Польский синдром, или Мои приключения за рубежом - Вероника Вениаминовна Витсон

английского. Её отражение в зеркале деланно улыбнулось моему отражению, и тут меня вдруг осенило – я решила немного изменить сценарий, и попробовать всучить ей роль, задействовав в своём спектакле, как персонаж совершенно непредвиденный. Я вытащила свой пустой мобильный телефон и сделала вид, что набираю номер.

Полька мурлыкала что-то себе под нос, сосредоточенно елозила губной помадой по нижней губе.

– Здравствуй, дорогая! – переключилась я на канал анг-лийского языка.

Полька заинтересованно вскинула брови.

«Прекрасно, – подумала я, – наконец-то мне пригодился английский, который я зубрила столько лет».

– Прости, вынуждена говорить по-английски, потому, чтото, что я тебе хочу сообщить, не для чужих ушей...

…

– Да, я остановилась в отеле «Мариотт».

…

– Да, да, конечно!

Бросив несколько ничего не значащих общих фраз, я испугалась, что переводчица, орудуя тюбиком, делает последний штрих и может неожиданно выйти, поэтому я поспешила сказать:

– Помнишь, я тебе рассказывала, что была в Интерполеи видела фотографии, разыскиваемых международных преступников, за поимку которых обещаны огромные денежные вознаграждения?

…

– Вижу, что у тебя всё в порядке с памятью!

Полька застыла, сжимая в руке губную помаду.

– Так вот! Два отъявленных международных уголовника,разыскивая которых, Интерпол сбился с ног и даёт за их преступные головы фантастически баснословную сумму (и я, не скупясь, назвала цифру) в миллион американских долларов, отираются сейчас не где-нибудь, а возле дверей дамского туалета, в котором я в данный момент нахожусь! Один такой огромный, похожий на ходячую каменную глыбу, а второй – худющий с глазами навыкате. Если бы я нуждалась в деньгах, то без промедления сдала бы их в полицию, но, ты же знаешь, что мне мои собственные миллионы некуда девать, так что...

Полька очнулась и, бросив на меня два обеспокоенных взгляда, живо выскочила из туалета. В дверном проёме мелькнула свирепая морда Веслава и понурая физиономия моего муженька. Но в тот же момент они отпрянули, будучи небрежно отодвинутыми пышной дамой в чёрном, которая угрожающе на них цыкнула, прикрывая за собой дверь.

– Збоченьцы*! – воскликнула вошедшая толстушка, ме-довый голос которой мне показался очень знакомым.

Она держала в руках приготовленную свежую сигарету и зажигалку. Её жёлтые глаза удивлённо распахнулись, ярко накрашенные губы поползли в улыбке. Передо мной стояла Эльча!

* Извращенцы. (Польск.)

– Собачья кровь! Девчина, где ты прячешься столько лет?– произнесла она с явной обидой, но в её глазах плясали золотые искры.

Я бросилась к ней, и мы обнялись, словно лучшие подруги после долгой разлуки.

– Эльча, дорогая, здравствуй! – прошептала я и еле сдер-жалась, чтобы не разрыдаться, но слеза всё-таки успела навернуться. – Ты даже не представляешь, как ты кстати появилась, как мне нужна твоя помощь!

– Ха! Ну, ты меня и залатвила! Я тут дежурю и днями иночами, в одно и то же время, из года в год, и всё понапрасну! Вот, только сегодня заглянула внепланово! Где ты пропадаешь, – скажи мне, на божью милость?

– Давай сначала выйдем отсюда, тогда я тебе всё расска-жу! – взмолилась я.

– Охотно! – бросила Эльча, исчезнув минуты на две в ка-бине. Появившись, она даже забыла о сигарете, а только одёрнула платье, и мы двинули к дверям.

В тот самый момент, когда мы с Эльчей выходили, обнявшись, из женской твердыни, не на шутку взбесившиеся Веслав и Мирек, не обратив на нас ни малейшего внимания, с дикими воплями ворвались на её территорию.

– Я же сказала – збоченьцы! – бросила Эльча. – У меня наних глаз намётан! Не мешало бы пригласить полицию... А вот, кстати, и она, наша милейшая!..

– Как странно, что вас уже успели известить, панове! –пропела Эльча в сторону двух стремительно вбегающих полицейских. – Два збоченьца находятся сейчас в женском туалете! А, что они там делают, это уж, панове, сами выясняйте! – добавила она.

Стражи порядка стремительно вбежали в дамский туалет. Что конкретно произошло за закрытыми дверями, сказать трудно, ухо уловило только лязг металла и глухое рычание Веслава.

Через несколько минут двери отворились, и показались два моих неприятеля, скованные наручниками и сопровождаемые конвоем.

Мы с Эльчей находились в дальнем конце холла, но я предусмотрительно отвернулась, вытащив пудреницу и делая вид, что поправляю макияж. Конечно, я видела всё, что происходит за моей спиной.

Мелькнуло и спряталось за колонной испуганно-взволнованное лицо переводчицы английского языка. Схваченные преступники, подталкиваемые полицейскими, озираясь, брели к выходу. Мирослав понуро опустил голову, а Веслав обернулся... Меня сотрясло от этого взгляда – его глаза блеснули пламенем нестерпимой жажды мести...

– Никогда не думала, что полиция может арестовать фаце-тов* за обыкновенное вторжение в комнату для дам! – удивлённо воскликнула Эльча. У неё, как всегда, изо рта торчала дымящаяся сигарета.

Мы прошли в игорный зал, где уже коромыслом висел табачный дым, а накал неуёмных страстей достиг напряжённого предела, и Эльчу сразу же потянуло к рулетке.

– Что, сыграем? – спросила она, потирая руки.

Я пожала плечами. Юнцы, которые, судя по их лицам, меня не узнали, всё ещё отирались у коварного и бесстрастного рулеточного колеса. В кресле у стола с игровым полем сидел английский бизнесмен, нетерпеливо подскакивая и бросая нервные взгляды в сторону входа, видимо, в ожидании запропастившейся где-то переводчицы.

– Эльча, дорогая! – решительно начала я. – Знаю, что тыхочешь испытать наслаждение от азартной игры, и, видя, как горят твои глаза, я не могу лишить тебя этого грандиозного удовольствия!

– Ты хочешь сказать, что ты не играешь? – разочарованнопропела она.

– Нет! – категорично ответила я. – Я не могу тебе расска-зать всё здесь, в этом шумном зале, но у меня есть всего часа два, не больше, чтобы сделать одно дело, потому что, отложив его, я очень рискую, не только своей женской честью, но и жизнью! Но, если хочешь, давай, сделаем так… – и я

* Мужиков. (Польск.)

прошептала ей на ухо несколько фраз. – Я ничего не могу гарантировать, и что ты сделаешь с этим – твоё дело! Но имей в виду – один раз! – уже вслух произнесла я.

Эльча удивлённо на меня посмотрела, но ей было некогда думать, и она без промедления сделала ставку, высыпав из рукава горсть жетонов.

Я отвернулась – в зал вбегала запыхавшаяся переводчица английского языка, но, увидев меня, она заметалась, затем осмелела и, бросая в мою сторону любопытные взгляды, робко подошла к своему патрону. По всей вероятности, не так уж часто ей приходилось видеть долларовых миллионерш.

Я спиной почувствовала, что Эльча выиграла, а когда мы стояли у