Ирина Хрусталева - Не первый раз замужем

Ознакомительный фрагмент

– Ты всегда болтаешь сам с собой? – услышал он голос за своей спиной и буквально подпрыгнул от неожиданности на табурете, едва не опрокинувшись вместе с ним на пол.

– Совсем сдурела? Что ты крадешься, как кошка? Напугала до смерти, – взвился писатель и посмотрел на завернутую в простыню девушку уничтожающим взглядом. – Ты чего бродишь по дому, как привидение, да еще и в простыне?

– Где здесь туалет? – игнорируя мечущий молнии взгляд, как ни в чем не бывало спросила Нина.

– Весь берег твой, где хочешь, там и пристраивайся, – проворчал мужчина и демонстративно отвернулся к окну.

– Там темно, я боюсь.

– Что ты хочешь этим сказать? Бойся на здоровье, я-то здесь при чем?

– Проводи меня.

– Чтобы я пошел с тобой… твоим телохранителем? Только этого не хватало, чтобы слушать всякие там… – он не знал, как выразить то, что хотел сказать, и, окончательно растерявшись, выпалил: – Ну уж дудки, сама топай!

– А что здесь такого, если и пойдешь? Что естественно, то не безобразно. Можно подумать, что ты никогда в туалет не ходишь. Я действительно боюсь, – пожала Нина плечами.

– Кого здесь бояться-то? На острове, кроме нас, никого нет, – не хотел уступать Николай.

– Все равно боюсь, там темно, – не сдавалась Нина и упрямо смотрела на писателя.

– Я сразу понял, что ты нервнобольная и страдаешь всевозможными фобиями! Высоты случайно не боишься, для полного комплекта, или закрытого пространства, например? – прищурившись, с издевкой поинтересовался Николай. Эта колкая особа, глаза которой говорили о том, что она далеко не дурочка, почему-то раздражала его. Он никак не хотел простить ее – она ведь нарекла его насильником!

– Коля, не буди во мне тигра, – прошипела девушка. – Сейчас же иди со мной! Да, я действительно боюсь темноты, с самого детства, а писать хочется ужасно. Ты же не хочешь, чтобы я сделала это прямо здесь, в доме?

– Вот навязалась на мою голову, – сплюнул Николай и пошел к двери. – Я здесь постою, дверь закрывать не буду, далеко не отходи, там сильный ветер, на море шторм баллов в шесть уже, наверное.

Нина взяла мужчину за руку и, толкнув плечом дверь, потащила его за собой.

– Ты и вправду ненормальная! Куда ты меня тащишь? – попробовал сопротивляться писатель, но не тут-то было. Нина насильно дотащила его до кустов.

– Стой здесь и не вздумай сдвинуться с места, – проговорила девушка и нырнула в кусты неподалеку. – Говори мне что-нибудь, чтобы я знала, что ты рядом, – услышал Николай голос из кустов.

– Что говорить-то? – пробурчал Николай, проклиная самого себя за то, что приперся на этот чертов остров и напоролся на неприятности.

– Что хочешь, хоть стихи читай, – дала указание «утопленница».

– «У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том. И днем, и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом. Идет направо – песнь заводит, налево – сказку говорит; там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит», – монотонно декламировал Николай, готовый лопнуть от злости.

«Русалка» выскочила из кустов и, прошмыгнув мимо писателя, проскользнула в дверь, при этом хихикнув:

– Русалки на ветках не водятся, они в воде живут.

– Это Пушкин, темнота, – заворчал Николай, проходя в дом и закрывая за собой двери. – Александр Сергеевич, великий русский поэт. Слыхала про такого?

– Да неужели? – притворно всплеснула руками Нина. – А я думала, что он тоже детективы писал!

Писатель ошарашенно смотрел на девушку, а потом, увидев, как в ее глазах прыгают бесенята, громко расхохотался:

– Купила, да?

– Еще не купила, но попробовать можно, – улыбнулась в ответ Нина.

– Это как же понимать? – насторожился мужчина, не до конца поняв реплику Нины.

– Ты же пишешь детективы?

– Ну, допустим.

– Значит, все знаешь о том, как расследовать преступление?

– К чему это ты клонишь? – еще больше насторожился Николай.

– Коля, то, что я рассказала про своего мужа и его любовницу, – правда от начала и до конца. Она подмешала мне в кофе наркотик в таком количестве, что я непременно должна была отойти в мир иной. Потом они вдвоем с моим мужем отнесли меня на утес и сбросили в море. Это сущая правда, поверь мне! Я не шучу, я совершенно нормальный человек. Все знают, что я люблю купаться по ночам, на это они и рассчитывали. Я слышала, как она говорила о том, что прихватила с собой мой халатик и шлепанцы, в которых я обычно хожу купаться.

– Зачем? – не понял Николай.

