И пес с ним - Спенсер Куинн

спиной, пытаясь сбросить веревку. Она почти превратилась в лохмотья, но все же не порвалась окончательно.

– Ну, как сегодня самочувствие у нашего пациента? – насмешливо спросил Гарольд.

Берни взглянул на него и ничего не ответил.

– Что еще за «пациент»? – не поняла Ольга.

– Мы так шутим, – пояснил Гарольд.

– Кто «мы»?

– Американцы.

– Что в этом смешного? – Ольга открутила крышку с бутылки и поднесла ее ко рту Берни, однако он отрицательно покачал головой, не переставая незаметно работать запястьями. Теперь к ним прибавились еще и пальцы. – Пей, – сказала Ольга. – Приказ мистера Гулагова. Пока что ты должен жить.

– Я не подчиняюсь Гулагову, – ответил Берни. Остатки веревки за его спиной наконец слетели на пол. Я прижался к земле, готовясь к прыжку.

Гарольд шагнул вперед, рассеянно помахивая пистолетом.

– Лей, – скомандовал он.

Ольга начала обливать водой лицо Берни. Я едва сдерживался от злости.

– Пей, сукин сын, – прошипел Гарольд.

– Пока не хочется, – сказал Берни.

– Что-о?

Мускулы на спине Берни напряглись, рука метнулась вперед. Мой партнер быстр, как молния, просто сегодня, к сожалению, ему не повезло. Он попытался выхватить у Гарольда оружие, но не сумел. Глаза Ольги расширились. Она уронила бутылку и застыла как статуя. Гарольд же быстро отскочил назад и поднял руку с пистолетом. Я прыгнул.

И тоже промазал. Врезался в Ольгу, сбил ее с ног, постарался в воздухе скорректировать направление и перевернулся вокруг своей оси. Приземляясь, оскалил зубы и вцепился в ладонь Гарольда. Тот взвыл. Ольга бросилась к нему. Я перескочил через нее, схватил зубами пистолет, резко затормозил, развернулся и помчался к Берни. Он взял у меня оружие, нацелил дуло на Гарольда, потом на Ольгу и снова на водителя.

– Я не хочу никого убивать, – сказал он. – Впрочем, нет. Хочу.

Ольга и Гарольд замерли на месте. Свободной рукой Берни расстегнул ошейник-удавку и сбросил его, затем принялся развязывать веревку на лодыжках.

Вскоре удавка красовалась уже на шее Гарольда, и он под присмотром Берни связывал Ольгу.

– Я истекаю кровью, – пожаловался Гарольд.

– Затяни узел потуже, – велел ему Берни.

Теперь от Гарольда пахло мочой. От Ольги тоже. Неплохо, неплохо. После того как женщина была связана по рукам и ногам, Берни открепил цепь от крюка на потолке и примотал ею Гарольда к балке. Для этого ему пришлось положить пистолет на землю. Я стоял рядом с Гарольдом и внимательно следил за ним, для профилактики пару раз слегка цапнув за ногу. Он даже не пытался сопротивляться.

Берни поднял пистолет.

– Ни звука! – приказал он пленникам.

Мы ждали – чего, я не знал, просто доверился Берни. Ольга лежала на боку между рельсами и злобно смотрела на нас. Гарольд сидел на месте Берни, спиной к балке. Раз или два он поморщился от боли. Не повезло тебе, приятель. Мы с Берни встали позади него, укрывшись в темноте. Берни поднял бутылку с водой, налил мне немного в старое ведерко, остатки допил сам.

Снаружи донесся голос:

– Гарольд, Ольга, где вы?

Это Борис. Берни едва заметно покачал пальцем.

– Гарольд! Ольга!

Борис направлялся к нам со стороны сарая, держа в руке винтовку.

– Гарольд, кретин, куда ты запропастился? – Он подошел к входу, вгляделся в темноту. – Гарольд, это ты? Какого… – Борис вскинул винтовку.

