Тайны Васильков или мое нескучное лето - Лина Филимонова

не будет суровым. В конце концов не так уж сложно доказать, что злодеяние было совершено непредумышленно. Кстати, следователь по этому делу сейчас находится в Мальцево.

После этих слов Серый резко отодвинул стул и поднялся.

— До свидания, — произнес он сиплым голосом, глядя на исключительно на Степана Пантелеевича и не глядя ни на кого из нас.

— Хорошей дороги, — сказал Степан Пантелеевич.

— Это что… он? — спросила я, когда Серый вышел.

Степан Пантелеевич устало кивнул.

— Я ничего не понимаю. При чем тут милиция и о каком непредумышленном… злодействе вы говорили?

— О злодеянии, — поправил меня Глаз.

— И где же сейчас эта… Юлия? Тоже в Васильках?

— В морге, — ответил Степан Пантелеевич.

У меня отвисла челюсть.

Глава 27, где разоблачения продолжаются и, наконец, обнаруживается сокровище

Все подробности мы узнали только на следующий день. Вечером Степан Пантелеевич рассказал только о том, что найденная в лесу девушка и есть Юлия Панкратова.

— Вы хотите сказать, что ее задушил… Серый? — я была так будто в прострации. — Я не могу поверить, что Серый — убийца.

— Я тоже, — сказал Степан Пантелеевич, — не верю в это.

— Но тогда…

— Давайте поговорим об этом завтра, — спокойно произнес Степан Пантелеевич. — Я думаю, на сегодня достаточно.

— Но…

— Завтра, — повторил он. — Я навещу вас после обеда.

Он удалился, а мы, растерянные и взбудораженные, просидели до поздней ночи, обсуждая услышанное. Кое в чем нам удалось разобраться, а кое в чем — нет.

— Я догадывался, что тут что-то происходит, — сказал Антон, — но чтоб такое…

И он потребовал всех жутких подробностей. Я только покачала головой. На меня вдруг навалилась страшная усталость.

— Да, — неожиданно поддержал Антона Борис. — Неплохо было бы пересмотреть все… в свете новой информации.

И мне пришлось вспоминать все с самого начала. А сначала было полотенце, которое прыгнуло мне в лицо.

— Наверное, он его просто бросил, — предположила Белка.

— Ага, — сказала я. — А потом спрятался под ванной.

— В окно. А окно закрыл.

— Он бы не успел. И я бы услышала, как захлопывается окно. Я же в ванной стояла. Нет, тут что-то другое.

— Ты говорила, что слышала какой-то вжик, — напомнил мне Ваня.

— Да, — кивнула я.

— Это мог быть вжик от катушки с леской.

— Точно! — воскликнула я. — Звук похож. Что же ты раньше молчал? Хотя… что это нам дает?

— Серый всегда умел изготавливать всякие механизмы, особенно связанные с рыбалкой. Я думаю, это было нечто, изготовленное из лески, катушки, крючка и пружины. Правда, я представляю эту конструкцию только приблизительно… но ведь это не так уж и важно.

— Ладно, — согласилась я. — Пусть будет леска. А насчет тяжелых шагов я сама знаю.

— Ну? — с интересом воззрились на меня Белка и Ваня. — Кто же мог так топать?

— Утюги, — сказала я. — Большие тяжелые чугунные утюги. Если их бросать с размаху, я думаю, будет как раз такой звук.

— Но на чердаке не было никаких утюгов, — возразил Ваня.

— Вот именно. А когда я поднималась туда в первый раз — были. Я об этом потом вспомнила, когда засыпала, и снова забыла, потому что появился этот… в капюшоне. До сих пор не могу поверить, что это был Серый. Мне показалось, что он растворился в воздухе.

— Просто ты была очень испугана, — сказал Ваня.

— Так, значит, хохотал тоже он? — спросила Белка.

— Это как раз самое легкое, — отмахнулся от нее Борис. — Для такого эффекта можно использовать самый обыкновенный диктофон. Просто записать какой-нибудь жуткий смех из фильма ужасов.

— Значит, это он меня душил, — слова застревали у меня в горле.

— Он хотел только напугать тебя, — сказала Белка.

— Так же как эту Юлю?

Все замолчали, и это молчание было плотным и тяжелым, как густой туман.

— Но зачем ему понадобилось вырывать страницы из книги, обливать их клубничным вареньем и прятать в кустах? — в голосе Белки звучало неподдельно удивление.

На этот вопрос никто из нас не смог вразумительно ответить.

— Наверное, он просто слетел с катушек, — предположил Антон.

— Нет, — Борис покачал головой. — Наверняка в этом есть какой-то смысл. И потом, Серый вовсе не выглядит ненормальным.

— Драгоценные камни имеют влияние на сознание и поведение людей, это давно известно, — сказал Орлиный Глаз.

— Вы хотите сказать, что все дело в драгоценных камнях? — спросила я.

Мы наконец-то дождались Степана Пантелеевича. Он приехал в четыре часа, хотя мы очень активно ждали его с двенадцати, меряя шагами гостиную.

— В каком-то смысле это так, — кивнул он. — Юлия Панкратова увидела фотографию и узнала, что существует вторая сережка… Она сразу поняла, какие это открывает возможности. Вы слышали, что говорил Павел Юрьевич.

— Это он ее узнал?

— Да, он. У него хорошая память на лица.

— А Серый?

— Он был влюблен в нее. Мечтал, что они продадут сережку и заживут сказочной жизнью. Только когда он увидел, как ее руки сомкнулись на вашем горле, он испугался и понял, чем может обернуться вся эта история. Он рассказывал, что еле оттащил ее, так она увлеклась.

— Так, значит, это она меня душила…

— Да. У нее длинные волнистые волосы.

Точно! Я же видела фотографию.

— Я не могу поверить, что Серый … мог убить ее. Чтобы он стащил что-нибудь, что плохо лежит, я вполне могу представить, но убийство…

— Конечно, он вовсе не кровожаден. Это было непредумышленное убийство. Они вернулись домой, спорили, она кричала на него, обвиняла в неспособности к решительным действиям, призналась, что он ей нужен только, чтобы найти сережку, попыталась ударить… Он оттолкнул ее, сильнее, чем следовало, она не удержалась на ногах и упала, ударившись головой об угол стола. Смерть была мгновенной.

— А потом он испугался, решил, что его обвинят…

— Да. Спрятать тело было легче, чем все объяснить. Тем более, что ее никто в деревне не видел.

— То есть она была не задушена, а… — дошло до меня.

— А кто вам сказал, что она задушена? — спросил Степан Пантелеевич.

— Серый, — пролепетала я и замолчала. — А что с ним теперь будет? — спросила я через некоторое время.

— Учитывая явку с повинной и то, что это было непредумышленно… я уверен, он легко отделается. Скорее всего, условным сроком.

— Мы тут вчера думали, — начал Борис.

— Как интересно, — вскинул голову Степан Пантелеевич.

— И решили некоторые загадки, — добавил Ваня. — Но с одной так и не смогли разобраться.

— Продолжайте, — подбодрил его Орлиный Глаз.

— Эпизод, первый по значению, — произнес Ваня.

— А, это! — радостно улыбнулся Степан Пантелеевич. — Это же вообще не имеет отношения к делу. Поэтому и первый по значению.

— А если не имеет,