Сергей Милошевич - Приключения Шуры Холмова и фельдшера Вацмана

— Ну-с, сегодня отдыхаем, отмечаем благополучный приезд, а завтра начинаем делать дело, — сказал Шура Холмов, когда все трое расположились в комнатушке. — Эй, хозяин, где здесь у вас ближайший гастроном?

На следующий день Шура, морщась от головной боли, ехал в сторону Павелецкого вокзала, чтобы сесть там на электричку, которая шла в сторону расположенного в Подмосковье Центра космических исследований Министерства обороны СССР. В портфеле у Шуры, кроме письма Хомякова, находились кусочек брежневита, а также фотографии американского скафандра и кусочка парашюта с «Аполлона» — их Холмов предусмотрительно сфотографировал еще в Одессе. Сами скафандр и лоскуток парашютного шелка, а также остальной брежневит на всякий случай оставались в подвале у дворника. Кроме того, на всякий случай, в портфеле Шуры покоилась бутылка хорошего коньяку, которую он загодя приобрел в гастрономе.

Сойдя с электрички, Шуре пришлось пройти добрых километров пять, пока он наконец уткнулся в высокий каменный забор с железными воротами и контрольно-пропускной пункт с табличкой «Центр космических исследований МО СССР. ВХОД СТРОГО ПО ПРОПУСКАМ! Режимная зона».

— Мне необходимо срочно видеть генерала Кайсарова, — обратился Холмов к дежурному офицеру, скучавшему на КПП. — У меня для него имеется информация государственной важности.

— А у нас такого нет, гражданин хороший, — весело подмигнул офицер, явно обрадовавшийся хоть какому-то разнообразию своего рутинного бытия. — Так что вы, батенька, наверное адресом ошиблись.

— Как это нет? — растерялся Шура. — Ну этот… Который лунной программой занимается.

— И лунной программы у нас никакой нету, батенька, — продолжал резвиться офицер. — Может, батенька, вам в НАСА нужно? Так это не здесь, это неподалеку, в Хьюстоне, всего тринадцать тысяч километров отсюдова…

Холмов задумчиво почесал затылок, затем достал из кармана записную книжку, вырвал из нее листок и написал на нем: «Располагаю чрезвычайно важными сведениями и подробностями относительно реализации в СССР лунной программы в 1970-73 гг., а также об истинных причинах запуска на Луну „Лунохода-1“ и способах добычи и доставки на Землю минерала бреж-невит. Информация подкреплена необходимыми вещественными доказательствами. Прошу принять меня немедленно. Житель Одессы Холмов Александр Борисович, паспорт Д… серия…»

— Слышишь, земляк, передай, пожалуйста, эту записку кому-нибудь из вашего начальства, желательно как можно более высокому, — обратился Шура к офицеру, однако тот не проявил ни малейшего желания кому-то что-то передавать. Увидев отсутствующее выражение на лице офицера, Холмов вздохнул и, мысленно хваля себя за находчивость и сообразительность, полез в портфель за бутылкой коньяка.

Минут через десять запыхавшийся дежурный офицер вернулся на КПП и, почтительно глядя на Шуру, произнес: — Это вы будете гражданин Холмов? Вас просит к себе руководитель Центра. Следуйте, пожалуйста, за мной, я вас провожу.

Начальником Центра оказался высокий, худощавый генерал-полковник с добродушными, но несколько усталыми глазами. Выслушав торопливую, сбивчивую вступительную речь Холмова, он предложил Шуре присесть и углубился в чтение письма Хомякова. Холмов с тревогой наблюдал за выражением лица генерала. но оно было абсолютно невозмутимым и непроницаемым. Закончив чтение, руководитель Центра космических исследований задумался, зловеще (как показалось волновавшемуся Шуре) барабаня пальцами по полированному столу.

— Если вы сомневаетесь, то у меня есть веские доказательства, — поспешно забормотал Холмов, не выдержав напряженной тишины и полез в портфель. — Вот, глядите, брежневит, на Земле вы такой хрен где найдете…

— Да нет, представьте себе, я ни в чем не сомневаюсь. Наоборот, я убежден, что все, что изложено в этом послании — правда, — неожиданно произнес генерал фразу, которую Шура меньше всего ожидал от него услышать. — Открою вам небольшой секрет — надеюсь, вы не проболтаетесь. Дело в том, что буквально полгода тому назад нашей разведке совершенно случайно удалось узнать подробности грандиозного скандала, разразившегося в Соединенных Штатах в 1971 году. Причиной этого, тщательно засекреченного скандала, в который оказались втянуты Пентагон, НАСА и некоторые представители Конгресса, явился тот факт, что отправленный на Луну специально за брежневитом «Аполлон-15» привез на Землю пустой контейнер, в котором вместо этого стратегического минерала оказалось лишь пару кучек человеческих эскрементов. Экипаж «Аполлона» никаких вразумительных объяснений относительно происшедшего дать не смог. Поэтому некоторым высокопоставленным сотрудникам НАСА и Пентагона пришлось подать в отставку. (Один американский генерал даже застрелился). Шутка ли — на ветер оказались выброшенными более шести миллиардов долларов налогоплательщиков, затраченных на бесполезный полет «Аполлона-15»! Нам вся эта история поначалу показалась странной и неправдоподобной, но теперь все окончательно встало на свои места… Руководитель Центра умолк и снова погрузился в раздумье.

