Дарья Калинина - Месть в ажурных чулках

Ознакомительный фрагмент

— Ладно, — махнула рукой Кира, видя подозрительную суету в милицейских рядах. — Разберемся.

Лариса едва успела продиктовать Кире координаты, где можно найти Сенечку, как за ней приехала милицейская машина, и Лариса, с трагическим выражением лица, в сопровождении двух ментов как закоренелая преступница отправилась в отделение.

А Кира, не теряя даром времени, помчалась к своей подруге — Лесе. Ей было просто необходимо посоветоваться с той и выслушать чье-то мнение. Леся уже ждала ее вся из себя в боевой готовности, несмотря на насморк.

— Я уже все слышала, — кивнула она подруге, когда распаленная Кира ввалилась к ней в квартиру. — У твоей соседки обнаружился знакомый в виде трупа, а ты, как всегда, вляпалась в дерьмо по самые уши.

— Не надо так говорить! — обиделась Кира. — Я уверена, что Лариса его не травила. И я ей верю, что они даже не были знакомы.

— Почему? Почему ты ей веришь? Ты что, так хорошо ее знаешь?

Кира замешкалась с ответом. За это время Леся успела налить ей чашку крепкого чая, сделать несколько бутербродов, которые Кира все и слопала, попутно рассказывая подруге о том, что ей довелось пережить за сегодняшний день и особенно за сегодняшний вечер.

— Понимаешь, — произнесла она «наконец, — этот Ваго и Лариса, они словно с разных полюсов. Хоть убейте меня, но я не могу представить ситуации, чтобы этакий холеный и явно богатенький красавчик заинтересовался бы неухоженной Лариской, которая живет почти как хиппи. Разве что она бы вдруг оказалась сказочно богатой наследницей. А он был бы аферистом и задался целью обаять ее, жениться и захапать ее наследство.

— Был такой фильм, — согласилась Леся. — Верно.

Что верно? А зачем тогда Ларисе травить своего кавалера? Она могла просто послать его подальше! Или наслаждаться его обществом. Нет. ты как хочешь, а я уверена, что она его не убивала! Это же риск какой! Оставить сидеть помирающую жертву у себя во дворе, да еще и позволить ей — этой жертве — болтать тут со всеми соседями. Еще удивительно, что он мало чего рассказал! Мог бы прямо сказать, что Лариса его отравила. Нет уж, Лариса не такая дура.

— Но тем не менее Ваго перед смертью звал к себе именно ее — Ларису, — возразила Леся, которую Кира уже успела посвятить во все детали. — И приметы Ларисы он описал верно.

— Кто угодно мог загримироваться под Ларису, представиться ее именем и ввести Брюнета в заблуждение, — парировала Кира.

— Кто угодно, но все же не любой, — задумчиво намотала на палец короткую белокурую прядь своих волос Леся. — А только тот, у кого имелись ключи от Ларискиной квартиры.

— Ключ имелся у Сенечки — ее приятеля гея, — сказала Кира.

— Но он мужчина! — возразила Леся. — А Брюнет…

— Ваго, — поправила ее Кира.

— А?

— Брюнета звали Ваго, — повторила Кира.

— Ну да, — кивнула Леся. — Вот я и говорю, этот Ваго звал к себе Ларису. То есть женщину.

— Надо нам с тобой просто поехать и посмотреть на этого Сенечку, — решила Кира. — Может быть, для него загримироваться под стройную и не слишком ухоженную блондинку — раз плюнуть. Собирайся, и поехали!

— Как? — встревожилась Леся. — Куда? Ты что, не помнишь? У меня же насморк! Я не могу выходить в такой холод на улицу.

И для убедительности она несколько раз шмыгнула носом. Но Кира была неумолима.

— Хватит симулировать! — строго велела она подруге. — Это с другими твои фокусы срабатывают. А мне отлично известно, что твоя жалкая простуда улетучилась еще два дня назад. И ты просто под этим предлогом отлыниваешь от походов на работу и общения с Димой.

— Ну да, — тяжело вздохнув, признала правоту подруги Леся и тут же торжествующе воскликнула: — А ты мне просто завидуешь, что сама первой не догадалась сделать то же самое.

— Я не такая малодушная, как некоторые в этой комнате, не будем называть их имен! — высокомерно заявила Кира, в глубине души сознавая, что подруга совершенно права.

Да, не догадалась она, не сообразила. То есть сумела она лишь собезьянничать с Леси, притворившись, что заразилась от нее. А вот если бы Кира догадалась и сообразила первой, то обязательно бы захворала всерьез. Да не на неделю. Это Леся по своему обыкновению поскромничала. Кира бы завалилась в больницу, на месяц, на полгода. Лишь бы не видеть постную физиономию своего бывшего любовника и не слышать его занудных нотаций.

