Дарья Калинина - Миланский тур на двоих

Ознакомительный фрагмент

– И скажите мне, пожалуйста, если у нее дома утюг включенный, то зачем куда-то бежать сломя голову! Звякни своей домработнице, она в соседнем доме живет. Та пойдет и посмотрит!

– Отговорка насчет утюга и духовки в высшей степени натянутая, – заметила Кира.

– А я вам о чем и говорю! – обрадовалась Оленька. – И это еще не все!

Разошедшись, Оля с упоением вываливала семейные тайны. Нелегко жить и знать, что ты в постоянном долгу перед своей свекровью. Постепенно начинаешь потихоньку ненавидеть одаривающего тебя человека все больше и больше. Невольно в голову лезут мысли, а почему это у него есть все и в таком огромном количестве, что он может даже выделить и тебе чуток? А у тебя самого не хватает даже на собственные нужды?

Одним словом, Оленька страшно завидовала успешной и деловой свекрови. Мечтала иметь столько же, сколько имела та. Но... не затрачивая тех усилий, которые затрачивала ее свекровь. Оленька обожала легкую жизнь, развлечения и веселье. А вот работать она совсем не любила. И то, что свекровь настаивала на том, чтобы невестка не ленилась и тоже работала, Оленька рассматривала как личное оскорбление.

– Я выходила замуж не для того, чтобы работать! – напыщенно объясняла она первое время всем. – Пусть муж заботится о том, чтобы у нас все было! Это не мои проблемы!

Но Альбина Валерьевна быстро поставила обнаглевшую невестку на место.

– Бездельницу содержать не намерена! – заявила она ей. – Детей ты пока что не родила. Так и нечего дома пухнуть! Когда забеременеешь, тогда осядешь дома. А пока нечего дурить и изображать из себя великую барыню. По моему мнению, все беды в жизни бывают от лени. Иди и работай. Устрою тебя в хорошее место. Надрываться не надо, зарплата хорошая, и коллектив отличный. А насидеться дома, поверь мне, и наскучаться, ты еще успеешь.

Возможно, Альбина действовала из лучших побуждений. И место, куда она пристроила Оленьку, действительно оказалось отличным. И зарплаты такой Оленька самостоятельно нигде в городе бы не нашла. Но все равно Оленька затаила с тех пор горькую обиду на свекровь. Как это вышло не по ее сказанному, а так, как решила другая женщина – да еще ее свекровь?

И теперь она пользовалась представившейся ей возможностью, чтобы отомстить обидчице.

– И еще пару раз такое было, приедем мы с Тимуром в условленное место, сидим, ждем Альбину. Нет ее! Звоним ей, звоним. Сначала она трубку не берет. А потом берет и не своим голосом заявляет, что заболела и приехать не может! Но к ней ехать не надо. Она не дома! Представляете?

– Так действительно заболела! Пожилой все-таки человек!

– Как же! – хихикнула Оленька. – Заболеет она! Железная леди. Днем с нами встретиться не смогла, чтобы за моей шубкой ехать, а вечером мне доложили, что она уже на продуктовом рынке чуть ли не драку устроила, якобы поставщики ей гнилой товар предложили.

– Ну, это еще не основание. Не захотела тебе шубку брать, вот и не поехала.

– Так она же сама предложила! И денег дала! И очень просила, чтобы мы без нее не ездили! Прямо умоляла. А когда мы ее ждали, то не приехала! Нет, говорю вам, у Альбины что-то с головой не того. И я даже думаю, что этот тип в белых ботинках никуда ее и не увозил.

– А как же?

– Альбина сама с праздника ушла. И где бродила, не знаю.

И понизив голос до полушепота, Оленька пробормотала:

– Знаете, мне вообще кажется, у моей свекрови случаются помрачения рассудка. Понимаете?

– Нет.

– Поясняю! – оживилась Оленька. – Вот она вполне нормальная сидит себе на своем юбилее, пьет, веселится, все идет отлично. А потом на нее накатывает, вроде как припадок. Она бьет этого недотепу по башке и в полном помрачении рассудка удирает из ресторана!

– А тип в белых ботинках?

– Да мало ли кто там мог быть в белых ботинках! Кто-нибудь из гостей увидел, как Альбина несется сама не своя. И решил предложить ей свою помощь!

Кира помолчала, осмысливая услышанное, а потом уточнила:

– Значит, ты предполагаешь, что твоя свекровь – человек психически неполноценный?

– Не всегда, – покачала головой Оленька. – Так-то она очень даже разумная. И дела свои отлично ведет. Но временами у нее провалы в памяти случаются. И тогда она ни себя не помнит, ни нас, ни других. А потом время проходит, шарики и ролики у нее в голове снова на место встают, и она снова в норме.

– Замечательно. Ты подозреваешь, что мать твоего мужа сумасшедшая? А что думает по этому поводу Тимур? Ты с ним говорила?

