Девятый Аркан - Ирина Владимировна Яновская

для зрителя эту магию. И несмотря на ссоры и разногласия, которые неизбежно возникают при создании фильма, все-таки умеют снять хорошее кино и выложиться для этого на максимум своих возможностей».

Подходить сегодня ни к Семену Петровичу, ни к Тане у меня желания не было, но прежде, чем уехать, я написала ей сообщение:

«Танечка, я точно сегодня не нужна? Могу уезжать?»

Получив ответ, что я не нужна и она извиняется, что Семен меня вызвал, я поехала по своим делам.

Глава 37

Очередной ритуал

Для выбранного мной ритуала мне нужна была колода обычных игральных карт, но купленная именно у продавца-мужчины, сдачу от покупки брать не разрешалось. Еще надобно было приобрести новое зеркало, чтобы в него никто до ритуала не заглядывал. Черные нитки и швейную изогнутую иголку, свечи черного цвета. За черными свечами тоже пришлось побегать, в храме их искать было бесполезно, поэтому я поехала на другой конец города в небольшой частный свечной магазин. На прилавке было представлено несколько вариантов черных свечей.

— Скажите, — обратилась я к продавцу, — а какие из них внутри белые?

— А… вам упрятать что-то надо? Тогда ваш выбор полностью верен. Если собираетесь прятать, то свеча внутри белая должна быть, а сверху черным воском покрыта. Вот эти подойдут, сколько вам?

— Девять давайте, может, не один раз они мне понадобятся.

Купив все необходимое, я приплелась домой без ног и с головной болью.

И только я наполнила ванную, и начала раздеваться, чтобы в нее погрузиться, пискнул телефон, возвещая, что пришло сообщение.

Мысль, что это Влад, и что он передумал насчет расставания, и что он полетит со мной на Тенерифе, так меня воодушевила, что я бросилась к телефону, как пантера на свою жертву.

Но сообщение оказалось от Таисии Викторовны.

«Черт, я совсем забыла про арбалет, теперь надо тащиться за ним на другой конец города», — подумала я с сожалением и окончательно расстроилась.

Я уже стала натягивать на себя джинсы, когда в голову пришла замечательная идея. Стоя в одной брючине, я набрала телефон Радмила.

«В зависимости от того, что он мне скажет, я либо сниму вторую, либо надену первую… или это получится наоборот? Сниму первую и надену вторую. Точно, вот так правильно. Какие глупости мне все же иногда лезут в голову», — подумала я.

Пока все эти размышления о правой и левой штанине крутились в моей голове, в трубке давно уже «алекал» Радмил.

— Феня, тебя не слышно, что-то хрюкает, я сейчас перезвоню. — И он отсоединился.

Через секунду номер его телефона высветился на моем дисплее.

— Привет, ты готов?

— К чему?

— К снятию твоей зависимости, балда!

— Конечно, можно уже приезжать?

— Ух, шустрый какой… хотя чему я удивляюсь, — горько заметила я. — Наш пострел везде успел!

— Феня, у тебя что-то случилось? — поинтересовался он. — Ты не сможешь мне помочь?

— Случилось… меня все бросают.

— Кто все? Я не бросал, ты сама от меня ушла.

— Ну да, ну да… — задумчиво произнесла я и продолжила: — Короче, я тебе сейчас пришлю адрес, ты по нему прокатишься, тем более у тебя машина и это не составит тебе особого труда, а то я на такси не успеваю зарабатывать… — Я замолчала, потому что потеряла нить разговора, переключившись на такси.

— Алло, Фенечка, тебя опять не слышно, — надрывался звуковой динамик моего телефона.

— Здесь я, задумалась просто, значит, съездишь, адрес я сейчас пришлю, возьмешь арбалет и расплатишься, ясно?

— Ясно, съездить, взять, расплатиться! А можно уточняющий вопрос?

— Валяй.

— Арбалет зачем?

— Чтобы тебе башку прострелить.

— Неплохой план, так я поехал?

— Да, возьмешь оружие и завтра в районе пяти вечера можешь выдвигаться ко мне.

— К тебе — это куда? На старую квартиру?

— Нет, я у мамы сейчас живу. Помнишь адрес?

— У меня записан.

Вечер мой был посвящен медитации и отдыху. Спала той ночью я великолепно. Фрейя с этими многочисленными переездами поменяла свой кошачий взгляд на то, что кошки привыкают к месту проживания, а не к хозяину, и решила держаться поближе ко мне. Поэтому всю ночь проспала у меня под мышкой.

К пяти часам приехал Радмил с арбалетом.

— Радмил, я берусь тебе помогать, но и ты должен себе помочь. Во-первых, это безусловная вера в ритуал. Во-вторых, истинное намерение и желание избавиться от игровой зависимости. Без этих двух условий, скорее всего, все мои действия не дадут нужного результата.

— Феня, о чем ты говоришь, я все понимаю, я готов. И вера, и желание у меня огромные.

— Тогда через час выдвигаемся в лес.

— Хорошо, что не на кладбище ночью, но если надо, то я и туда готов.

— Обойдемся без кладбищенских страшилок.

Еще час мы плутали по лесу в поисках нужного нам места. Когда я, наконец, остановилась на небольшой поляне с растущим посередине деревом, солнце как раз клонилось к закату.

— Ты из арбалета стрелять умеешь?

— Нет, откуда такие навыки у врача?

— Значит, научишься. — С этими словами я достала оружие из сумки.

На то, чтобы понять, как заправляется тот самый болт, как взводится и так далее, ушло еще немало времени. Но основное время мы с Радмилом потратили на саму цель. Ему необходимо было прострелить из арбалета бубнового туза, подвешенного мною на дереве. Для этого нужно было не просто научиться справляться с ним, но и обладать некой техникой и меткостью. Может, в этом испытании для Радмила тоже заключался некоторый смысл, потому как от бесконечных попыток попасть в цель при повторном натяжении тетивы на пальцах появились мозоли и с каждой новой попыткой ему было все сложнее и сложнее. Руки его тоже устали держать арбалет весом около пяти килограммов.

Он уже начал приходить в отчаяние.

— Феня, я устал, я не попаду в эту карту никогда. Мне надо хотя бы два-три урока взять у мастера.

— Нет времени, Радмил, на уроки. Давай так — ты сейчас отдохнешь, посиди или лучше пройдись по лесу, настройся. Настройся на то, что как будто бы ты уже умеешь метко стрелять. Когда возьмешь арбалет в руки, ты ни о чем не думай, очисти свою голову от мыслей о неудачах, будь уверен в том, что ты сейчас попадешь. Сконцентрируйся на тузе и нажми на курок. Главное — верь, что у тебя получится, независимо от того, умеешь ли ты это делать или нет.

Радмил возражать не стал, а, опустив голову, медленно побрел в лес. Через двадцать минут он вернулся. Лицо его было