— Так что же будет с Хомяковым? — осторожно поинтересовался несколько воспрянувший духом Шура. — Надеюсь, сумасшедший дом ему больше не гро…

— Да какой, к черту, сумасшедший дом! — раздраженно перебил Холмова генерал, хлопнув кулаком по столу. — Хомякову впору звание Героя давать, а вы «сумасшедший дом»! Благодаря ему наш потенциальный противник угрохал из бюджета гигантскую сумму впустую, не заполучив ста килограммов брежневита, из которого он мог бы изготовить около четырех сотен ядерных и нейтронных бомб. Это вам, знаете ли, не хиханьки-хаханьки…

— Так почему же тогда до сих Хомяков томился в сумасшедшем доме? — задал резонный вопрос Шура также несколько раздраженным тоном. — Почему вы его не выпустили?

— Да разве же мы знали, что в Одесской психбольнице находится прапорщик Хомяков?! — воскликнул руководитель Центра, закурив дорогую сигарету. — У нас были сведения, что там сидит лейтенант Теймурзаев, ну а ему действительно было самое место в спецотделении психиатрической лечебницы, предателю… Интересно, кстати, где же тогда находится сейчас настоящий Теймурзаев? Впрочем, черт с ним, он уже не представляет опасности, кто поверит в его россказни. Между прочим, новое руководство страны резко осудило разработанный генералом Кайсаровом бесчеловечный и дорогостоящий способ доставки с Луны брежневита ценою жизни советских людей. (Тем более, что в последнее время у нас открыто немало новых урановых месторождений). Генерал Кайсаров с позором был уволен в запас, его даже хотели привлечь к суду военного трибунала, да пожалели. А трагически погибшим при исполнении ответственного задания государственного значения прапорщикам Хомякову и Пузенко на территории Центра был установлен памятник.

— Вот здорово! — не удержался и хмыкнул Шура. — Стало быть, Хомяков может в любой момент положить цветочки к своему собственному памятнику?

— Да, чего только в жизни не бывает, — вздохнул генерал-полковник. — В общем, передайте, пожалуйста, Евгению Петровичу, что я его жду завтра в 10 часов в своем кабинете. Пусть назовет дежурному на КПП свою фамилию, имя отчество и его проведут. Да вы не беспокойтесь, ничего ему не грозит, — добавил, усмехнувшись, генерал, заметив настороженное выражение лица Шуры. — Все будет очень хорошо.

— Смотрите, а то ежели что, то я этого так не оставлю… — на всякий случай туманно пригрозил Холмов и откланялся.

На обратном пути Шура то и дело останавливался и как бы невзначай осторожно осматривался по сторонам. Слежки как будто за ним не наблюдалось. Тем не менее, с целью дополнительной предосторожности, Холмов с вокзала не сразу направился в свою временную квартиру в подвале, а изрядно попетлял по Москве, перепрыгивая с автобусов в троллейбусы на остановках и неожиданно, в последний момент выскакивая из вагонов метро. Покружив так по столице в течение полутора часов, и окончательно убедившись в отсутствии «хвоста», довольный собой Шура отправился наконец к своему временному жилищу. Поведав о результатах своего визита в Центр космических исследований вконец истомившемуся от тревожного ожидания прапорщику и Диме, также волновавшемуся за него, Холмов закончил свой доклад словами: — Ехать завтра в ЦКИ вам, Евгений Петрович, конечно же, необходимо. Мне кажется, что никакого подвоха вас там не ожидает. Не знаю почему, но у меня сложилось такое впечатление…

— Дай-то Бог, как говорится, — вздохнул Хомяков, который не ждал ничего хорошего от контакта с представителями любых ответственных организаций Советского Союза. — Конечно, ехать надо.

Рано утром следующего дня полный нехороших предчувствий Хомяков отбыл на вокзал. Проводив его, Дима и Шура отправились гулять по Москве, чтобы не томиться понапрасну в подвале в ожидании возвращения своего подопечного. Попутно они хотели посетить Мавзолей, с единственной целью — выяснить наконец. что лежит в его саркофаге — настоящий труп Ленина или его восковая копил. Шура утверждал что установить этот у факт в принципе можно без особого труда. Ведь у настоящих покойников должна присутствовать хоть малюсенькая, но щетина на лице, так как после смерти рост волос у человека не прекращается. Однако вопрос остался открытым, так как друзья совсем выпустили из виду, что у Ильича имелись усики и бородка, так что ни о какой щетине, конечно, не могло быть и речи. Друзья только даром отстояли полтора часа в длиннющей очереди в Мавзолей.