Непал для братвы - Сергей Николаевич Окунев

меня, пожалуй; правда, на этом и погорел. Он на Адмирале работал (Адмиралтейский судостроительный завод. – Автор.) в бригаде строителей. Какой-то заказ срочный был, по двенадцать часов без передыху вкалывали, но и платили им, по тем временем, очень не плохо. Они переборку ставили, и где-то шов сварной разошелся. Эта хренотень начала складываться, да так, что всю их бригаду прижать к днищу как тараканов могла. Там же профили всякие наварены, бежать нельзя – зацепишься обязательно, а времени нет. Тут папаня за край уцепился, держит и орет: «Уползайте к такой матери в качель!» Ну, народ понятливый, выкарабкались, а батю и придавило… Потом краном железяку подняли, а, ему не разогнуться, так как он внутри себе все надорвал. Инвалидность дали, деньги какие-то, но все равно через три месяца он помер. А напоследок все сетовал, что врача в семье нет. Тогда в школе-то интереса учиться у меня не было, а в медучилище и стипендию платили, и подрабатывать можно было. Вот я туда и пошел, вместо девятого класса. Я тогда уже здоровый был, вот меня на серьезные работы и пристраивали. А случилось тут вот что. Послали меня на крышу корпуса в Первом Меде (Первый медицинский институт на Петроградской стороне. – Автор.) на крыше что-то заделать – трубу какую-то снять. Натурально, пояс с карабином и все что надо дали; я и раньше такие работы делал. А в этот раз думаю – делов на две минуты, а вся эта техника безопасности полчаса займет. Вылез я на крышу через слуховое окно (напарник внутри остался), страховочный конец к чему-то прицепил. Но только я к трубе этой подполз, а крыша, заметь, крутая (Стас показал рукой наклон – градусов сорок пять), как ногой на кучу листьев попал, а это вроде льда – скользко! Ну, равновесие не удержал, схватился за эту трубу, а она… переломилась! Я с этой трубой по крыше вниз и поехал… Напарник схватил страховочный конец, но тот вместе с доской (гнилая была, зараза) вылетел, и еще ему при этом по лбу припечатало – он в ауте. А я доехал до края, наполовину вниз свис; а тут труба окончательно лопнула, и я полетел. Ну, думаю, кранты! Потом вдруг вроде на качели какие-то попал, спружинило меня и на кусты отбросило; кто-то завопил рядом и тоже бряк! Оказалось, что в это время туда, куда я упал, дворник толкал телегу на двух колесах, нагруженную вениками. Ну, я на передний край аккурат ногами и попал. А с другой стороны, где он за поперечину телегу толкал, край подскочил вверх и этой самой поперечиной заехал ему под нижнюю челюсть и по рукам его крепко ударило. Хорошо вокруг народ был – все медики, сориентировались быстро, тем более травма в этом же доме была!

Мне вроде ничего, только ободрал руки и лицо, а мужику все остатки зубов вышибло. Потом дело постарались замять; ему всё вставили за государственный счет, поскольку пострадал в рабочее время, а меня из училища отчислили. Правда, перед этим обозвали «главным зубо-дробителем ». Потом, при встречах с ребятами, они стали меня приветствовать: «А, Стоматолог». Так и пошло. А прозванка эта ко мне на всю жизнь приклеилась и мне по душе: и не обидная, и молодость напоминает.

– То-то я все не мог понять, – все-таки съехидничал Денис, сделав совершенно серьезное лицо, – чего это ты у нас такой человеколюбивый, наверное, стремление помогать людям в тебе заложено с того самого времени.

– Наверное, – простодушно согласился Стас.

* * *

Наутро Денис позвонил домой Кабанычу. Его супруга ответила, что спал он хорошо, проснулся какой-то тихий, задумчивый, вроде газету посмотреть хотел, а потом ее на лицо положил и как обычно посапывает.

– Это с ним иногда бывает, – продолжала она, – встает он всегда рано, но если устал до того или переберет маленько, то вот так после завтрака пару часиков покемарит, а потом как новенький!

Денис пожелал всего хорошего и положил трубку. Надо все-таки разобраться: в мистику он не верил, а тут сплошная непонятка какая-то.

– Может, навестим твоих предков, – вдруг очень кстати заметила Ксения, – заодно и гостинцев им привезем: тебе тут из Непала да Африки столько скульптур натащили, что нам в пору этнографический музей открывать, а ведь как правильно говорит твой дружок Стас: «Надо делиться!»

– Очень здравая мысль, – поддержал Денис, – и очень плодотворная. Давай собери, что считаешь нужным, заодно и кассету с непальскими приключениями покажем.

Встреча в доме Рыбакова – старшего проходила по заранее известному ритуалу. Сначала им слегка попеняли, что редко появляются, потом, что не предупредили о приезде, и к их приходу бабушка не успела приготовить фирменный пирог с капустой и шарлотку, потом пили чай и ахали над подарками, раздумывая, куда их расставить.

В общем, все как положено.

После чая Денис и Александр Николаевич уединились, и Денис подробно рассказал все, что произошло вчера, продемонстрировав все кадры видеосъемки, на которых был запечатлен Ортопед в шкуре на фоне непальских гор. Рыбаков– старший внимательно посмотрел фильм, потребовав сделать несколько стоп-кадров, когда камера почти утыкалась в шкуру. Потом он вытащил геологическую карту тех мест и попросил указать точные районы нахождения Ортопеда. Задумался ненадолго, а потом стал объяснять.

– Видишь ли, Денис, – задумчиво начал Рыбаков -старший, – я совершенно случайно когда-то был причастен к подобной теме…

«В таких делах случайностей не бывает, – подумал Денис, – как-то уж очень часто эти случайности происходят: и торпеду "Шквал" ты проектировал и СОИ(Стратегическая Оборонная Инициатива – «звездные войны» США. – Автор.),что-то там рекомендовал. Небось, мне вообще десять процентов того, что знаешь, рассказываешь. Ну, впрочем, это, как и я – много чего в спецназе понаделал полезного, а рассказать кому вряд ли можно будет. Секретность – вещь очень серьезная. А может, просто так жить спокойнее?».

– …Изучали мы распределение неких излучений, подозревая, что янкесы в Непале то ли бомбы ядерные разместили, то ли так называемые «плутониевые источники тока» для разведывательной аппаратуры. Похоже, что даже какие-то наши люди там были. Фото привезли, правда, плохие. Там фон радиационный очень хитрый, пленку засвечивает. Особенно в районе хребта, который называется Меч Ханумана. Название красивое, да и место тоже неплохое, если бы не совершенно непонятные источники радиоактивности. Проанализировали, конечно, и дали заключение – фон естественный, после чего тему закрыли, интерес пропал. А как я сейчас понял – зря!

В первом приближении то, что ты мне показал, вероятнее всего, можно объяснить следующим. Обитающий в том районе гоминоид, которого называют «снежным человеком», по всей видимости,