Наталья Матвеева - АКВАМАРИН

Джонни тихо подъехал к одному из свободных мест между двумя «Линкольнами», с правой стороны от ржавых, обвисших, железных ворот, и набрал на телефоне номер Эйдена:

- Мы на месте. – тихо и четко проговорил он. Пауза. – Конечно, мистер Мартинес, вы и сами знаете, что я сделаю это.

И он повесил трубку. Лив нетерпеливо посмотрела на него.

- Что дальше?

- Ждем сигнала. – ответил Джонни, и девушка вдруг увидела здоровенную пушку на колесах, которую двое человек из ее клана выкатывали прямо перед воротами. – А вот и он.

Минута – и раздался оглушительный выстрел, после которого в здании послышался грохот, и Лив ошеломленно увидела, как прямо над крыльцом в дыму образовывается здоровенная дыра в стене.

В этот момент все машины разом взревели, в том числе и авто Джонни и Лив, и рванули вперед, проламывая носами хлипкий забор.

С этого времени Лив перестала понимать, что происходит, потому что вокруг раздавалась какофония из выстрелов, взрывов, грохота обрушений и рева двигателей.

Они мчались через двор, и Джонни держал курс направо, когда по их автомобилю начали стрелять из гранатомета. Лив взвизгнула, вцепившись в сиденье и панель «Кадиллака» и шокировано озираясь. Снаряды рвали землю рядом с машиной, но Джонни умудрялся резко вилять, уходя от попаданий.

- Черт, черт, черт! Да хватит уже, ублюдки! – гневно закричала Лив, когда очередной снаряд рванул прямо рядом с ее дверью и машину обдало огнем и закачало.

- Почти приехали! – крикнул Джонни, и Лив увидела впереди гараж, явно предназначавшийся для машин скорой помощи, но в этот момент снаряд разорвался прямо позади них и «Кадиллак» подкинуло в воздух на взрывной волне, его задняя часть подлетела выше передней и нос машины ткнулся в землю.

- Держись, Лив! – воскликнул Джонни, но Лив кричала, видя только высохшую траву перед собой, и ощутила, как она переворачивается верх ногами… Затем заваливается на бок… На ее бок… Звон стекла и скрежет металла, Лив зажмурилась и закрыла лицо руками, и резкая боль… ее ноги сжимает… это конец…

Но «Кадиллак» вдруг остановился, и шум прекратился.

Лив висела на ремнях безопасности или, точнее сказать, лежала на искореженной, в обломках и осколках дверце автомобиля и почти не могла дышать – ремни сдавили ей грудь. Она медленно оторвала руки от лица и, как в тумане, ничего не понимая, осмотрела их – ее ладони до локтей были сплошь изрезаны мелкими и крупными осколками, образуя отвратительные рваные раны…

- Оливка! Оливка! Ты как??? – услышала она взволнованный голос сверху и с трудом, медленно, повернула голову. Джонни выбирался из ремней и с трудом распахнул оказавшуюся теперь в горизонтальном положении дверцу «Кадиллака». Его зеленые глаза сияли невероятным волнением, он тоже получил несколько порезов, но все же был цел.

Лив с трудом проговорила, все еще злясь:

- Ага, когда дело коснулось опасности сдохнуть, я снова стала для тебя Оливкой? Отстегни эти чертовы ремни, Джонни, или они меня задушат, дубина! А потом сам катись к черту!

Джонни рассмеялся, аккуратно подлезая к девушке и с трудом отстегивая ремни, со словами:

- Какая же ты глупая девочка, Оливка! Маленькая дурочка!

Он очень осторожно и аккуратно подхватил Лив поперек туловища и медленно вытащил в дверь «Кадиллака», но Лив не пострадала, поэтому предпочла отпихнуть его и вылезла сама.

Оказалось, они действительно прибыли в пункт назначения: «Кадиллак» закатился прямо в гараж, к которому они так спешили.

Вдруг сзади послышались крики и стрельба: Лив и Джонни резко обернулись и им пришлось спрятаться за автомобиль – к ним приближались несколько человек Уолша, стреляя по ним из автоматов.

- Надо уходить! – крикнул Джонни, резко отворив пассажирскую дверь и, сунувшись туда, вытащил оттуда две винтовки М16 с патронами и «Бушмастер», не забыв прихватить мешок с гранатами.

Вручив Лив в руки «Бушмастер», он подхватил ее под локоть и резво рванул вперед, потащив за собой:

- Бежим, бежим, бежим!!!

Они пробежали к серой, облезлой стене больницы, и Джонни заглянул за угол, крикнув:

- Стреляй по тем, а я пока очищу путь!

И он вихрем исчез за углом, стреляя в кого-то, кого Лив не видела, потому что ошалело таращилась на бегущих к ней пятерых человек, стреляющих из своих оружий. Онемение от резкого включения в боевые действия прошло быстро, и Лив, с трудом прицелившись, спустила курок, стреляя дугой и пытаясь уложить сразу всех.

