Ловушка - Алексей Николаевич Загуляев

в трубку Темнов. — Лямого подстрелили. Да мне-то почём знать? Не я обнаружил. А капитан…

— Капитан Глухов, — напомнил Руслан.

— Капитан Глухов, — повторил в телефон рыжий. — Не знаю я. Потом разберёмся. Тёма, я сейчас трубочку ему дам. Скажите ему, — протянул трубку Руслану Темнов, — а то не верит мне, думает, что белку словил.

— Капитан Глухов, — Руслан принял от Темнова эстафету. — Я сегодня вечером сюда прибыл из города, чтобы оформить покупку дома. Как раз у того человека, который лежит сейчас раненый и истекает кровью. И пока мы с вами играем в «верю-не верю», он может скончаться. Срочно бригаду скорой и опергруппу! Это не шутки. Ждём. До свидания.

Полуторалейтенант смотрел на Руслана абсолютно трезвым взглядом, словно до этого лишь притворялся пьяным.

— Извините, капитан, — сказал он, вставая из-за стола. — Свадьба. Сами понимаете. Дело такое. Пойдёмте.

— Вы уж, Темнов, без меня, — покачал головой Руслан. — Я тут только свидетель. Если понадоблюсь, вызывайте. А сейчас мне где-то ночлег необходимо найти. В доме том, сами понимаете, я теперь не могу остаться. Всё-таки место преступления.

— Да-да, — согласился Темнов, нашёл под столом свою фуражку, отряхнул от пыли и надел на лысину. — Вызову. Вы в «Кафе у Лёхи» поспрашивайте насчёт ночлега. Если кто ещё и в состоянии соображать в этой деревне, то только там. А я пойду.

К счастью, снова заходить в бар Руслану не пришлось. Когда он вышел на Первую деревенскую, то встретил Игоря, который только что выехал из дверей на своей коляске.

— Ну как, удалось дозвониться? — спросил тот, узнав капитана.

— Да. Быстро ваш полуторалейтенант пришёл в чувства. Прямо чудо какое-то.

— Он у нас такой, — усмехнулся Игорь. — Мужик-то он хороший и правильный. А то, что натренирован на самогон, так без этого здесь никак. В какой дом ни зайди, везде угостят. По-другому не наладишь контакт. А ему знать надо обо всём, что творится в деревне. Проявить себя надо с наилучшей стороны, чтобы выбраться наконец отсюда. А что стряслось-то, что так срочно связь понадобилась? Что-то серьёзное?

— В доме у Лямова кое-что произошло.

— Что-то с Дашкой? — взволнованно спросил Игорь.

— Нет, не с Дашкой. Один он там. Завтра обо всём и узнаете. Не могу сказать больше.

— Ну хорошо, хорошо. Судьба Лямова тут вряд ли кого заинтересует. Главное, чтобы с Дашей ничего не случилось. Хотя… Что уж там… Раз замуж за этого упыря вышла, то уже, почитай, и случилось. Хуже и не придумать.

— А кто такая Даша?

— Через улицу напротив дома Лямова живёт.

— А, — воскликнул Руслан, вспомнив о встрече со странной девушкой в кружевном белье. — Понял. Я уже, выходит, успел познакомиться.

— Вот как? Хм… Значит, вы теперь почти всех местных знаете. Нас тут всего восемь человек прозябает. Почти все, кто мог, уехали. А старики примерли. Вот пару лет назад дед мой последним освободился. И я с дури в дом его переехал, мечтал гармонию душевную обрести. В городе с коляской совсем жить невозможно без постоянных помощников. И Лямой… Тот тоже после свадьбы хотел дом продать и свалить с Дашкой. Не знаю… Может, на эти обещания девка и повелась. Ну что здесь делать молодой и красивой? Раньше только сестра её тут держала. А когда год назад пропала без вести, то и держать некому стало.

— А что с её сестрой?

— Первая несостоявшаяся жена Ля́мова.

— Это как?

— Сбежала прямо из-под венца. До ЗАГСа доехать не успели. До этого-то Андрюха… ну то есть Лямой… вполне себе нормальным мужиком был. Из армии дембельнулся, челночил, денег скопил прилично. Голову Вере, сестре Дашкиной, вскружил. У нас тут за оврагом церковка одна есть. Заброшенная ещё с советских времён, полуразрушенная. Так вот Андрюха ради венчания даже отремонтировал её слегка за свой счёт и попа из города притащил, чтобы тот чин по чину всё сделал. Ну там, венчается раба божья Вера и раб божий Андрей… Целый спектакль устроил. А Верка-то посреди церемонии этой возьми да и сбеги прямиком в лес…

— Страсти какие, — удивился Руслан.

Они с Игорем медленно двигались по тёмной улице, освещённой уже одной только луной. Теперь ни в одном из домов в окнах не было видно света.

— А я как раз дом этот и приехал купить, — остановившись, добавил Руслан. — Представляешь, как не повезло. Покупку теперь отложить придётся до выяснения всех обстоятельств, связанных с Лямовым. А мне сегодня на ночлег и приткнуться некуда. Не знаешь, где сейчас, посреди ночи, комнату можно снять?

— Никто тебе сейчас не откроет, — сказал Игорь. — У нас тут не только пьяницы все, но и суеверные чересчур. Особенно в последнее время.

— А чего так?

— А я историю тебе о той несостоявшейся свадьбе не досказал. Когда Верка убежала-то, то больше никто с тех пор так её и не видел. Неделю надеялись, что одумается и вернётся, как ни в чём не бывало. Сестра же младшая осталась, семнадцати годиков от роду. Как она могла её бросить? Школ у нас тут поблизости никаких нет. А за сто вёрст каждый день не наездишься. Верка сама её учила по всем предметам, шибко умная была. А раз в полгода приезжал из города учитель, экзамены у Дашки принимал, чтобы всё как бы официально в конце концов можно было оформить. Экстернат это называется. Но Верка так и не вернулась. Месяц прошёл, второй, третий. Темнов уже через пару недель запрос в город сделал на поиски пропавшего человека. Но никаких результатов и это не дало. Как в воду канула. Так и убежала-то ведь из церкви в одном подвенечном. Должны были бы хоть где-то её заметить. Но нет. Ни единого свидетеля. Наши всей деревней тогда лес прочёсывали. День прочёсывали, ночь прочёсывали, а потом песни у костров запели, забыв о первоначальной цели, ради которой вместе собрались. Неделю, в общем, прямо в лесу и квасили. С бреднем реку даже прошли, сколько смогли. Рыбу потом не знали куда девать. Но Дашку нигде не нашли, и пить стали в конце концов за её упокой. Вот тогда-то и Андрюха по-чёрному в запой ушёл. В себе весь укрылся, с людьми перестал общаться. Будто бес вселился в него, кидался на всех — то с топором, то с ножом… В общем, стал он в деревне местным пугалом. Все бояться его начали и сторонились, держась как можно подальше. Даже Темнов не рисковал его запирать у себя в конюшне. Но пару месяцев назад что-то вдруг изменилось. Принял он как бы прежний человеческий облик, пить совсем бросил.