Шарль Эксбрайа - Не сердитесь, Иможен! Возвращение Иможен

Иможен все еще пыталась спорить.

– А вы не забыли о серьезности аварии? Ведь миссис Сайрет лежала в больнице с переломом бедра!

– Верно, мисс. Убийцы перетащили тело в машину. За рулем, очевидно, сидела миссис Сайрет. Направив машину в дерево, она выскочила на полном ходу и сломала ногу. А Мак–Рей, надо думать, поджег вытекавший из разбитого бака бензин. Важнее всего им было скрыть, что Дэвид погиб намного раньше.

– А вам не кажется, что миссис Сайрет слишком сильно рисковала? Она же могла насмерть разбиться!

Гастингс пожал плечами.

– Поработай вы с мое в полиции, мисс, давно бы убедились, что ради любви и денег люди готовы на любые безумства! Короче говоря, Мак–Рей и миссис Сайрет решили замаскировать убийство под несчастный случай и заработать на этом три тысячи фунтов. Осторожности ради они договорились несколько лет подождать с женитьбой и таким образом усыпить возможные подозрения. К несчастью для себя, им вздумалось провести несколько дней в Каллендере, и Мортон узнал Мак–Рея. Журналист не мог допустить нового расследования. Боясь разоблачений, он убил англичанина. Потом, в «Гордом Горце», поверив, будто старик действительно все вам рассказал, он пытался расправиться и с вами. Наконец ему удалось войти к вам в доверие и, принимая участие в расследовании, следить, чтобы вы не подошли слишком близко к разгадке. Так, выяснив, что Исла Денс его узнала, Мак–Рей успел заткнуть ей рот. А поскольку у нашего журналиста хорошо развито чувство юмора, он не упускал случая подогреть ваши подозрения на мой счет. Тем не менее со временем вы начали здорово беспокоить Мак–Рея. А кстати, когда вы ездили в Мэрипорт, он, вероятно, изобрел какой–нибудь предлог и не пошел с вами в гостиницу?

– Я сама просила его остаться в машине и не мешать мне расследовать дело…

– Мак–Рея это вполне устраивало. Можете не сомневаться, он в любом случае не сунулся бы к миссис Моремби. Полагаю, к Сайретам вы тоже ходили одна?

– Да, и по тем же причинам.

– Зато к младшей миссис Сайрет Мак–Рей отправился весьма охотно и, ловко выманив у нее признание, будто я ее близкий друг, еще больше укрепил ваши подозрения… Так что, пристрели он меня сегодня ночью, вы бы совершенно искренне заявили в суде, что это была законная самозащита, верно?

– Да.

– Ох, уж этот Мак–Рей! Его так увлекла игра, что в конце концов заставила забыть о главной цели – оградить миссис Сайрет от любых подозрений. Судите сами: разве моя смерть объяснила бы, почему погибли Джон Мортон и Исла Денс? Правда, возможно, Мак–Рей рассчитывал, что дело замнут. Он ведь не знал, что я поделился с коллегами всеми сомнениями насчет того, как на самом деле выглядела трагедия в Мэрипорте. Ну, вот мы и разобрались в этой грязной истории, мисс Мак–Картри. Но, еще раз повторяю, без вас я бы так и не сумел разоблачить виновных! Могу добавить, что сегодня ночью мои коллеги уже допрашивали миссис Сайрет. Поверив, будто Мак–Рей во всем признался, она сломалась и дала исчерпывающие показания. Мне успели позвонить, пока доктор Элскот приводил вас в чувство. И теперь, благодаря вам, убийцы Мортона и мисс Денс получат по заслугам. Заплатят они и за гибель несчастного Дэвида…

– Да, но кто узнает о моих заслугах?

К полудню в «Гордый Горец» набилось множество посетителей. Все оживленно обсуждали события этой ночи. Мэр рассказывал всем желающим, что, по его мнению, мисс Мак–Картри – сообщница преступника и, как только оправится от удара Мак–Клостоу, ее посадят в тюрьму. Опечаленные Тед Булит и Уильям Мак–Грю тщетно пытались противопоставить яростным нападкам Лоудена хоть сколько–нибудь убедительные доводы. В основном оба ссылались на то, что у их приятельницы не было никаких разумных оснований действовать таким образом.

– Разумных? Да ведь она просто чокнутая, Булит! До сих пор вы не желали признать очевидный факт, но уж сегодня должны согласиться, что мисс Мак–Картри – буйно помешанная и к тому же преступница!

Миссис Булит, приоткрыв дверь кухни, млела от счастья: какой замечательный реванш. Но стоило в бар войти инспектору Гастингсу – и в баре воцарилась глубокая тишина. Смеясь про себя над преувеличенным вниманием обитателей Каллендера к своей особе, полицейский облокотился на стойку и заказал кружку эля. Полицейский понимал, что все сгорают от нетерпения, но расспрашивать не осмеливаются. Первым рискнул Тед.