Мой напарник вышел из-за балки.

– Брось оружие, – приказал он.

Вместо того чтобы бросить винтовку, Борис нажал спусковой крючок. Пуля отскочила от скалы совсем рядом с нами, затем срикошетила от другой стены где-то в глубине тоннеля. Берни тоже выстрелил, вспышка огня (зрелище, конечно, захватывающее, однако все как-то быстро переросло в серьезную заварушку) осветила шахту. Борис взревел от боли и пошатнулся, схватившись за ногу. Снова выстрелил, на этот раз держа винтовку одной рукой. Пуля вонзилась в балку, немного выше головы Гарольда.

– О черт! – крикнул Гарольд.

Берни сделал ответный выстрел и попал Борису в плечо. Тот развернулся, упал, выронил винтовку, потянулся к ней. Очередным выстрелом Берни взметнул пыль между винтовкой и ладонью Бориса. Белобрысый отполз прочь, с трудом поднялся на ноги и заковылял к выходу. Не дойдя несколько шагов до сарая, он опять повалился на землю. Пару раз поднял голову в сторону двери и что-то прокричал, но слов мы не расслышали. Я побежал за винтовкой, взял ее в зубы – ух ты, здоровая – и принес Берни. Теперь он держал оружие в обеих руках. В таких ситуациях мы обычно справляемся на «отлично».

Через некоторое время Ольга, все еще лежа на рельсах, повернула голову в сторону Гарольда и сердито проговорила:

– Это ты виноват! Не связал его как следует.

– Я? Ах ты, тупая корова! – возмутился Гарольд. – Я связал его как положено. Обвиняй не меня, а Сталина!

Я подошел к нему и гавкнул прямо в лицо. Меня зовут Чет!

– Сталина? – удивился Берни.

– Я объясню. – Гарольд облизнул губы. – Я все объясню, если ты меня отпустишь. Я сразу уеду, даже оглядываться не буду, и мы больше никогда не встретимся.

– Что ты можешь объяснить? – спросил Берни.

– Заткнись, трус! – крикнула Ольга.

– Почему это? Все кончено, – отозвался Гарольд.

– Мистер Гулагов тебе еще покажет!

– Меня тошнит от твоего Гулагова. – Визгливый голос Гарольда резанул мне по ушам. – Тошнит от его грязных делишек!

– Каких делишек? – спокойно спросил Берни.

Гарольд сощурил глаза, изобразив так называемый «умный взгляд». Берни говорит, если человек пытается строить из себя умника, на самом деле он глуп. В общем-то мне без разницы, просто я люблю, когда напарник меня просвещает.

– Обещаешь, что мне не пришьют дело?

– Все возможно, – сказал Берни, – но я должен знать больше.

– Заткнись! – опять послышалось с рельсов.

– Ольга, – негромко позвал Берни.

Женщина посмотрела на него. Берни приложил дуло пистолета к губам, словно палец, призывая ее к молчанию. Получилось очень выразительно. Ольга отвернулась.

– Допустим, я расскажу, что этот осел Кифер задолжал Гулагову почти миллион и перестал платить проценты – что-то около двенадцати штук в неделю. Тогда Гулагов похитил девчонку и взял ее в заложницы, пока папаша не выложит денежки.

– Это мне известно и без тебя, – скучающим тоном произнес Берни.

Значит, Берни все знал? Ничего себе! Я посмотрел на Бориса, который пытался встать на ноги, держась за дверь сарая. Обеспечение безопасности – моя обязанность.

– Еще не все, слушай, – продолжил Гарольд. – Знаешь, как действуют русские? Тут перебывала куча заложников, и все всегда заканчивалось хорошо. Деньги на бочку, заложников – на свободу, за исключением одного раза.

– Ты пожалеешь о том, что развязал язык, – пригрозила Ольга.

Берни оторвал кусок от своей рубашки, и без того изрядно подранной, подошел к