Сергей Гайдуков - Не спеши умирать в одиночку

— Надеюсь, ты занимаешься безопасным сексом?

— Убери его с меня, кретин! — был не очень вежливый ответ. Тогда я приступил к выполнению своего плана, схватил амбала за горло и стал душить.

— Ты что делаешь?! — взвизгнула Тамара.

— Спокойно, — подбодрил я ее. — Сейчас я его вырублю...

— Его уже и без тебя вырубили!

— Как это? — не понял я, по инерции продолжая душить насильника.

— Он же мертвый!

Это было серьезное заявление. Я просунул руку под подбородок амбалу и рванул на себя. После чего мы оба с ним скатились на бок, а Тамара облегченно вздохнула. Держа в своих объятиях амбала, я вдруг почувствовал что-то горячее и влажное. Кажется, Тамара была права. Ну так и есть, я боролся с умирающим!

— Тьфу ты, черт! — сказал я, оттолкнул от себя тело и, не глядя на Тамару, пополз по прежнему маршруту.

— Ты куда? — Тамара пристроилась за мной.

— Наверх, там безопаснее...

— Держи! — она вложила что-то мне в руку. Я посмотрел и не без радости увидел Юлин пистолет. Теперь все выглядело не так уж и безнадежно. Сейчас Иксы и Игреки друг друга перестреляют... Нет, это вряд ли. Обязательно кто-нибудь из них останется победителем, и этот победитель возьмется за нас с Тамарой. Эта мысль придала мне сил, и я вскарабкался по лестнице наверх за считанные секунды. Тамара тоже держала хороший темп и не отставала от меня.

Наверху я пробежал по инерции еще несколько метров, а потом в изнеможении распластался на полу. Тамара, тяжело дыша, привалилась к стене. Вид у нее был жалкий, но я все-таки пробурчал:

— Ну что?! Дискеты, значит, таскаем по ночам?! Только не те дискеты! Может, стоило свет включить?

— Не надо меня тыкать носом в одну ошибку по нескольку раз, — отозвалась Тамара. — Тот не ошибается, кто ничего не делает... К тому же, даже если бы это была та самая дискета, они бы нас все равно убили...

— Правда? — Я саркастически рассмеялся. — Ты все-таки это поняла? А как же дружелюбие, спокойствие и гостеприимство?

— Да ну их в баню! — зло сказала Тамара, прислушиваясь к раздающимся снизу звукам. — Там, кажется, заканчивают...

В ответ на ее слова внизу грохнули два выстрела, рухнуло что-то тяжелое, и на пару секунд наступила тишина. Потом осторожно скрипнула входная дверь. И очень неосторожно разбилось окно. Как будто в него залетел камушек килограммов на восемьдесят.

Похоже, наступало второе действие, и я поежился, предчувствуя, что сейчас нас снова потребуют на сцену.

4

— Девушка, — прошептал я в телефонную трубку, — это охранное агентство «Статус», да? А начальник ваш, Максим, не помню как по отчеству... Он на месте?

— Говорите громче, — потребовала эта дура.

— Если я буду говорить громче, мне башку оторвут, — сказал я жалобно.

— Это ваши проблемы, — сказала девушка. Я беззвучно выругался, Тамара на цыпочках вышла из комнаты и развела руками.

— Из окна ничего не видно, — сообщила она. — Никакой твоей милиции не видать...

— А мы можем запереться в какой-нибудь из комнат? — с надеждой спросил я, вздрагивая попутно от резких и грубых голосов внизу.

— Не можем, — сказала Тамара. — Я же говорила тебе — второй этаж не доделан. Замков нет. Мебели тоже практически нигде нет, забаррикадироваться не удастся...

Тут в трубке затрещало, и вместо жестокой секретарши заговорил мужской голос:

— Алло, кто это?

— Макс! Это Макс?! — Впрочем, мне уже было плевать — Макс, не Макс. У меня оставалось секунд десять, чтобы выговориться, потому что шаги на лестнице слышались очень отчетливо. — Макс, это Хохлов, ты должен меня помнить, потому что ты думал, что это я убил твоих людей, и поэтому разбил мне морду, а я дал тебе башкой по яйцам, но ты был не прав, потому что это не я убивал...

— Это из сумасшедшего дома звонят? — осведомился Макс.

— Это из коттеджа звонят, Лесное шоссе, сто второй километр. Люди, которые твоих ребят пришили, они сейчас все здесь, у них туг собрание, и они еще нас с Тамарой прикончить хотят... Мне кажется, тебе стоит приехать. И чем быстрее, тем лучше...

— Кому — лучше? — спросил Макс, но я уже выбросил трубку, словно она была раскаленной добела. На верхней ступеньке лестницы стоял широкоплечий серьезный парень с короткой стрижкой. Он был почти точной копией того, что с полчаса назад спустил меня с лестницы вниз. Наученный горьким опытом, я сразу отбросил от себя телефонную трубку и сказал:

— Все, все... Сейчас я сам спущусь вниз.