– Да что вы! Для него мать – это святая!

– Но и святая может заболеть.

– Только не так! – решительно заявила Оля. – Тимур никогда не смирится, что у его матери в голове могут быть неполадки. Что угодно, но только не это!

– А сама ты с врачом не пробовала проконсультироваться?

– Пробовала. Мне сказали, что симптомы похожи на начинающийся склероз сосудов головного мозга. Но что на расстоянии диагноз поставить невозможно. Нужно обследовать пациента.

– Это понятно. Но твоя свекровь к врачу не пошла?

– Да она от врачей и не вылезает! Думаете, она сама по себе в свои шестьдесят выглядит почти моей ровесницей? Она с хирургических столов вовсе не слезает!

– Но те врачи не находили у нее никаких отклонений от нормы?

– Умоляю вас! Они же ей физиономию перелицовывают, а не в мозги лезут! Они и знать не знают, что у пациентки под черепушкой делается. Это же специальное обследование делать нужно.

– Ну так и сделала бы.

– Поговори со своей свекровью. Скажи ей, что людям после тридцати нужно регулярно проходить полное обследование. Например, за рубежом люди чуть ли не каждый год делают это. А лучше всего – подсунь ей какой-нибудь журнальчик на эту тему!

Идея Оленьке понравилась. И так как ей совсем не светила мысль в ближайшее время заполучить вместо богатой и преуспевающей свекрови жалкого инвалида, о котором придется еще и заботиться, она пообещала, что всячески будет настаивать на врачебном осмотре дражайшей свекрови.

Сделано это было под предлогом того, что сама Оленька хочет проверить свое собственное здоровье. Но одна идти к врачам боится. Просит, чтобы и свекровь с ней бы пошла за компанию. Ну, просто, чтобы Оленьке не стало бы страшно. А нужно помнить, что Оленька умела быть очень ласковой и убедительной, когда ей было что-то нужно. Поэтому свекровь не разозлилась на докуку, а наоборот, умилилась такой высокой степени Оленькиного доверия к ней. И пообещала, что на следующей неделе они обязательно посетят лучшую клинику в городе, где вместе пройдут полное обследование.

Насчет полного обследования Оленька как раз и не заикалась. Она твердила только про голову. Дескать, очень ее головные боли в последнее время беспокоят. Но Альбина, как обычно, решила по-своему.

– Раз уж проверять, так все! – решила Оленькина свекровь. – Может быть, нам как раз и скажут, что тебе вовсе беременеть нельзя. Тогда даже и не знаю, сумею ли я уговорить Тимура, чтобы он остался с тобой. Да и стоит ли?

Оленька даже задохнулась от подобного заявления. А свекровь продолжала:

– Тимур очень хочет наследников.

«Врешь! Это ты хочешь наследников! Это тебе они нужны до усрачки! А Тимке моему все дети по барабану. Он сам в душе еще ребенок. Куда ему детей плодить?!»

Но вслух Оленька ничего не сказала. А Альбина продолжила:

– Раз уж мы с тобой будем обследоваться, я сама лично попрошу врачей проверить тебя на способность к зачатию. А то живете вы, живете, а толку от вашего брака не видать. И ты не дуйся, но я тебе сразу говорю, если ты не способна к зачатию, то Тимур с тобой не останется.

И вот тут Оленька очень пожалела, что вообще затеяла разговор о клинике. И мысленно пожелала, чтобы Альбина забыла бы о нем. Но не тут-то было. Альбина уже настроилась на обследование. Себя и невестки. Только о нем и твердила. Нашла знакомых докторов, которые на следующей неделе должны были полностью обследовать и свекровь и невестку. И все плавно катилось к тому, что Альбина досконально выяснит про свое и Оленькино здоровье, однако до следующей недели Альбина так и не дожила.

Оленька позвонила рано утром. Так рано, что утро еще толком и не началось. Почти конец ночи. Шесть часов утра. Подруги сладко спали и не ведали, что будущее уже неотвратимо надвигается на них во всей своей грозной мощи.

– Кто это может звонить в такое время? – сонно пробурчала Леся, услышав надрывающийся звонок телефона.

Ее любимица Фатима, некогда дворовая кошка и беспризорница, а ныне любимая и обласканная домашняя кошечка, тоже проснулась. Подняла голову со своей мягкой плюшевой подушечки и недоуменно уставилась на хозяйку. Кто смеет тревожить ее обожаемую Лесю? Кто прерывает ее сон?

– Мр-яу! – неодобрительно рыкнула кошка, глядя на трезвонящий телефон. – Мр-яу! Не бери трубку! Отключи телефон! От таких внезапных звонков добра не жди!

Но Кира уже взяла трубку. И Леся тоже сняла параллельный телефон. Не могла же она остаться в стороне от того, что происходило.