Павел Ганжа - Холодное блюдо

– Зда-…здравствуйте.

– Добрый день, – ответила вежливая Анна, а Артем лишь кивнул: мол, виделись, чего воздух попусту сотрясать.

– Что заказывать будете?- справился с нервами официант.

– А меню можно увидеть? – удивилась Анна.

– Простите, пожалуйста!- официант поперхнулся, судорожно схватил кожаные папки, разложил перед посетителями и испарился. Так же стремительно, как и появился. Только пятки засверкали. Уже через десять секунд официант стоял у бара, что-то втолковывал своему коллеге, оживленно жестикулировал и периодически показывал рукой в сторону столика, за которым расположились Артем со спутницей.

– Странный какой-то…- понаблюдав за телодвижениями официанта, сказала Анна.

– Не без того, – согласился Стрельцов.- Работа, наверное, нервная…

– Разве? Что тут нервного? Принимаешь заказ, приносишь блюда, рассчитываешь…

– Не скажите, клиенты разные бывают, – вступился за бедолагу Артем.- Кто-то качеством салата недоволен, кто-то пытается уйти не расплатившись, да мало ли что… Работа с людьми, Анна Павловна, она всегда ответственная и требует большого расхода психической энергии.

Девушка скептически подняла брови, но спорить не стала.

– Как-то не задумывалась…возможно, Вы правы.

– Прав,- подтвердил Стрельцов. – Давайте уже отвлечемся от этого достойного во всех отношениях молодого человека и обратим внимание на выбор блюд и напитков.

– Давайте, только не надо постоянно называть меня по имени-отчеству, а то я себя старухой чувствую.

– Скажете тоже – старуха! – возмутился Артем.- Напрашиваетесь на комплименты?! С радостью принимаю предложение и вношу встречное. Как насчет того, чтобы перейти на "ты"? А то, право, словно в суде…

– Хорошо. – Анна сняла очки и положила в сумочку.

Отметив, что его собеседница без очков выглядит еще лучше, поскольку у нее очень красивые и выразительные глаза, Стрельцов пообещал себе долго в ее "омуты" не смотреть, дабы не утонуть в них ненароком.

– Выбрали?… Тьфу… Извиняюсь, выбрала что-нибудь? Рекомендую рыбу, очень она здесь замечательная.

– Спасибо, воспользуюсь советом.

– Эх, надо бы чего-нибудь покрепче, да вот, незадача, я за рулем,- посетовал Артем.

– Покрепче? С утра?!- изумилась Анна.

– Не такое уж и утро, скорее, обеденное время… Не думайте…не думай, я не алкоголик какой-нибудь, но промысел господина случая обмыть бы стоило – это надо из многих сотен тысяч жителей нашего маленького города налететь именно на собственную, можно сказать, спасительницу. И едва не опрокинуть ее в лужу. Обмыть бы хотелось, но…уж больно гаишников боюсь. Поймают ведь гады. Разве что по маленькой…Как насчет "Хенесси"?

– Нет-нет, я не могу…

– Аня, по пятьдесят грамм. С лимончиком. Это даже не фронтовые сто… Две ложки к чаю для согреву. Протесты не принимаются.

Подозвав нервного официанта, они сделали заказ. Поскольку съеденный за предыдущий час обед еще явно не переварился, Артем ограничился легким салатом, коньяком и чаем, а Анна помимо чая заказала рекомендованную Стрельцовым семгу и минеральную воду. Официант, которого в порыве вдохновения Артем обозвал "сударем", записал нехитрые пожелания и с великим облегчением ретировался. Минеральную воду, графинчик с "Хенесси", рюмки, приборы и салфетки принес уже другой официант, первый, очевидно, так и не сумел справиться со стрессом.

Салат и семгу умяли за беседой под аккомпанемент шуток и смеха. Артем не преминул объяснить Анне, почему половой столь нервно на него реагирует, и они вместе посмеялись над незадачливым парнем. Чуть позже к чаю и второй стограммовой дозе благородного французского напитка присовокупились приправы: байки из жизни и не слишком бородатые анекдоты. Между делом Стрельцов выведал у Анны некоторые подробности биографии и личной жизни (в частности то, что она в свое время была замужем, но неудачно, и брак распался, а ныне постоянного бой-френда не имеет), а также ее координаты: домашний адрес и телефоны.

