принимал бы все как должное! И даже – я уверена – завел бы себе любовницу, молоденькую девчонку, не утомленную бытом. Естественно, начались бы скандалы, дело дошло бы до развода.

Я не уступала.

– Но ведь можно обойтись без хитростей! Если открыто обсудить проблему, поровну поделить обязанности по дому, чтобы никому не было обидно…

Янка снисходительно на меня посмотрела.

– Ах ты наивная дурочка, а еще журналистом работаешь! Перед мужчиной никогда нельзя раскрывать свои карты, никогда! Потому что он непременно использует их против тебя. Надо вести себя как разведчик в тылу врага: не отступать от легенды и просчитывать действия на десять ходов вперед.

Тогда Янино поведение показалось мне чудовищным, но теперь, разглядывая холеное лицо на фотографии, я призадумалась. Где я со своей честностью и стремлением, чтобы все было «по справедливости», и где эти маленькие лгуньи, прибирающие к своим бархатным лапкам лучших мужчин? Ведь ясно же, что Иннокентий Петрович боготворит свою супругу, оберегает ее от жизненных неурядиц и окружил роскошью, достойной королевы.

Я почувствовала, как в моей душе зреет возмущение. Таких женщин надо учить! Вот возьму и отобью у нее мужа! Он мне, конечно, даром не нужен, но дело в принципе. Что я, хуже других?

Иннокентий Петрович, ни сном ни духом не подозревающий о нависшей над ним опасности, вновь пустился в рассуждения о хед-хантинге. А я разглядывала его красивые руки, которые были просто созданы для того, чтобы держать руль дорогой иномарки, и подсчитывала все препятствия. Любимая жена, двое детей, опять же параллельные плоскости нашей жизни… Выходит, что у меня почти нет шансов… Ну и пусть! Человек должен ставить перед собой задачу-максимум! Уж если у меня получится завоевать этого мужчину, к которому я ничего, кроме профессионального любопытства, не испытываю, то, значит, Руслана Супроткина я и подавно окручу. В конце концов ведь в геометрии Лобачевского параллельные прямые пересекаются!

Ну что же, решение принято. Теперь остается действовать в точном соответствии с психологической наукой. Я сконцентрировалась на том, что говорит собеседник.

– Работнику, за которым мы охотимся, присущ азарт, кураж, здоровый авантюризм. Он несомненно является яркой личностью…

– Как и вы, – ввернула я.

Иннокентий Петрович опешил.

– Простите?

– Я имею в виду, что подобное притягивается подобным. Чтобы на равных разговаривать с успешным топ-менеджером, нужно самому быть не менее успешным, – заявила я с самым невинным видом. – Разве не так?

Он очень трогательно залился румянцем.

– Ну да, так, наверное…

Мужчины в большинстве своем существа простые и доверчивые, уверяют авторы пособий по обольщению. Поэтому с ними лучше не вдаваться во всякие тонкости, а действовать с помощью грубой и неприкрытой лести. Я продолжила в том же духе:

– Без сомнения, хед-хантинг – это высший пилотаж рекрутинга. Хантер должен обладать огромными знаниями, быть общительным и дипломатичным. Мне кажется, в вашем деле важны не столько технологии, сколько творческое начало, я права?

Иннокентий Петрович кивнул, словно под гипнозом. Ну, теперь еще немного поднажать.

– Думаю, что вы – незаурядный человек, который работает на грани интуиции и логики.

И окончательно припечатать:

– Таких интересных людей в наше время не часто встретишь. Определенно мне крупно повезло, что я познакомилась с вами!

И пока он подбирает с пола челюсть, я, само смирение, прошу:

– Можно чашечку кофе?

Глава 7

Никто так не восхищается вашим умом, как тот, кто собирается оставить вас в дураках.

Однако сколько ни расточала я фимиам в адрес Иннокентия Петровича, в идиотском положении оказалась сама. А ведь как все чудесно начиналось! Получив годовую порцию комплиментов одним махом, мужчина размяк, словно масло под прямыми солнечными лучами. И вот когда эмоциональный контакт с жертвой был налажен, я решила нанести первый серьезный удар.

Психологи единодушны: ничто так не действует на неокрепшую мужскую душу, как метод переноса. Заключается он в следующем: надо переключить на себя ту любовь, которую мужчина некогда испытывал к другой женщине или даже испытывает сейчас. Ты как бы собираешь воедино все светлые чувства, которые живут в его сердце, и заставляешь испытывать их по отношению к тебе, любимой.