– Затем, чтобы оставить их на берегу. Тогда все подумают, что это был несчастный случай. Повторяю, они все предусмотрели, я всегда купаюсь ночью.

– Про твои вещи я и так понял, – махнул мужчина рукой. – Я о другом хотел спросить. Зачем ты ночью в море купаешься?

– Тебе этого не понять. Море – моя стихия, я выросла в нем.

– Как же ты доплыла до острова, ведь от утеса приличное расстояние? – ошарашенно посмотрел на девушку Николай.

– Сама не знаю, видно, на автопилоте, – пожала Нина плечами, а потом добавила: – Не это сейчас важно, а совсем другое. Меня «убили», понимаешь, и ты должен помочь мне вывести моего мужа с его соучастницей на чистую воду.

– Я?!

– Да, ты!

– Не думаю, что это хорошая идея, я совершенно мирный человек, писатель, а не следователь, хоть и занимаюсь криминальным жанром. Иди лучше в милицию, – качая головой, проговорил Николай. – Все там расскажешь. Я-то чем тебе помочь смогу?

– Нет! Ни в какую милицию я не пойду, – твердо проговорила Нина и упрямо посмотрела на мужчину.

– Но почему?

– Это слишком просто. И потом, где у меня доказательства? Скажут, что я решила отомстить мужу за измену вот таким оригинальным способом. Я повторюсь – все знают, что я купаюсь по ночам. Как мне доказывать, что они меня сбросили с утеса?

– Сдай кровь на анализ, там наверняка еще будут следы от наркотика, который тебе подмешали в кофе.

– Николай, как ты вообще можешь писать детективы? – удивленно всплеснула девушка руками.

– Что значит – как я могу? Как могу, так и пишу. К чему это ты – про детективы? – сдвинул брови Николай.

– А к тому, что ты должен заранее предугадывать ход событий.

– Объясни.

– Хорошо, объясняю, – вздохнула Нина. – Допустим, я приду в милицию и расскажу о происшедшем. А они спросят: чем вы можете доказать, что именно так и было? Я им, как ты и посоветовал, дам справку о результатах анализа крови. А они скажут, что я сама могла принять наркотик. И что, может быть, я уже давно наркоманка, а теперь хочу из ревности наказать своего мужа, придумав эту невероятную историю. Неужели ты не знаешь, писатель детективных романов, что в правоохранительных органах пустые слова ничего не значат? Им нужны факты и улики. Доказательства, одним словом. А у меня, кроме моих слов, ничего нет. Ты что, не знаешь нашей милиции?

– Да все я знаю, – нахмурился Николай. – Ты действительно права, против твоих аргументов не попрешь. Извини, сдаюсь, – поднял он обе руки вверх. – Даже и не знаю, что тебе еще посоветовать, – пожал он плечами. – Тогда приди домой, расквась своему благоверному физиономию и разведись.

– Нет, Николай, так не пойдет, это будет для него слишком мягко и безболезненно, – хищно прищурившись, проговорила Нина.

– Ну, тогда я не знаю, – развел мужчина руками. – Тебе и так плохо, и эдак нехорошо.

– Я слышала, что его любовница говорила о каком-то секрете, который ей известен, – совершенно не обращая внимания на слова писателя, продолжала говорить Нина, как бы размышляя вслух. – И если Никита не подчинится ей, то проведет остаток своей жизни за решеткой. Я хочу знать, в чем дело.

– Ну а я-то здесь при чем? Хочешь знать, выясняй на здоровье, – пожал Николай плечами.

– Я обязательно так и сделаю, но ты должен мне помочь.

– Каким, интересно, способом? Не нужно меня впутывать в свои семейные разборки, я очень этого не люблю, – подняв обе руки перед собой, как будто отгораживаясь от девушки, интенсивно замотал писатель головой.

– Слушай, ты мужик или я ошибаюсь? – с иронией поинтересовалась Нина и посмотрела на Николая насмешливым взглядом.

– Еще ни одна женщина не обижалась, – фыркнул тот.

– Я совсем не эту твою мужскую часть имела в виду, – ехидно сказала Нина, как бы невзначай опустив глаза чуть ниже пупка писателя. – Что-то не очень ты похож на мужчину в нормальном понимании этого слова. Ты не ведешь себя как настоящий мужчина. Тем более – ты писатель-детективщик. Как ты можешь оставить беззащитную женщину на произвол судьбы? Разве это по-мужски? В конце концов, неужели тебе не интересно самому поучаствовать в расследовании? – задавала Нина вопрос за вопросом, внимательно следя за реакцией Николая.

– Никогда не думал об этом. Писать – это одно, а вот быть участником – совсем другое, – растерянно ответил Николай и почесал затылок.

– А ты подумай. Не сомневайся, я тебе очень хорошо заплачу, – поняв, что появился шанс заполучить этого парня в помощники, тут же отреагировала Нина.