Дороти Кэннелл - Вдовий клуб

Человек в Плаще прокладывал дорогу в толпе. Широкополая шляпа закрывала его лицо, оставляя на виду лишь засаленные бакенбарды.

– Миссис Бентли Хаскелл, я должен отвезти вас в участок. Для нового допроса! – Он сунул руку в карман, в следующую секунду перед моим носом мелькнула кожаная книжица. – Отдел по расследованию убийств. Возьмите свекровь с собой. – Книжица ткнулась в плечо Мамули. – Вам понадобится моральная поддержка.

Я не спросила, откуда он знает, что у меня есть свекровь и как она выглядит. Карман плаща оттопыривался, словно там лежал пистолет, во рту виднелись гнилые зубы.

Я подыграла ему:

– Хорошо… но сначала мы должны отвезти домой моего мужа. Несчастный случай! Производственная травма на кухне. – Рванувшись на сцену, я схватила Бена за руку. Слава богу, теплая! Но что за странный запах? Хлороформ?

Ледяное дыхание доктора Бордо обожгло мне затылок.

– В этом нет никакой необходимости, миссис Хаскелл. Езжайте в полицию, а я позабочусь…

– Ну уж нет! – отрезала Магдалина. – Я не сдвинусь с места без своего сына!

Человек в Плаще вразвалочку направился ко мне, не вынимая рук из карманов.

– Тогда забирайте своего муженька, миссис Хаскелл. А вы, док, окажите первую помощь остальным.

Страш! Я подавила сумасшедшую радость, чтобы она не вырвалась из моего горла истерическим смехом.

– Простите, – обратилась я к подбородкам миссис Джоппинс, ухватившись за ручки сервировочного столика, – Вы идете, Магдалина?

О, до чего жуткие физиономии у этих женщин! Миссис Порридж отпрянула от меня с остолбенелым видом.

– Простите, что все так неудачно вышло, – пролепетала я, решив сделать вид, будто не произошло ничего особенного, но тут же осеклась, сообразив, как могут быть истолкованы мои слова.

Зловещая атмосфера в клубе давила почти физически. Я усомнилась, отпустят ли нас с миром. Дрожа всем телом, я выволокла сервировочный столик с Беном на улицу. Мы стояли на дорожке, старые вязы отбрасывали на наши лица зеленые тени. У моего уха жужжала пчела.

– А теперь что? – спросила я.

Человек в Плаще вынул из кармана руку с пистолетом. Почесал дулом переносицу, потом прижал пистолет к моей шее.

– А теперь, милашка, мы возьмем твою машину и уберемся отсюда.

– Так мы не едем в полицейский участок? – Магдалина натянула берет на уши.

– Еще чего! – Человек в Плаще слегка отодвинул пистолет и обнажил в ухмылке гнилые зубы. – Прости, старушка, но тебе не удастся выкинуть из машины туфлю с запиской.

Что-то в его речах было не так. Страш давно бы уже подмигнул мне, давая понять, что он – это он. Бен застонал, рука его упала со столика. Только бы он не проснулся! Наш спаситель с каждой минутой становился все неприятнее.

Магдалина молча забралась на заднее сиденье «хайнца». Человек в Плаще с ехидной ухмылкой наблюдал, как я, маневрируя сервировочным столиком, укладываю Бена рядом с Мамулей.

– Что ж, Реджи Паттерсон, – надменно заговорила моя свекровь, – должна признаться, мне стало легче. Хуже было, когда ты болтался вокруг и шпионил за мной. Мерзкий мальчишка! И не раздувайся от гордости! Я тебя не боюсь. Не хватало пугаться такого дурака, как ты! Думаешь, я не помню, как ты собирал квартирную плату для своего папаши! Вся улица шепталась, что на деньги не купишь того, чего Бог не дал. Ты трус и кретин, Реджи Паттерсон!

– Не-а, не трус…

Мамуля презрительно хмыкнула.

– Те, у кого не было денег, завидев тебя, выпускали на улицу своих собак. Ты шарахался даже от болонки миссис Роуз. Мой Бен, – она с любовью посмотрела на темнокудрую голову, лежащую на ее коленях, – очень сожалел, что мы не у твоего папаши снимали квартиру. Иначе бы он тебе задал! Ох и потешался мой мальчик над твоими трусливыми ужимками.

– Ага, – раздался издевательский смешок, – крошке Бенни стало не до веселья после того, как я запер его в ларе с картошкой!

Я села за руль, и ледяное дуло ткнулось мне в шею. Так вот оно что! Человек в Плаще оказался сыном злобного домохозяина с Краун-стрит… Он надумал похитить Магдалину, а мы с Беном вроде как подвернулись под руку! Человек в Плаще устроился рядом со мной.

– Двигай, сестричка!

«Хайнц», миленький, не подведи! Сделай то, что ты умеешь лучше всего, – заглохни!

Пока я копалась в зажигании, Мамуля снова подала голос:

– Хотелось бы знать, Реджи, почему ты так и не появился, выманив меня ночью на кладбище? Нашел другое развлечение?

