Белая колбаса любви - Янина Олеговна Береснева

Фигурально выражаясь, конечно, — поспешила я добавить. Тут я картинно опечалилась и даже громко вздохнула.* * *

— Кончай вкручивать, мне надоело ждать. За тобой следить без толку: ты либо очень хитрая, либо вообще дура. Почти год мы ничего не предпринимали, потому что надеялись, что ты выведешь нас на бабло сама. Или люди Ахмета как-то себя проявят. А тут они стали землю носом рыть, якобы тоже деньги ищут. До кучи еще в городе один тип появился, которого никто никогда не видел, но очень наслышаны. Карлсон, слыхала про такого? И в центре всего этого ты, что мне очень не нравится.

При этих словах он ткнул в меня пальцем. Очень невежливо, между прочим.

Я обиженно засопела, раз уж меня назвали дурой, и попыталась отвернуться к окну, но Чернов приказал:

— Рассказывай, что тебе известно про ограбление? Чего вы с сестрицей Бориса по городу носитесь, как страусы от врага? Бабки у тебя, и ты пудришь всем мозги, чтобы мы перегрызли друг другу глотки, а ты осталась в шоколаде?

— Ну у вас и фантазия. Ваши деньги взял убийца Бориса, это и ежу понятно. Убийца, скорее всего, Зверев, охранник. Мы так решили путем долгих умственных заключений. Он предложил Борису инсценировать аварию и похищение денег, а сам решил с деньгами смыться. Его надо и искать.

— Ты мне еще указывать начни…

— И с Ахметом вам лучше не воевать — он в политику идет. Вы бы объединили усилия, договорились, нашли бы эту гниду — и деньги ваши. Где-то же он их прячет, вряд ли успел все потратить, — глубокомысленно продолжила я, несмотря на предостережение.

Чернов скривился, будто проглотил упитанного муравья.

— Что мне этот щенок Ахмет? Я уже знаешь какими делами ворочал, когда он в шестерках бегал. А сейчас я добропорядочный бизнесмен и уж тем более светиться в этом деле не хочу. Много чести ему, если я с ним вместе под статью сунусь. Мои люди понаблюдают, а когда придет время, мы свое заберем.

Тут он побарабанил пальцами по подбородку и спохватился:

— Что тебе известно про двух типов, с которыми ты по городу разъезжаешь?

— Ничего не известно, свалились как снег на голову. Говорят, друзья Бориса, а я почем знаю? Мне от всех этих дел сплошное беспокойство. Я девушка одинокая, защитить некому. Пинками я их выставить не могу. Сами с ними разбирайтесь, а я к маме уеду.

— Уедешь, когда я свое назад заберу. А то твой ушлый муженек у меня такие деньги взял, что ты за всю жизнь не отработаешь. И вообще, не нравишься ты мне. Все как-то странно вокруг тебя завязано, а ты вроде как ни при чем. Посидишь пока у меня в гостях, надо разобраться, что за типы с тобой околачиваются, и какой их интерес в этом деле. Насчет Зверева тоже проверим, мои люди уже эту версию отрабатывают.

— Может, я пойду, раз уж мы нашли с вами общий язык? — бодро предложила я, привставая на стуле.

— Сидеть! — рявкнул он, и я поспешно опустилась назад на стул.

Тут он нажал какую-ту кнопку, и дверь распахнулась. Появился одни из моих сопровождающих, хмуро кивнул головой в сторону двери, и я на негнущихся ногах поплелась следом.

«Неужели будут пытать? — пронеслось в голове. — А если да, то на сколько меня хватит? А если и не хватит, то что я могу рассказать без ущерба для здоровья?»

Видимо, указания ребятам Чернов дал заранее, потому что меня провели на первый этаж, к двери, что располагалась налево от входа. Я сразу прикинула, что дверь металлическая, так что прорваться через нее на волю шансов у меня ноль. Стриженный бобриком открыл замок ключом на связке и жестом пригласил войти внутрь. Обычный кабинет: диван, стол, стулья у двери, компьютер. Окно зарешечено, это я сразу отметила с тоской.

— Располагайтесь, — достаточно вежливо сказал он. — Тут чайник есть, в шкафчике кофе, печенье. А телефон отдайте мне.

— И сколько я буду здесь находиться? — проворчала я, вытаскивая из сумки телефон.

— Пока все не выяснится, — он нахмурился, а я поняла, что о сроках моего заточения он не имеет ни малейшего понятия. — И без глупостей.

Какие глупости он имел в виду, я не поняла, но на всякий случай кивнула. Не пытают — уже хорошо.

Я побродила по комнате взад-вперед, сделала себе чай и устроилась за рабочим столом. На всякий случай обшарила ящики, но ничего примечательного не нашла. Кроссворды, газеты, пакет из-под чипсов и пачка фотографий, на которых запечатлены я, Пелагея, Толик с Алексеем, Яша в машине возле какого-то дома, Ройзман напротив гостиницы и еще какие-то незнакомые мне люди. Видимо, это объекты для слежки.

— Понятно, здесь комната охраны, — пробормотала я, чтоб как-то разогнать гнетущую тишину.

Открыв щеколду окна, зачем-то подергала решетки и убедилась, что мне не светит. Не прошло и получаса, как в двери защелкал ключ, она открылась, а моим очам предстал раскрасневшийся боров Яша собственной персоной, подталкиваемый сзади одним из «бобриков».

— По какому праву? — возвысил голос мой товарищ по несчастью, но, получив ощутимый тычок в бок, сразу же заткнулся.

— Посидите здесь. Пока все не выяснится, — вновь глубокомысленно напутствовал нас парень, кажется, Олег.

Дверь закрылась, а я покашляла. Тут Яша увидел меня и покраснел еще больше, ну прямо как бурак. На мой взгляд, так краснеть ему было вовсе ни чему, а если он опять намекает на любовные чувства, то сейчас мне явно не до них.

— Соня… Ты как здесь? — проблеял он, присаживаясь на краешек стула.

— Аналогичный вопрос могу задать и тебе, — съязвила я, сложив руки на груди. — Была в центре, по работе, встреча с читателями. На стоянке эти типы запихали меня в машину. Совершенно варварский метод, а, между тем, сейчас не лихие 90-е. Теперь твоя очередь рассказывать.

Я вопросительно подняла бровь и уставилась на Яшу, который явно маялся.

— Меня тоже схватили, я шел в бассейн, а тут эти типы…

— Хорош врать, никто тебя не хватал, — решила я закинуть удочку