Не замужем. И очень опасна - Виолетта Владимировна Якунина

рапорт и вперила в меня выцветшие голубенькие глазки, в которых плескалось жуткое любопытство.

— Спасибо вам, Агафья Петровна, за то, что следили за моей квартирой. На вас всегда можно положиться в трудную минуту, — вежливо поблагодарила я и шмыгнула в подъезд, оставив ее на пороге в крайнем неудовлетворении, ведь я ничуть не расширила сферу ее информированности.

Подымаясь по ступенькам, я лихорадочно решала вопрос, как попасть в квартиру без ключа. Артур сопел сзади, не подозревая, что я намеревалась ему предложить попрактиковаться в вышибании дверей. Но, увы, двери совершенно не нуждались в повторном вскрытии. Замок был безнадежно сломан, а чтобы дверь не стояла распахнутой, ее заложили моим носком.

— Что это? — прошептала я.

— Сейчас посмотрим, — отодвинув меня в сторонку, пробормотал Артур.

Мы гуськом вошли в квартиру. В прихожей было темно, и Артур тут же обо что-то споткнулся.

— Вот черт! — проворчал он.

А я щелкнула выключателем и тут же пожалела. Все пространство было разворочено, словно после взрыва гранаты. На полу валялись мои вещи, картины, книги, кассеты, банки с маринадами. В комнате было то же самое: мебель и подушки вспороты, телевизор разворочен, стеллажи опустошены, и даже обои содраны.

— Мама, —выдавила я из себя, села на пол и завыла.

Артур, кажется, что-то говорил, но я его не слышала. Я самозабвенно предавалась своему горю, причем вслух. Я никогда не могла тупо рыдать, обычно между приступами рева мне необходимо было высказывать все, что накипело на душе.

— Сволочи, какие сволочи. Ну зачем было устраивать погром? Где же я теперь возьму денег, чтобы все это привести в божеский вид... — Мысль о деньгах заставила меня срочно повернуть свое горе в другую сторону: — Козлы, уроды, нагадили и смылись, а мне теперь все это разгребать!

Тут я заметила, что безвременно погиб бабушкин чайный сервиз из старинного китайского фарфора — наша семейная реликвия.

— У, гады проклятые, что натворили, — запричитала я с новой силой, пробираясь сквозь груды мусора к трогательным черепкам.

— Ань, ну чего ты так убиваешься? — донеслось до меня, и у меня появился реальный объект для вымещения ненависти.

— Да потому что осталась без дома, без имущества, без сервиза бабушкиного. Ты хоть знаешь, сколько он стоит? И вообще он бесценный — это мое наследство! И как мне теперь прикажешь здесь жить?

— Точно, жить здесь пока весьма затруднительно, — поспешно согласился Артур, -- но ты можешь жить у меня, я имею в виду — временно, пока все здесь не разберешь. Сейчас уже поздно, давай сюда вернемся завтра, а, Ань?

— Но ведь замок сломан, — возразила я немного не в тему. — Как же тут все оставить?

— Вряд ли тебя теперь можно обворовать, — скептически хмыкнул он, оглядывая разруху.

— Ну и что, надо с замком что-нибудь придумать... — заупрямилась я.

Артур вздохнул и потопал к двери, И тут зазвонил телефон. Тревожно. Глухо. Я от неожиданности подпрыгнула и лишь потом поняла, что это мой телефон звонит из-под кучи хлама, служившего раньше креслом. Я смогла довольно быстро откопать его и сняла трубку.

— Алло, — рявкнула я.

— Анна?

— Да. Кто это?

— Это Коля из Кореновска.

— Отлично. Привет, Коля.

В комнату заглянул Артур, кивком выясняя, кто это звонит, я отмахнулась: мол, так, ерунда, и он исчез. Но, судя по всему, стоял и подслушивал.

— Наконец-то я до тебя дозвонился, — радовался тем временем Коля. — Ты давно вернулась?

— Можно сказать, только что, — не понимая, чего ему от меня нужно, сказала я.

— Так я чего звоню, — решил приступить к сути мой собеседник, — ты давно Риту не видела? Три дня тому назад она уехала в Краснодар, но больше в Кореновск не возвращалась. Понимаешь, я звонил ей каждый день и не смог дозвониться. Сотовый недоступен, а тетя Люда трубку не берет — я боюсь, вдруг с ними что-то случилось.

— С чего ты взял, что с Риткой что-то случилось? — рявкнула я, догадавшись, что подруга далеко зашла с этим деревенским парубком, и теперь он считает себя вправе контролировать каждый ее шаг.

— Да с того, что она мне не позвонила, — с отчаянием провозгласил Николя.

О господи, ну что за дубина стоеросовая! Видите ли, Ритка ему не позвонила! Да с чего это она должна отчитываться перед тобой? Ты ей кто? А вот я ей подруга, так почему же она мне не звонит или хотя бы сотовый не включит?

— Слушай, Коля, она и мне не звонила. А что, разве тетя Люда не возвращалась в Кореновск?

— В том-то и дело, что нет. Они обе были в Краснодаре. Ты к ним на квартиру не заходила? Может, там чего произошло?

— Я не заходила, но зайду обязательно и попрошу, чтобы Рита тебе позвонила.

— Спасибо тебе, Аня.

— Кстати, запиши мой сотовый, — сказала я и продиктовала номер.

Он отключился, а я крепко задумалась. На душе скребли кошки. Надо срочно двигать к Ритке, там действительно что-то случилось. Я решительно встала и нос к носу столкнулась с Артуром.

— Мы едем к Ритке, — твердо сказала я.

— Зачем?

— Затем.

— Понятно. А как же дверь?

— Да ладно, что тут брать?

Мы шагали к машине, за нами следили соседи. Тетки помоложе оценивающе глазели на Артура. Мне было все равно.

Риткин дом находился не слишком далеко от моего, но мы то и дело попадали в пробки. Артур что-то говорил, я отделывалась междометиями. Говорить не хотелось. Особенно с ним. Вот как интересненько получается: вчера мне не дают войти в квартиру к Ритке, увозят прочь, задерживают всеми правдами и неправдами почти до вечера — как же, Тигран ведь