Людмила Ситникова - Мастер женских утех

Ознакомительный фрагмент

– Натка, не глупи. Спустись вниз, попей водички, и баиньки.

– Пошли вместе.

– Куда?

– Вниз.

– Зачем?

– Одна боюсь.

Закатив глаза, Копейкина поплелась в коридор. Это все Розалия виновата. Она приучает Натку смотреть по ночам фильмы ужасов. Сколько раз в родном коттедже Катарина вскакивала ночью от криков перепуганной до смерти Наташки. То ей привиделся эльф, то она утверждала, что по кровати прыгали маленькие человечки, а однажды вообще заявила, что в шкафу сидит привидение.

В кухне, утолив жажду, Наташка прислушалась.

– Ты что-нибудь слышишь?

– Нет, – огрызнулась Копейкина. – И тебе не советую, пей и пошли. – Этот детский сад начал ее раздражать.

– Кат, прислушайся, по-моему, кто-то стучит!

– Это сердце у тебя стучит. Трусиха.

В холле Катарина резко остановилась. Где-то совсем рядом послышался стук.

Задрожав, Наталья прильнула к Копейкиной и, еле шевеля побелевшими губами, прошептала:

– Теперь убедилась, что это не мои страхи? Мы в доме не одни!

Как же Катарине хотелось перевести стрелки на животных: мол, это они, проказники, бродят по темному дому, поднимая шум, но…

Парамаунт с Лизкой сладко посапывали на ее кровати, Арчибальд дремал в спальне свекрови, а неугомонная Леопольдина стоит в метре от трясущейся Натальи, с интересом наблюдая за всем происходящим.

Стук повторился, и, как показалось Копейкиной, она услышала тонкий детский смех за входной дверью.

– Ой! Катуш, кто там?

– Тихо.

На цыпочках Катарина подошла к двери.

– Не вздумай открывать! – пропищала Натка.

Приложив палец к губам, Ката прислушалась. Вроде бы все тихо.

– На крыльце никого нет.

– Тогда почему ты крадешься?

– На всякий пожарный.

– На какой пожарный? – Наталья взяла на руки заинтригованную Леопольдину. – Сегодня она будет спать со мной.

– Ради бога.

Осторожно ступая по мраморному полу, они подошли к лестнице.

– Все в порядке, все в полном порядке, – твердила Катарина.

– Ага, ага, в полнейшем, – успокаивала себя Натка.

– Вашу мать! Какого черта опять шастаете? – прогремело с площадки второго этажа.

Если вас когда-нибудь пугали сумасшедшие, то вы отлично поймете состояние Катки с Натальей, когда внезапно раздались вопли свекрови.

Завизжав, женщины присели на корточки и обхватили головы руками. Низкий голос Розалии заставил сжаться их желудки в маленькие комочки.

– Что с вами? Вы спятили?

Очень часто после сильного страха на человека нападает сонливость. Она буквально валит с ног.

На ватных ногах Катарина прошмыгнула мимо свекрови и направилась к себе.

– Наталья, объясни, что вы делали в холле, почему крались?

– Вы нас чуть до инфаркта не довели.

– Отвечай на вопрос!

– На крыльце кто-то был!

– Опять твои шизофренические штучки? Предупреждаю последний раз: еще одно слово о твоих видениях, и ты отправишься на лечение в психушку.

– Но…

– Дуй к себе!

Минуту спустя коридор опустел. Копейкина заснула мгновенно, Розалия отбыла в царство Морфея сравнительно быстро, а Натка продолжала ворочаться в кровати, прислушиваясь к малейшему шороху.

Но дом Иннокентия был большим, просто огромным, посему Наталья не могла слышать, как неизвестный, стоя на крыльце, коснулся дверной ручки.

Утром в спальню ворвалась Розалия. Стащив с невестки одеяло, свекровь затараторила:

– Просыпайся! Наташка была права, ночью к нам наведывались гости.

Не в силах расстаться с опьяняющей сонливостью, Катарина зевнула.

– Какие гости?

– Вставай, говорю! Быстро-быстро, надевай тапки.

Розалия была на взводе: нижняя губа дрожала, а самое главное – свекровь предстала пред очами Копейкиной без макияжа! Это было вдвойне удивительно. Значит, в доме действительно произошло нечто экстраординарное. Розалия Станиславовна относилась к той категории вечно молодящихся дамочек, которые в случае пожара не покинут помещение, пока не накрасят глаза и не облачатся в вечернее платье.

Взглянув на встревоженную свекровь, Копейкина проснулась окончательно.

Наталья стояла на крыльце в пижаме. Не переставая качать головой, она, словно загипнотизированный удавом кролик, пялилась на белую стену особняка. Увидев Катку, Натали очнулась:

– Я тебя предупреждала, а ты не верила. Полюбуйся!

Катарина подошла к Натке, повернулась и… Холодок пробежал по ее телу.