От ее неточных выстрелов двое упали, и Лив про себя возликовала. Увидев рядом с собой большую бочку, девушка спряталась за ней и снова пустила очередь из своей винтовки, зацепив еще одного… Но двое неумолимо приближались, и расстояние до них сократилось метров до пятидесяти.

- Черт бы их побрал! – в сердцах воскликнула Лив, и в этот момент сильная рука сзади подхватила ее за локоть и снова решительно потащила за собой:

- Давай, Лив, живо!

Два точных выстрела – и Джонни уложил обоих, спешивших к ней мужчин.

- Ты видел? – крикнула Лив, несясь за парнем. – Я уложила троих! Вот класс!

Джонни мимолетно улыбнулся, бросив через плечо:

- Молодчина! Осталось всего 497 человек…

И он завел ее за угол и вдруг внезапно, изловчившись, подпрыгнул и, вцепившись в карниз одного из окон на первом этаже, ловко забрался в него и исчез внутри.

У Лив возникло чувство де жа вю… Все было точно так же, как тогда, в «Кабриолете» Уолша…

- Чего мечтаешь? Давай руку! – весело крикнул Джонни из окна, протянув Лив руку, и девушка не заставила себя долго ждать.

Джонни втащил ее в какую-то прямоугольную комнату, которая, судя по старым, заржавевшим каркасам трех кроватей, разбросанных то тут, то там, служила когда-то палатой больных.

В комнате уже лежало два трупа, и Лив догадалась, о какой «расчистке» говорил Джонни.

Все здание гудело от взрывов, криков, стрельбы и топота.

Джонни открыл дверь в коридор и тут же отпрянул, закрыв спиной Лив и присев на корточки: рядом с дверью раздался оглушительный взрыв разорвавшейся гранаты и Лив, скрытая телом Джонни, увидела только дым, блеск огня в осколках стекла на полу и чью-то оторванную руку, прикатившуюся по полу.

- Фу! – воскликнула Лив, глядя на нее, а Джонни только грустно усмехнулся.

- То ли еще будет! Идем!

И он схватил ее за руку и вытащил в коридор. Там, где был взрыв гранаты, образовалась круглая воронка, вокруг которой в беспорядке лежали мертвые тела. Судя по костюмам, Лив грустно предположила, что это были люди ее отца, но поскорбеть над ними ей было некогда: впереди, метрах в тридцати, спинами к ним отстреливались трое в серых костюмах – люди Уолша, а на них наступали двое мужчин в черных кожаных куртках – люди О-Коннела.

Джонни поднял винтовку и точными выстрелами положил всех троих, весело подмигнув людям из его клана. Те отсалютовали ему и бросились зачищать ближайшую комнату. Коридор до лестницы опустел. Но ненадолго.

- Идем! – шепнул Джонни, а Лив проговорила:

- Нужно найти Макса! И отца! И Блейка… Я должна свернуть ему шею!

Джонни кивнул.

- Давай по порядку.

Они добежали до лестницы, на которой тоже было полно трупов, и Лив перегнулась через перила, посмотрев наверх. Кровопролитная бойня между людьми Мартинеса и Уолша шла на всех остальных трех этажах, и Лив нахмурилась:

- Где их искать? Где мы? И, кстати, Трейшоуна и его супергеройский выводок тоже не видно…

Джонни задумчиво посмотрел наверх, туда же, куда и Лив.

- Я думаю, для начала нужно найти холл. Макс наверняка там. А Эйден должен был пойти по левому крылу. Значит и он окажется в центре. Идем. – он повел ее дальше по коридору, который с первого взгляда казался тупиком, но на деле в конце был резкий поворот направо, из-за которого на Лив и Джонни выскочил кровавый человек Уолша, хромающий и глядящий на мир только одним глазом, потому что на месте второго зияла кровавая рана, и он попытался выстрелить, но Джонни, резко заслонивший собой Лив, молниеносно ударил его прикладом по голове и, когда тот упал, застрелил его.

- Круто! – воскликнула Лив, и Джонни игриво подмигнул ей.

За поворотом был маленький закуток, из которого двойные двери вывели ребят в просторный холл, с полуразрушенными, но широкими колоннами; длинной, ранее наверняка красивой, отделанной стеклом, теперь уже растресканным и разбитым, зоной регистрации, и здесь велось самое ожесточенное сражение.

От входа нападали люди Мартинеса, вперемешку с людьми О-Коннела и представителями содружественных банд, а в глубине, за стойкой регистрации и из-под широкой винтовой лестницы с пандусом, которая возвышалась прямо от того места, где стояла Лив, на второй этаж и проходила параллельно зоне регистрации, а также и сверху, свесившись через перила, - повсюду были люди Уолша… Их было бесчисленное множество, и Лив испугалась, почувствовав впервые в жизни, что кто-то может одолеть или !убить! ее отца…