Экстремальное чтиво - Сергей Юрьевич Демьяхин

— Слушай! — удивлённо присвистнул Борис Трофимович. — Ты знаешь, а ведь я об этом как-то не подумал. Не до того было, всё разработкой версий занимался.

— Ну вот, — хмыкнул Иван.

— Ты прав, — почесал нос полковник. — Но…видишь ли, как тебе объяснить? Когда решаешь глобальные задачи, иногда забываешь о таких мелочах. К тому же, Александров мог именно эту трубу сдать в металлолом и, в любом случае, оставил бы на ней свои отпечатки.

— Ну да, как же! Дождёшься от него!

— Что, я не прав?

— Да он только пиво трескать горазд был. Сволочь!

— Ладно, забудем об этом. Что было, то прошло. Дело совсем в другом. Я забросил семью, мотался из города в город, всё маньяков вылавливал. И у каждого спрашивал, каким орудием убийства он пользовался. И никто, никто не признался! На всё это ушло целых десять лет. Жена с маленькой Надей ушла от меня к своему ботанику.

— А откуда же тогда Александра взялась?

— Я её удочерил. И обучил своему ремеслу. Когда я понял, что Александров и есть убийца, мне оставалось только найти доказательства, Кого я только ни подсылал к нему, лучшие мои агенты выбились из сил, но он не признавался. По моему заданию Сашенька вышла за него замуж, но и тут провал. Записи исповедей, которые передавал наш сотруник, работающий под попа, тоже не дали никакого результата. И тогда …

— Что тогда?

— Я, в принципе, д авно подселил тебя к себе под бочок, женил на Надежде, чтобы любоваться на вас обоих.

— Так ты что, специально всё это подстроил? — изумился Иван. — Зная, что мы родные?

— Есть грех, — улыбнулся Борис Трофимович. — Но на всякий случай мы следили, чтобы Надюша не забеременела. Госбезопасноеть всесильна!

— Ну, ты даёшь! И чё же мне теперь делать, в натуре?

— Честно говоря, я как-то об этом не задумывался, — замялся любвеобильный папаша. — Но я что-нибудь обязательно придумаю.

Александра с Надеждой сидели и слушали, разинув рты, особенно последняя, так-как многое узнавала впервые. И с каждым новым открытием всё больше и больше мрачнела. Она поняла, что Иван теперь, как муж, практически недосягаем.

— Ладно, — тому не терпелось узнать, что же предпринял дальше его гениальный отец. — Об этом потом поговорим. Давай по существу.

— Узнаю моего умного мальчика, — умилился полковник.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Ну так вот.

Борис Трофимович засиял, видимо, следующая часть его профессиональной деятельности вызывала в нём особенную гордость.'

— Всё началось с шахмат, — сказал он.

— При чём здесь шахматы? — удивился Иван.

— Я заметил одну твою довольно странную особенность, сынок. Понимаешь, когда ты трезвый, то все твои ходы предсказуемы, но вот стоит тебе выпить! Я иногда терялся в догадках, что же прийдёт тебе в голову в следующий момент. Ты настолько запутывал меня, что я понял — это от бога. Ну, в смысле, от меня.

Иван приосанился. Он и не подозревал о наличии в себе столь сверхъестественных способностей.

— Вот трезвый ты, — продолжал полковник, — самый обычный человек, я бы даже сказал, недалёкий, но чуть выпил — всё! Супермен! И вот что я придумал. Ну, временный разрыв с Надеждой, конечно, тоже моих рук дело и алкашей я к тебе подсылал…

— Но зачем, папуля? — непонимающе вопросил Иван. Он чуточку обиделся на. "недалёкого".

— Как зачем? Ты всё ещё не понял? Я решил довести тебя до такой кондиции, чтобы эта самая особенность проявилась с максимальной силой.

— Во дела!

— Как же ты мог устроить наш развод, если я сама этого хотела? — спросила вдруг Надежда.

— Эх, дочка! Твоя мать хоть и ушла от меня, но свой долг перед нашей организацией выполняла свято. Вся твоя личная жизнь была продумана до мелочей.

— А про меня она знала?

Иван снова почувствовал рвотные позывы при упоминании о тёще-маме. Что-то отец темнит, не может эта бабища быть его матерью.

— Может и не знала, а может, догадывалась, — задумчиво проговорил Борис Трофимович. — Но не это главное. В общем, когда нужная стадия наступила, я и устроил твоё столкновение с Александровым. Кстати, видок у тебя был ещё тот, когда ты приплясывал на моём балконе.

— Так ты был дома! — вскричал Иван. — Я ж чуть не рехнулся от страха!

— Так было надо, сынок.

— Что? Рехнуться?

— Остынь, — укорил его Борис Трофимович. — За твоими похождениями и день и ночь следили наши люди, так что за тебя я был спокоен.

— Хорошо, допустим, — кивнул Иван. — Это, конечно, всё фигня, что я почти инвалидом стал. Ты мне вот что объясни. А если бы Санёк так никогда и не рассказал бы мне про трубу и прочее, что бы ты тогда стал делать? А нельзя ли было просто взять и сразу огреть меня этой железякой по башке, как сейчас? Тогда бы вообще ничего не надо было придумывать, я бы сам всё вспомнил и сам тебе рассказал.

От удивления Борис Трофимович разинул рот.

— Слушай, сынок, — пролепетал он сконфуженно и тяжело опустился на, стоящий возле комода стул, — я об этом просто не подумал.

— Ладно, не казнись, — ухмыльнулся Иван. — По крайней мере, я хоть немного развлёкся.

— Да, да! И не просто развлёкся! Знаешь, как тебя теперь наши называют?

— Как?

— Истребитель!

— В смысле?

— Так ты же за эти три дня столько всякой мрази на тот свет отправил! Истребил, типа!

— Ну… не совсем я.

— Какая разница? Видишь, как всё здорово получилось?

— Да уж, здоровее некуда.

— Ты так всё закрутил, что пальчики оближешь! Правда, несколько наших людей погибло, но разве стоит думать о единицах, когда творишь великое дело?

— Теперь-то уж, конечно, не стоит, — вздохнул Иван.

Александр увидел возле пятиэтажки знакомый автомобиль и радостно ощерился. Воистину, храни, господь, всех глупцов, по скудоумию своему забывающих об опасности. А сейчас он казался себе о очень опасным.

Квартира предателя и хама Ваньки оказалась девственно пуста, даже сломанную дверь и то утащили. Александр зло сплюнул и вышел н на балкон.

— Вот мать вашу! — выругался он. — Ладно, подождём здесь. Когда-нибудь ты явишься домой и я тебя убью!

На соседнем балконе вдруг щёлкнула задвижка, дверь открылась…

— А-а, сука! — заорал бандит.

— Мама! — Иван чуть не проглотил только что прикуренную сигарету. — Санёк, друг, это ты?

— Друг?! Сволочь ты! А ну иди сюда, падла!

— Не-а!

Иван отрицательно мотнул головой и бросился наутёк, видя, что Александр уже вроде как подумывает о том, каким образом ему оказаться на вражеском балконе.

Бандит глянул вниз.

— Нет, не полезу. Гробанусь, — решил он. — Чёрт! Что же делать?

Из квартиры вышел Борис Трофимович.

— Ну что, явился? — спросил он. — Сам пришёл?

— А-а,