Красной краской на стене было выведено: «Убирайтесь вон!»

– Что это?!

– Ты меня спрашиваешь? Я вышла на улицу, хотела пройтись босиком по росе… – Наталья опустила голову. – Я всегда об этом мечтала.

Розалия выругалась.

– Идиотка! В коттедже она по росе не бегала, а здесь ей вдруг приспичило. Ближе к сути, кретинка!

– Открыла дверь, поздоровалась с солнышком, с голубым небом, сосенками…

– Не выводи меня, гадина!

– Потом увидела надпись и… крысу!

– Крысу?

Катарина проследила за взглядом Натальи и взвизгнула. Возле перил лежала дохлая крыса. Да не простая крыса, а крыса-мутант. Таких огромных грызунов Копейкиной еще видеть не доводилось.

– Узнаю, чьи это шуточки, в порошок сотру, – бушевала свекровь, – заставлю сожрать крысу и языком стереть надпись!

Катка забежала в гостиную.

Кому? Кому в голову могла прийти идея столь коварной шутки?! И тут же внутренний голос вопросил: «Шутки ли? За подобные шутки в зубах бывают промежутки!»

Да и какой нормальный человек ради забавы проберется ночью на чужую территорию и примется изрисовывать стены? Нет, здесь дело нечисто.

Наспех переодевшись, Копейкина направилась по тропинке в сторону поляны. Проникнуть на участок Красницкого могли только через ту калитку. Она не закрывается, а значит…

Взгляд ее наткнулся на окурок. Ката нагнулась. А вот и улика! Вчера окурка не было, она это точно помнит – тропинка была чистой, без признаков какого-либо мусора.

Пришлось возвращаться домой и взять из шкафчика в кухне маленький полиэтиленовый пакет. Не зря Копейкина любила детективы – она, как никто, знала, как нужно поступать при обнаружении следов пребывания поблизости злоумышленника.

Аккуратно, с помощью прутика, она поместила окурок в пакет и спрятала его в карман.

Зачем все это ей понадобилось – вопрос сложный. Просто интуиция не переставая твердила – возьми, положи, сохрани!

Опасения ее оправдались. Калитка была открыта настежь. Теперь Катарина испугалась по-настоящему.

Как поступить в сложившейся ситуации? Позвонить в милицию или постараться забыть неприятный инцидент? Ни тот, ни другой вариант не подходили. В милицию звонить глупо, они все равно ничего не сделают. Сошлются на местного балагура-юмориста, решившего после изрядной порции спиртного поиграть на нервишках новоявленных соседей.

Соседи… Что Катка о них знает? Ничего. Вот с этого и надо начать свое маленькое расследование. Познакомиться, поговорить, а там, глядишь, шутник и сам сознается в учиненном злодеянии.

Немного успокоившись, Копейкина вернулась в особняк. Леопольдина отчаянно просилась на улицу.

– Э, нет, подруга, сначала наденем тебе ошейник и поводок.

Мартышка начала капризничать.

– Или будешь сидеть дома!

Пока Наталья стирала со стены надпись, а Розалия металась по гостиной, обдумывая все более изощренные способы мести ночному пакостнику, Копейкина спрятала в кабинете пакет с окурком. Пусть лежит до лучших времен, может, улика еще пригодится.

На душе остался неприятный осадок. Катка стала бояться наступления сумерек. Ведь именно с покровом ночи наши страхи усиливаются во сто крат. Именно ночью человек чувствует себя более беззащитным и уязвимым…

ГЛАВА 4

Семен Владимирович зашел в предбанник в прекрасном расположении духа. Пожалуй, Фетисов был одним из немногих, кто любил посидеть в баньке не на сон грядущий, а днем. Когда, распаренный, с раскрасневшейся кожей, он выходил на улицу, мир казался ему прекрасным и бездонным.

За кружечкой холодного пивка Семен любил помечтать о жизни или пофилософствовать о вечном. Эра Валентиновна страсть супруга не разделяла. Ее вполне устраивала обычная ванна, а баня, по мнению Фетисовой, это вообще пережиток прошлого.

Скинув одежду, Семен прошмыгнул в парную.

Жар мгновенно охватил все тело. Поры расширились, на коже выступили капельки пота.

Расположившись на скамейке, Семен выплеснул на раскаленные камни ушат воды и блаженно вздохнул. Как же хорошо в собственной баньке! Но было бы совсем прекрасно, если бы ему составила компанию та блондиночка из ток-шоу. Красива, чертовка, – все при ней: рост, фигура, грудь. Не то что вечно недовольная супруга.

Семен закрыл глаза. Сердце его учащенно забилось, в висках закололо.

Сказывается возраст. Он уже далеко не юнец и просиживать в бане часами, как это случалось в былые дни, не может. Минут через пять Фетисов вышел в предбанник отдышаться.

Конец ознакомительного фрагмента