Все было замечательно. И девушка при ближайшем рассмотрении оказалась не только симпатичной, но и умной и веселой (а еще – незамужней и свободной), и разговор клеился (за исключением того, что порой один из собеседников вновь принимался выкать, смущался и сбивался), и чай не горчил, однако… для чего он затащил Анну в кофейню, Артем и сам понять не мог. После обеда (ужина, завтрака, ленча – нужное подчеркнуть) с красивой, не обремененной половиной и благожелательно настроенной к мужчине, дамой предполагается какое-то развитие…отношений. Генезис, качественная эволюция. А также некие поползновения со стороны мужчины в целях создания ситуации для вышеназванного развития отношений. Напроситься на чашечку кофе к ней домой, заманить в свою берлогу на "дегустацию" редкого коллекционного коньяка, договориться о встрече в четверг после работы, пригласить в театр или на концерт, на худой конец, пообещать позвонить вечером и тому подобное… Пусть не сразу, ведь волочь женщину в постель непосредственно после знакомства не обязательно, а нередко – глупо и опасно, но если одинокий мужчина зовет малознакомую свободную от уз Гименея даму (которая ему нравится, и которой, очень вероятно, он тоже интересен) в кафе, где они очень мило проводят время, то…поневоле напрашивается…продолжение.

Он холост и ныне, увы, одинок. У нее тоже нет половины. Взаимная симпатия не вызывает сомнений, в противном случае Анна бы не смеялась над незатейливыми шутками Артема, да и вообще не пошла бы с ним в кафе. Между тем никакого продолжения не будет. Однозначно.

В другое время, при других обстоятельствах что-то наверняка получилось бы, но не сейчас. Роман с сидящей напротив симпатичной барышней был бы по отношению к Насте, к их не появившемуся на свет ребенку…предательством что ли. Предательством памяти. Еще и сорока дней после ее смерти не минуло, и крутить любовь, а тем паче предаваться плотским утехам, просто кощунственно. Не зря же наши предки устанавливали срок для ношения траура, и немалый, кажется, год.

Память Насти и их ребенка он не предаст. Вместе с тем вот так за здорово живешь взять после обеда, встать, попрощаться и уйти, расставшись с Аней навсегда, тоже…глупо. Глупо и нелепо. Артем чувствовал, что эта девушка способна заполнить ту холодную и высасывающую силы пустоту, которая образовалась у него внутри после Настиной гибели. Кроме того, их несуразная встреча, скорее, даже столкновение на обезлюдевшей из-за дождя улице – тоже не игра случая. Стрельцову виделся в том знак судьбы. И не просто знак, а добрый знак, указывающий на то, что дальше будет лучше, начнется новая, светлая полоса в жизни. Не налетел же он на следователя, например, или соседа по палате Васю Сидорова…

И туда нельзя, и сюда хода нет.

Вторую половину обеда, Артем усиленно размышлял (параллельно потчуя собеседницу занимательными историями – язык работал автономно), как бы закруглиться с чаепитием таким образом, чтобы и Аню не обидеть, и совесть предательством Настиной памяти не замарать. И ничего в головушку не лезло, ни одной толковой идеи. Выходило, что придется рассчитаться, проводить Анну до…того места, куда попросит, или даже подвезти, наплевав на легкое опьянение и опасность попасться на глаза гаишникам, и… откланяться. Без обещаний позвонить, договоренностей о встрече и прочей романтической атрибутики.

До свидания, и забудь. На неопределенное время. Год, в лучшем случае полгода.

Расставания в подобном стиле сближению между людьми способствуют едва ли. И Артем сильно сомневался, что если он потом, через год или даже через пять-шесть месяцев, позвонит Ане, она воспримет его благосклонно. И еще большой вопрос, будет ли она через полгода или год свободна. Красивая, умная и интересная дама, как правило, не страдает от нехватки кавалеров. Свято место, известно, не пустует.

Кроме того, Стрельцов с трудом себе представлял, как он сумеет ей позвонить, спустя много месяцев. И что он при этом будет говорить. Не настолько они тесно общались, и не так много их связывает (периодические осмотры в больнице плюс одна случайная встреча), чтобы запросто звонить через год и незатейливо набиваться на свидание. Это старинную подружку или бывшую добрую приятельницу можно побеспокоить через полгода – год с момента последнего разговора и, сетуя на занятость, предложить: "А не посидеть ли нам, старушка, за рюмкой чая?". В полной уверенности, что подружка или добрая приятельница согласится с предложением, возможно, не с восторгом, пусть недовольно ворча под нос что-нибудь вроде: "Где его столько носило, а тут объявился – не запылился!", но… согласится. Более того, обрадуется и начнет прикидывать, как бы приодеться на встречу.

А с малознакомыми женщинами, да и с людьми в целом, на положительную реакцию рассчитывать по меньшей мере самонадеянно. Еще вопрос, вспомнит ли его Анна? Вернее, захочет ли "вспоминать"? А приставать к ней с напоминаниями типа: "… я такой-сякой, в том-то году мы там-то встречались…" стыдно. Артем до этого не опустится.