– Так что, дело закончено, инспектор?

Гастингс медленно опустил кружку.

– Да, закончено… Мерзкая история и чертовски замысловатая… И нам бы ни за что не докопаться до истины, не согласись мисс Мак–Картри помочь…

Тед Булит и Уильям Мак–Грю вознеслись на седьмое небо от радости, зато Гарри Лоуден вдруг подумал, что у виски отвратительный привкус. В зале зашумели. Наконец в первый ряд протиснулся Питер Конвей.

– Так это мисс Мак–Картри…

Инспектор вовсе не желал выкладывать всю правду, зная по опыту, что лучше положиться на шотландское воображение – уж оно нарисует все недостающие подробности, и каллендерцы уверуют в мудрость своей знаменитой землячки. Потому он ограничился довольно туманным замечанием:

– Редкостная женщина! Честно говоря, я таких еще никогда не встречал…

Инспектор обвел взглядом притихших мужчин и с глубокой убежденностью обронил:

– Да, соотечественникам мисс Мак–Картри есть чем гордиться! Сколько я вам должен, мистер Булит?

Но Тед не мог потребовать денег с человека, принесшего такую сокрушительную победу ему и его сторонникам.

– Прошу вас, сэр, забудем об этом… Вы сделали мне честь…

– Спасибо… И – до свидания, джентльмены.

Как только за полицейским закрылась дверь, Тед Булит повернулся к мэру.

– Ну что, мистер Лоуден? – осведомился он с глубочайшим презрением.

Иможен не хотелось выходить из дому, и миссис Элрой, штопая носок своего мужа Леонарда, сидела у нее. Мисс Мак–Картри уже не испытывала боли, но, несмотря на все уверения полицейского, прекрасно отдавала себе отчет, что без Гастингса Джон Мортон и Исла Денс так и остались бы неотомщенными. Такое положение вещей уязвляло ее почти так же, как поражение от руки Мак–Клостоу. Должно быть, весь Каллендер уже в курсе, и хорошо еще, если Иможен не считают сообщницей, памятуя о ее дружбе с Мак–Реем! Шотландка мрачно раздумывала, не уехать ли ей отсюда навсегда.

Зато миссис Элрой клялась всеми шотландскими святыми, что «этот проклятущий Мак–Клостоу дорого заплатит за грубое обращение с мисс Иможен», Для вящей убедительности старая служанка размахивала маленьким стальным шариком, вдетым в носок – так ей было удобнее штопать. Шарик Розмэри подарили еще в ранней юности, когда она пасла овец на дальних пустошах. В крепкой руке чулок с таким шариком становился надежным оружием против всяких бродяг. По правде говоря, миссис Элрой еще ни разу не пришлось пустить его в ход, но она хранила шарик как талисман. Сунув его в карман, она всегда чувствовала себя в безопасности. Наконец Розмэри надоело утешать хозяйку. Положив шарик на стол, она накинулась на мисс Мак–Картри:

– Да что с вами, мисс Иможен! Никогда я вас такой не видала! Ну, стоит ли принимать этакие пустяки близко к сердцу? Каждый божий день порядочных девушек обманывают проходимцы без стыда, без совести! Не вы первая, не вы последняя… А мне этот Мак–Рей никогда не нравился… Не может честный человек ходить в грязном белье, когда у него достаточно денег, чтобы иметь приличный вид…

– Да я вовсе не думаю о Мак–Pee, Розмэри…

– Тогда что с вами?

– Мне грустно.

– Почему?

– Потому что мне придется навсегда уехать из Каллендера.

– Ишь, чего удумали? И по каким таким причинам вам надо уезжать? Разве вы тут не дома, а?

– Да, пока меня принимают другие…

– Другие? Вы это о ком?

Мисс Мак–Картри неопределенно обвела комнату, словно сквозь стены хотела обнять все графство Перт.

– Мои враги, все, кто меня терпеть не может, с радостью ухватятся за такую возможность отравить мне существование!

– Ну, это мы еще поглядим! Я–то ведь с вами!

Иможен обняла старую служанку.

– Милая моя Розмэри…

С улицы послышался шум, и обе женщины, испуганно поглядев друг на друга, разжали объятия.

– Вот они… – почти беззвучно проговорила мисс Мак–Картри.

Миссис Элрой приподняла край занавески и тут же с живостью отскочила от окна.

– Их там не меньше сотни… – с ужасом поведала она Иможен. – Собрались у ограды, галдят и размахивают какими–то надписями… Чего они там понаписали, я разглядеть не успела, но, как пить дать, приличной женщине негоже и глядеть на такое… А впереди всех – этот бандит Мак–Клостоу, я узнала его бороду!

Крики звучали все громче.

– Может, позвонить в Перт? – предложила бледная от волнения старуха.