Чертов мотор завелся, как по нотам. Реджи надвинул шляпу на маленькие злобные глазки и сунул в рот сигарету.

– Уж не знаю, о чем вы там болтаете. Хотите запудрить мне мозги? Не выйдет, дорогуша! Говорю вам, я не дурак! – Он выпустил струю дыма в сторону Магдалины и помахал пистолетом. – Что вы скажете о моем дружке?

Мы выехали из кладбищенских ворот. Коварный «хайнц» упоенно урчал, словно только вчера сошел с конвейера. Ветер швырнул волосы мне в лицо.

– Папаше страшно хотелось прижать старика Хаскелла, когда нам предложили продать клоповники на Краун-стрит раз в двадцать дороже, чем они стоили. Какие-то парни вздумали снести дома, а на их месте построить супермаркет. Так нет же, все пошло коту под хвост, потому что гнусный Шейлок, супружник ваш, уперся как баран и не захотел расстаться со своей лавкой. А моему, папаше размаха не хватает. Он пару раз позвонил вашему муженьку, погрозился, а потом наложил в штаны со страху, когда ваш черномазый помощничек потребовал, чтобы папаша свои штучки бросил. Папашу потом будто сглазили. – Реджи сплюнул в окошко. – Я-то готов был поджечь поганую вашу лавчонку, но папаша сказал, что нам тогда кранты. Дескать, парни из магазинов почуют неладное и откажутся от сделки. Это я, тупица, сообразил, что самого старика Хаскелла запугивать дохлый номер. Надо действовать через его старуху. Вот я и стал приглядываться к вам, дорогуша, дал понять старикашке, что ежели он не распишется где следует, его супружнице каюк. Исчезнет!

Я смотрела на дорогу.

– Она и исчезла, но по инициативе самого мистера Хаскелла. Вы слишком долго выжидали, мистер Паттерсон. На мой взгляд, хотя вы и хорохоритесь изо всех сил, но на самом деле до дрожи боитесь Марселя Великолепного. Глядишь, он вас раздавит и не заметит!

– Не боюсь! – Глаза Реджи превратились в узкие щелочки без ресниц. – И собак не боюсь! Просто не люблю их мерзкого гавканья! А в вашем кретинском доме эта шавка могла подкрасться сзади… я бы только время потерял.

Я приободрилась, но тревога за Бена не отпускала. Я должна выжить, чтобы заботиться о нем. Надо поддержать светскую беседу с Реджи и постараться объяснить бессмысленность его грандиозных планов. Мы приближались к «Гусятнице» – низкая грязно-желтая ограда, ворота, трухлявое дерево, чьи узловатые ветви приютили огромное гнездо. Но самого мистера Дигби в помине не было.

– Полагаю, – обратилась я к Реджи, – вы собираетесь держать нас в плену, пока мой свекор не продаст свою зеленную лавку вашему отцу? Но чего вы добьетесь? Как только мы окажемся на свободе, тут же аннулируем сделку и помчимся в ближайший полицейский участок.

Реджи чернозубо ухмыльнулся:

– Не-а, никуда вы не помчитесь. Если папаша Бена даст слово, он уже никуда не денется. Всем от Краун-стрит до Букингемского дворца известно, что старикан Хаскелл скорее отправится в пекло к самому черту, чем нарушит свое слово!

Мы подъезжали к участку дороги, где я раньше никогда не бывала. Маяк высился над спокойным морем, ветер стих. Лучшего места для пленников, чем старый заброшенный маяк, просто не найти.

– Магдалина, – бодрым тоном осведомилась я, – вы давно поняли, что происходит?

– Наверное, я не такая сообразительная, как некоторые, – вздохнула свекровь. – Сначала грешила на Сидни Фаулера, думала, вдруг он затаил какую обиду. Я не догадывалась об истине до того самого вечера в ресторане. Наверное, Жизель, ты не помнишь, но я выглянула в окно и увидела на другой стороне улицы Реджи. Он стоял под фонарем и пялился на меня своими свиными глазками. Тут я все и поняла.

Человек в Плаще выбросил окурок и дулом пистолета почесал сальные бакенбарды.

– Я одолел пол-лестницы этого вонючего жральника, когда два придурка-официанта выкинули меня на улицу. А то бы я сцапал вас еще той ночью!

– Как же! – огрызнулась Магдалина. – Со мной была сторожевая собака! – Она хлопнула меня по плечу, и «хайнц» выбил кусок из скалы. – Жизель, знаю, ты не поймешь, почему я не сказала Исааку, что разгадала его маневр. Теперь-то мне понятно, зачем он притворялся влюбленным в эту миссис Клюке. Но он вел себя так самоотверженно, так мужественно, что мне не хотелось его разочаровывать… Я хотела, чтобы он продолжал считать, будто ему удалось меня обмануть.

– Я все прекрасно понимаю, – отозвалась я. – Кроме одного – вашей наивности.

– Как я только могла поверить, что между Исааком и миссис Клюке… ну, ты знаешь, Жизель…