Парень словно не услышал меня и приближался неотвратимо, как локомотив. Я понял, что меня сейчас будут давить вне зависимости от наличия или отсутствия телефона в моей руке. Просто у этих ребят такая профессия.

— Саша, у тебя же пистолет есть, — шепнула Тамара, прижавшись к дверному косяку и с ужасом наблюдая за приближением коротко стриженного локомотива с глазами убийцы.

— Да, — спохватился я. — Вот, возьмите... — я протянул оружие рукояткой вперед.

— Я не это имела в виду! Пристрели его!

— Ты что?! — Я с ужасом посмотрел на Тамару. — Как я его пристрелю? Если я его пристрелю, то нас точно расчленят! А так мы еще имеем шанс...

— Вспомни про бутылку с водкой, — сказала Тамара. — Там их еще штук десять в холодильнике.

— О черт! — Я похолодел при воспоминании об «играх» и перевернул пистолет рукоятью к себе, а стволом вперед. Между мной и парнем оставалось метра три. Я положил палец на спусковой крючок.

— Ну! — сказала Тамара, на всякий случай прячась в глубь комнаты.

— Я сейчас буду стрелять, — сказал я не столько для парня, сколько для самого себя. Я объяснил себе, что я собираюсь делать. Вслух это звучало ужасно. Выглядело еще хуже. Во всяком случае, парень после моих слов не остановился.

— Буду стрелять, — повторил я.

— Ты гонишь, братан, — лениво проговорил парень. — Давай сюда ствол и пошли побазарим про наши дела.

— Стреляю без предупреждения, — сказал я, отступая на шаг. Дальше отступать было некуда, позади была стена, и мне волей-неволей нужно было выполнять свои угрозы. Я поднял руку с пистолетом и прицелился в середину широкой груди парня, чтобы не промахнуться. — Стреляю! — сказал я.

Тут из Юлиного пистолета вывалилась обойма.

— Блин! — сказал я.

— Я же говорю, что ты гонишь, — сказал парень и протянул руку, чтобы забрать у меня пистолет.

— Там еще один патрон в стволе! — вспомнил я.

— Там нет патрона! — уверенно сказал парень.

— Там есть патрон.

— Хер тебе, а не патрон, — сказал парень и схватился за ствол пистолета, а я с перепугу нажал на спуск.

Не нужно было ему со мной спорить.

5

— Тебя же предупреждали, козел! — Тамара бесстрашно высунулась из комнаты, с видом победительницы уперев руку в бедро. — За что боролся, на то и напоролся...

Я медленно опустил руку с пистолетом. Как-то нехорошо мне было в этот момент. Но, конечно же, парню было еще хуже. Он какое-то время разглядывал темное пятно на своей майке, потом обиженно посмотрел на меня, развернулся и побежал по коридору назад, к лестнице.

Снизу кто-то встревоженно спросил:

— Бочарик, что за дела? Кого ты там подстрелил?

— Это не я! — простонал в ответ Бочарик. — Это меня! Меня — убили!

В подтверждение своих слов он споткнулся и полетел по лестнице вниз с куда большим грохотом, нежели я в свое время.

— Бочарика убили, — огорченно сказали внизу. А потом я вдруг увидел в полу дырочки. Их становилось все больше и больше, летели щепки, а внизу тарахтело что-то типа автомата. Кто-то орал «А-а-а-а!!!», и я понял, что это действительно автомат, и какой-то огорчившийся стрелок мстит мне за смерть Бочарика.

Тамара схватила меня за руку и втащила в комнату. И очень вовремя, иначе этот пессимист и вправду мог мне отомстить.

— Обойма! — вспомнил я, схватил стоявшую в комнате щетку на длинной ручке и, как хоккеист шайбу, пригнал обойму из коридора в комнату, после чего вставил ее на место. Теперь, слегка отдохнув, я мог пристрелить еще нескольких человек. Это наполняло меня оптимизмом.

— Куда ты там еще названивал? — спросила Тамара, впившись взглядом в окно и не видя там ничего утешительного.

— Я вызвал еще Макса из охранного агентства «Статус». Может, он все еще хочет отомстить за своих людей...

— Ты бы еще пожарную команду вызвал, — скептически отозвалась Тамара. — Полезет Макс из-за покойников под пули...

— Я не сказал ему, что тут пули свистят. Я просто предложил подъехать.

— Тогда еще есть шанс.

— Может, позвонить Шоте? Или Гиви?

— Ты спятил?! — Тамара покрутила пальцем у виска. — Шота приедет только для того, чтобы помочь тебя расчленить! Это он сделает с удовольствием!

— Про меня-то все ясно, но он же вроде как к тебе питал какие-то чувства...

— Цена этим чувствам — пятьсот баксов в неделю. И спасение меня от разных бандитов в эту цену не входит.

— И что тогда делать?

— То же, что и раньше. Постараться как-нибудь выкрутиться. Вступи с ними в переговоры, потяни время... Ведь милиция когда-нибудь да приедет.