Белая колбаса любви - Янина Олеговна Береснева

Тут она внезапно вскочила, всплеснула руками и, споткнувшись о кроссовки, кинулась к двери. Надо же, как человек разволновался… Наверное, сестринские чувства. Тут я даже устыдилась, потому что поняла, что никогда Борьку не любила, а замуж за него пошла «токмо корысти ради». Тьфу, вот я уже и заговорила слогом Пелагеи. Сама же она принялась натягивать кроссовки, демонстрируя явное желание куда-то выскочить. Я поглядывала на нее, прикидывая, все ли у нее в порядке с психическим здоровьем — эк ее разбирает. Но тут она принялась тыкать пальцем в сторону улицы и, наконец, выдала:

— Так я же не одна приехала, а с Алексеем. Они меня привезли. Ну, он и шофер его, Толик. Вот, скажу я тебе, злокозненный тип. Я в дороге говорю: останови, значит, мне в туалет надо. А он говорит — потерпишь. Не надо было три чашки чая пить. А чего он чашки-то за мной считает? Я два дня в пути и почти не ела, так к тебе спешила. Тут она вновь вспомнила про еду и метнулась назад к столу, где я на тот момент худо-бедно сервировала бутерброды, кашу и чай.

Пока я пыталась осмыслить ее рассказ про какого-то Алексея, в дверь вновь позвонили. Пелагея, набив рот кашей, делала мне глазами какие-то знаки, которые можно было трактовать как угодно. Я же открыла дверь и поняла, что на пороге стоит тот самый Алексей, который не батюшка, и его шофер Толик. Парочка была не то чтобы слишком колоритная, но таких типов точно не забудешь.

Алексей был довольно хорош собой: статный, плечистый, конечно, без бороды окладом, но с небольшой щетиной, которую он в этот момент потирал рукой и непроизвольно морщился. Глаза у него были то ли серые, то ли голубые, и я так занялась разглядыванием его глаз, что, если бы злокозненный Толик не начал покашливать, еще долго пялилась бы на гостя. Я потрясла головой, пытаясь придать себе вид адекватного человека, что после встречи с Пелагеей было затруднительно, и задала резонный вопрос:

— Чем обязана?

— Добрый день. Вы уже подружились? — мужчина мечты кивнул в сторону моей новоявленной родственницы.

Такая подруга мне и в кошмарном сне не привиделась бы, но я кивнула в ответ с кислой миной.

— Пелагея вам не рассказала? Я старый друг Бориса, Алексей, а это вот Анатолий, мой друг и, по совместительству, водитель. Мы тут искали, где заправиться можно, ну и осмотрели поселок, так сказать. Можно мы войдем?

Алексей галантно приложился к моей ручке и устремил на меня полный надежды взор. Тут я обратила внимание на Толика, который, стоя в дверях, подпирал два чемодана. Это мне и вовсе не понравилось: они что, тоже у меня собрались жить? Что за нашествие? Но не на пороге же их держать, потому я только вяло махнула рукой:

— Входите, конечно…

— Доброго здоровьица, хозяйка! — гаркнул Толик и зачем-то потряс мою руку. Рукопожатие у него было крепким, а сам он напоминал видом симпатичный коренастый гриб-боровик. Сходство усиливала копна каштановых волос на голове, постриженных под горшок. Из-под кустистых бровей черные глазки смотрели внимательно и даже немного лукаво.

Тут Толик взглянул на жующую Пелагею и машинально сглотнул. Видно было, что путь они проделали долгий и, видимо, изрядно оголодали. Я, пытаясь не паниковать раньше времени, пригласила всех к столу, потому что поняла, что быстро освободиться от этой компании не выйдет. К тому же, я нервничала, а когда я нервничаю, аппетит у меня становится прямо-таки зверский.

Алексей и Толик приналегли на бутерброды и кашу, а я жевала сыр, рассматривала эту троицу, и гадала: зачем их черт принес? А может, это как-то связано со звонками придурка-шантажиста? Ну, допустим, Пелагея и впрямь сестра Бориса и приехала поскорбеть. А Алексей этот откуда взялся? Что-то я не припомню среди друзей Бориса подобных личностей.

В ответ на мои мысли гость полез в свой чемодан и достал несколько фото, на которых он и Борис были запечатлены в лучшие годы своей жизни. Точнее, жизни Бориса, поскольку гость на тех фото выглядел совсем молодым. Ему-то и сейчас можно было дать не больше 35 лет. Вот Борис похлопывает его по плечу, Борис и гость на пейнтболе, Борис и Алексей за столом в окружении друзей и выпивки.

— По всему выходит, вы и впрямь старый друг, — протянула я, рассматривая фотографии. Жаль, что раньше нам не доводилось встречаться, — закинула я удочку.

— Борис был моим наставником, в свое время он очень помог моему отцу и мне, а я даже не сразу узнал о его смерти… — тут он вроде как закручинился и примолк, но я кашлянула, и он продолжил:

— Я несколько лет жил за границей, не смог приехать на похороны. Дела… — слово извиняясь, развел он руками. — Но, как только обстоятельства благоприятствовали, я бросил все и помчался сюда. Чтобы хоть как-то отплатить покойному Боре за его доброту, нашел его сестру. Он о ней даже не знал, но мой отец знал его отца. Словом, какие-то слухи до меня дошли, и я решил все разузнать. Вот и отыскал Пелагею.

Тут он перевел взгляд на сестру Борьки, которая вроде как задремала, но, услышав свое имя, активно закивала и выдала подобие улыбки.

Тут же выяснилось следующее: Алексей прибыл в наш город минимум на месяц. Он планирует навестить могилу друга, решить свои вопросы и помочь его вдове, то есть мне, разобраться с гибелью мужа. И он считает, что всей троице лучше всего жить у меня в целях духовного общения с покойным и лучшего знакомства с его женой. Это я добавила про себя, отметив, как Алексей поглядывает на меня с нескрываемым интересом.

— Я терпеть не могу гостиниц, — вздохнул он, глядя на меня с тоской. — Мы вас не смутим, жить мы с Толиком можем в одной комнате, чаще будем отсутствовать по делам… И вообще, мы люди тихие и мирные, — расплылся он в улыбке.

Толик согласно кивал, как китайский болванчик, при этом лыбился и выглядел весьма довольным жизнью. О себе же я такого сказать не могла, но природная неспособность говорить «нет» опять сыграла со мной злую шутку.

— Ну, так как, приютите двух порядочных мужчин в самом