Ловушка - Алексей Николаевич Загуляев

По вечерам он стал захаживать в «Кафе у Лёхи», всё ближе знакомясь со здешними обывателями. От них он узнал, что связь, кроме стационарного телефона в конюшне Темнова, здесь всё-таки существует. Это единственное место, где можно было поймать сигнал, называлось Вышкой. Им оказался тот самый холм, который Руслан заметил в первый же вечер, когда появился в Старых Фотках. Возвышенность эту от деревни отделяла всё та же Лета, через которую был перекинут хлипкий, лет двадцать не ремонтированный подвесной мост, не имевший и половины положенных для ходьбы досок. Возможностью сделать звонок Руслан не преминул воспользоваться. Дозвонился он до отделения и смог навести по своим каналам справки относительно судьбы Лямова. Тот был всё-таки жив, хотя в сознание до сих пор так ни разу и не приходил. Врачи не давали обнадёживающих прогнозов, и потому визит к Даше откладывать было уже нельзя.

Это и решил сделать на третий день Руслан. Но произошло непредвиденное — Дашу арестовали. Из сумбурных разговоров и сплетен в баре Руслан понял, что нашёлся какой-то свидетель, который видел, как девушка шла от дома Лямова в окровавленном свадебном платье. Руслан вспомнил про костёр и про сгоревшую вещь, которую посчитал тряпкой. Выходило, что так оно всё и могло случиться. Утверждали, что она избавилась от этой улики. Правда, орудия убийства (или, по крайней мере, попытки совершить таковое) никто нигде не нашёл. Приезжали даже кинологи с собаками, но это не дало никаких результатов, как и ныряние под ивами водолазов. Публике, однако, вся эта суета пришлась по вкусу. Но как бы там ни было, косвенных улик и свидетельства таинственного очевидца оказалось достаточно, чтобы сосредоточиться главным образом на версии с причастностью Даши.

Выходило, что о покупке дома можно было теперь забыть. В случае смерти Лямова всё имущество, переходящее по праву наследования жене, будет арестовано на время следствия. А само следствие может затянуться и на долгие месяцы.

Руслан ещё раз сходил на Вышку, чтобы точно узнать, может ли он покинуть Старые Фотки. Люди связались со Светланой, и та дала добро. Руслан мог бы, конечно, и не спрашивать её разрешения. Но он поймал себя на мысли, что где-то в глубине своей всё же хочет остаться и просто ищет поводы для самого себя, какую-нибудь рациональную причину. Это было не очень приятно осознавать, потому как выглядело всё так, будто он погружается всё глубже в болото и не может развернуться обратно, околдованный таинственной марью. И причина такая нашлась. Когда эпопея с домом казалась уже оконченной, Дашу из города вдруг отконвоировали обратно в деревню и заключили в конюшне у Темнова. Объяснили это тем, что в городе все изоляторы до отказа забиты после массовых задержаний во время протестов по поводу результатов состоявшихся недавно муниципальных выборов. И прежде чем принимать окончательное решение, Руслан решил попробовать поговорить с Дашей и оценить состоятельность заведённого против неё уголовного дела. Темнова вполне можно было уломать, чтобы тот разрешил свидание. И Руслан решил попытаться.

Темнов оказался на месте и был сегодня не так пьян, как обычно. Поначалу он отнёсся к просьбе Руслана поговорить с задержанной крайне негативно, махал руками и мотал головой. Но потом как-то резко осунулся весь и затих, молча уставившись немигающими глазами в пол.

— А скажите, — промолвил он, — вам интересно только то, сможете ли вы купить дом, или судьба бедной Даши вас хоть немножечко беспокоит? Как следователя, разумеется, поскольку вы не знакомы с ней настолько, чтобы испытывать обычные человеческие сожаления.

— И первое, и второе, — не стал лукавить Руслан. — Есть у меня некоторые сомнения относительно её вины.

— Вот как? — снова оживился Темнов. — Поде́литесь?

— Если позволите поговорить с Дашей, — продолжал настаивать капитан. — Всего десять минут. Обещаю вам. Я даже о доме не буду спрашивать. С этим мне и так почти всё понятно.

Темнов пригладил жидкие волосы на висках и надел фуражку.

— Ну хорошо, — согласился наконец он, — десять минут. А потом расскажете о своих сомнениях. Я, знаете ли, Дашку знаю с самого детства. Она хороший человек, не способный и мухи обидеть. Да, характер у неё, конечно, взрывной, может и нагрубить, если почувствует какую-нибудь несправедливость в свой адрес. Но чтобы руку поднять на человека — этого быть не может. Не верю я, капитан. Тут в другом направлении копать следует. Но вот в каком — никак не могу понять. Вы уж мне, будьте любезны, дайте ориентир. А то Светлана эта, ну… следачка из города, горячая больно. Только что из института. Опыта ноль, а желания проявить себя выше крыши. Столько может наворотить, что потом и не разберёшься.

— Договорились, — кивнул Руслан. — Уверяю вас, информация у меня будет более чем весомая.

— Городская знает об этом?

— Нет. Я ей ничего не говорил. Наше первое знакомство получилось несколько кособоким. Решил повременить со своей версией, а потом больше ни разу её не встретил.

— Пойдёмте. — Темнов встал, вынул их ящика стола ключи и показал Руслану жестом на дверь.

Конюшня вытянулась в длину метров на двадцать. Широкий коридор был освещён тусклыми лампочками. Вдоль стен, слева и справа, располагались, чередуясь друг с другом, деревянные двери с табличками и решётки довольно вместительных камер. Камер Руслан насчитал пять, и только одна из них, самая дальняя, была заперта.

— Да у вас тут целый Алькатрас, — удивился Руслан, пока они шли по коридору.

— Да чего тут только не было в своё время, — улыбнулся Темнов. — И конюшни, и склад, и молочная ферма, и библиотека, и вытрезвитель. А теперь вот всё вместе. В одной из комнат сохранились тысячи книг, в другой складываем годные вещи, которые бросают уезжающие навсегда люди. Очень редко, но бывает, что запираем особо буйных на сутки или на двое.

Темнов отпер замок на решётке и показал рукой в полутёмную камеру.

— Вот, — сказал он. — У вас десять минут.

Руслан зашёл внутрь. Темнов снова запер замок и отправился к себе.

В самом верху камеры, почти касаясь потолка, имелось маленькое окошко, в которое проникал с улицы свет. Погода на дворе стояла сегодня пасмурная, вот-вот обещая пролиться дождём, и тесное пространство камеры едва было освещено. В дальнем левом углу стояла железная кровать с ржавым от времени матрацем и с покрывалом таких же рыжих оттенков. На краю кровати сидела, сжав коленями сложенные ладони, Даша.

Она с безразличием окинула взглядом вошедшего гостя и снова опустила глаза.

— Здравствуйте, — негромко сказал Руслан. — Может, вы помните меня? Я заходил к вам вечером после