Но на улице подруги помирились и принялись опасливо озираться по сторонам. Словно убийца Ваго мог быть еще где-то рядом.

— Слушай, может быть, нам все же не надо ехать к этому Сенечке, — ныла Леся. — Лариска наверняка рассказала о нем в милиции. И они сами предпримут все необходимые меры. Найдут, допросят его, установят алиби и местонахождение ключей. И все такое прочее.

Найдут, — согласно кивнула Кира. — Только уже завтра. Сегодня у них футбол. И я так поняла, что никто из ментов и не подумает оторваться от экрана телевизора ради допроса свидетеля. Отложат на утро. А Лариске придется провести ночь за решеткой. Ты себе представляешь, как там неуютно?

— Бр-р! — передернуло Лесю, которой довелось один раз побывать за решеткой.

И хотя дело было в жаркой и почти цивилизованной Турции, которую даже собирались принять в ЕС в самое ближайшее время, но впечатления от турецкой тюрьмы у Леси остались мрачные. Чего уж говорить о наших сырых и плохо отапливаемых кутузках, да еще в такой мороз.

Поэтому Леся устыдилась своего эгоизма и резво припустила по свежему снежку в сторону проезжей части, надеясь поймать там машину.

— Нам на Выборгскую, — распорядилась Кира.

Учитывая, что сами подруги жили возле станции метро «Звездная», Выборгская сторона — это был вообще другой конец света, или во всяком случае другой край города.

— Еще хорошо, что пробок на дорогах нет, — сказала Леся, обращаясь к подруге.

— Как же нету! — оживился водитель, услышав ее слова. — Это тут, на окраине, нету. А ближе к центру все забито. Люди словно с ума посходили. До Нового года еще почти две недели, а они уже кинулись сметать с прилавков разное барахло. Распродажи, мать их за ногу! Знаю я эти распродажи! Завысят цену до небес, а потом по нулику зачеркивают. Мол, вот мы какие добренькие. Берите, люди добрые. Наживайтесь! А на деле обман! Один сплошной обман и надувательство!

Он продолжал возмущаться предновогодней суетой, распродажами, повысившимися ценами на бензин и пошатнувшимися моральными устоями, а подруги тем временем принялись обсуждать, что они скажут Сенечке, когда приедут к нему в гости.

— Если это он убил Ваго, то уж наверняка позаботился о своем алиби, — задумчиво сказала Кира.

— Но зачем ему понадобилось вообще убивать этого Ваго? — недоверчиво посмотрела на нее Леся. — Из ревности?

— Ага! Точно! Из ревности и мести, — кровожадно согласилась Кира. — Может, Ваго раньше с этим Сенечкой роман крутил. А потом через него с Лариской познакомился и к ней чувствами воспылал.

— Ты же говорила, что они с Ваго друг другу не подходили! — воскликнула Леся. — И если он был «голубым», то не стал бы он менять ориентацию ради такой неподходящей ему женщины.

— Тогда, может быть, Ваго у Лариски дома встречался с другой женщиной, которая ему вполне подходила, — выдвинула новое предположение Кира. — И может быть, он был не совсем гей, а вовсе бисексуал. Сенечка Ваго опять же выследил, как тот встречается со своей любовницей, и убил. Обоих!

— А где труп этой другой женщины? — проницательно заинтересовалась Леся. — Куда он делся? Или когда вы с Лариской увезли с собой на такси труп Ваго, то какие-то другие люди в это время вытащили из дома труп его любовницы?

Кира задумалась.

— Очень возможно, — сказала она наконец. — Лариска у себя дома дальше прихожей не заходила, когда вернулась. Раз шампанское с тортом и цветами не видела, вполне могла и лишний труп не заметить.

— А откуда она, кстати сказать, вернулась? — поинтересовалась Леся.

— Вот этого не знаю, — растерянно пожала плечами Кира. — Не говорит.

— Странно, — отметила Леся.

— И не говори, — кивнула Кира. — Ну так вот, что у нас получается? Убийство двух любовников третьим лицом? Из ревности?

Девушки так увлеклись своими догадками, что даже не заметили, что их водитель уже давно закончил убиваться по поводу рождественских скидок и распродаж и теперь чутко ловит каждое слово подруг. И весь его вид выражает крайнюю степень настороженности.

— Девчонки! — наконец не выдержав, обратился он к ним. — А вы чего там про труп какой-то говорили? Куда вы его там увезли?

И, видя, что девушки не торопятся с пояснениями, он быстро добавил:

— Я ведь это к чему говорю! Если вы и сейчас нечто в этом роде затеете, то я, так и знайте, буду решительно против! У меня машина для катания незнакомых жмуриков по городу не предназначена!