Дороти Кэннелл - Ой, мамочки

— Элли! — Бен спешил ко мне на коленях. — Во всех книгах пишут, что, когда думают, будто это ложные схватки, на самом деле все по-настоящему. — Он вцепился в мои ладони, и меня тут же скрутила новая схватка. — Вспомни доктора Ламаза, дорогая! — Он ободряюще пыхтел, а я заново переживала впечатления при надувании "Нелл Гвинн". Наш человек действия снова был на коне, то есть на ногах. — У тебя отлично получается, солнышко. Мужайся, а я пока сбегаю в холл и позвоню в "скорую"…

Ужас пронзил меня своими мерзкими когтями. Телефон весь день не работал. Обычное дело — наверное, крысы кабель перегрызли… Я попыталась встать, но не смогла найти свои ноги. Бен был уже возле двери, когда та со стуком распахнулась. В комнату ввалились Джонас в летной куртке времен первой мировой войны и рыбацкой кепке и Доркас в желтом тренировочном костюме. В руках у них была рождественская елка. Ну вот, снова я испортила всем радость.

Услышав медицинскую сводку, Джонас сделался серым как его усы, которые вдруг затряслись на манер электрической зубной щетки.

— Вот здорово! — жизнерадостно воскликнула Доркас, но, к счастью, не шлепнула меня по спине. — Все по местам! Помните, главное — действовать одной командой! — И изо всех сил дунула в свой свисток.

Тут на сцене появилась миссис Рокси Мэллой в меховом пальто, которое наводило на мысль, будто только что ободрали гигантскую обезьяну. Рокси благоухала своими любимыми духами: джином "Будз".

— Миссис Хаскелл, — недовольно пробурчала она. — Я вам сколько раз повторяла, что не мою окна снаружи, не чищу трубы и не принимаю роды. Но я сделаю вот что: попрошу своего знакомого джентльмена, который как раз заехал за мной на «форде» последней модели, съездить к викарию. У его преподобия гостит один симпатичный молодой доктор — так говорит миссис Вуд, которая там прибирается. А доктора Мелроуза звать без толку: он слег с насморком. Так что попрошу вас, миссис Хаскелл, не рожать ребеночка, покуда не привезу вам доктора, а иначе я буду выглядеть круглой дурой…

Бен с Джонасом обменялись взглядами разъяренных самцов, а Доркас тем временем еще раз по недосмотру издала пронзительный свист.

— Прошу вас! — взмолилась я. — Уймитесь вы все! Ведь это мой звездный час. Так что попрошу вас присесть и наслаждаться моими схватками, а любимый пускай держит меня за руку и рассказывает истории о женщинах, рожавших на рисовых плантациях…

Доктор был так юн, что, наверное, еще не начал бриться. Звали его Смит, отчего у меня сразу возникло подозрение, что это псевдоним. И слишком часто он что-то выбегал из комнаты — не иначе как заглядывал в шпаргалки или в "Руководство для начинающих акушеров". Но доктор действительно был очень мил. Пришел в восторг от обоев с фазанами, от кровати под балдахином и сказал, что камин привносит в интерьер чудесный старомодный штрих. После чего Бен, нервно переминаясь у двери, заявил, что мы искренне верим в здравоохранение двадцатого века.

Мужей доктор Смит явно считал современным неудобством. Он любезно посоветовал мне без оглядки кричать сколько влезет.

— Спасибо, доктор. — Пауза, чтобы перевести дыхание. — Но у нас тут в паре миль есть соседи. — Кроме того, я считала, что мне нечего добавить к шуму, доносившемуся из-за двери.

Кто-то все время бегал взад-вперед по лестнице. Телефон звонил не переставая, а однажды мне почудилось, будто я слышу звонок в парадное. Через несколько секунд раздался осторожный стук в дверь. Бен открыл, и Доркас сообщила, что внизу ожидают барышни Примула и Гиацинта Трамвелл с жизненно важными новостями от ясновидящей Шанталь.

— Передайте дамам, что в данный момент моя жена не принимает гостей. — Голос Бена приглушала марлевая маска. — Уже идет, солнышко!

Едва он подскочил к кровати, как родилась наша дочка. Скорей бы взять ее на руки! Мне даже в голову не пришло спросить, хорошая ли у нее фигура, но мимоходом мелькнула мысль: почему же я не чувствую себя похудевшей?..

— Абигайль! — Я вцепилась в руку Бена, радуясь крику новорожденной… Мельком увидела сморщенное личико и черные волосики. — Это мама выбрала ей имя. Надеюсь, ты не против.

— Как скажешь, любовь моя.

Мы обалдело таращились на доктора Смита, который держал в своих благородных руках наше пятифунтовое чудо. Он принялся поздравлять нас, но я вдруг прижала ладонь к своему мокрому лбу и беспардонно перебила его:

— Доктор, я, конечно, новичок в таких делах, но у меня очень странное ощущение…

— Это все нервы, миссис Хаскелл!

Но в следующий миг ученый муж как-то странно дернулся. Торопливо передал малышку Бену… и пять секунд спустя на свет появился ее братец. Немудрено, что я набрала столько лишнего веса! Я ведь ела за троих! Но доктору Мелроузу не в чем меня упрекнуть — ведь он даже не намекнул, что я жду двойню! Неплохо для начинающей, самодовольно подумала я сквозь слезы. Мама-то знала, это точно.

— Она и для него тоже выбрала имя? — мягко спросил Бен.

— Грантэм, — прошептала я.

Через несколько часов я проснулась. Доктор Смит уже ушел, колыбелька плавно покачивалась, освещенная пламенем камина, а Бен сидел подле меня и читал. Дверь чуть приоткрылась, и я увидела радостные лица Доркас, Джонаса и сестер Трамвелл. Поглазев на меня с минуту, они на цыпочках удалились. Незачем спрашивать, что же там предсказала Шанталь. Мое счастье было таким волшебным, таким хрупким, что я боялась вздохнуть: вдруг оно разлетится на тысячу разноцветных частиц и растает во мраке ночи. И Бен, чтоб ему пусто было, выбрал именно это мгновение, чтобы поцеловать меня в лоб. Я задрожала.

— Для меня же все это внове! — воскликнула я. — Чувствую себя подмастерьем и, по-моему, останусь в этом качестве, пока моим малышам не исполнится по восемьдесят лет. Я никогда не научусь, никогда из меня не получится примерной матери!

— Ни из кого не получается, — отозвался мой супруг с новообретенной отцовской мудростью.

Волна облегчения захлестнула меня. Заплетя волосы в косу, я села — готовая начать карьеру образцовой мамочки.

— Бен, держи меня за руку, пока я буду давать тожественную клятву. Обещаю стать самой лучшей из несовершенных матерей! И ты тоже должен кое-что мне пообещать: больше никаких учебников, самоучителей и руководств.

Стиснув мою ладонь, Бен уклонился от прямого ответа:

— Ну, по крайней мере, эта книжка нам больше не понадобится. — Необычайно красивый в своем бархатном смокинге, он подошел к камину и бросил в огонь "Беременность для начинающих".

Что же до меня… как только накормлю детей и уложу их спать, сразу же напишу Теоле Фейт и спрошу, можем ли мы вскорости навестить ее. Эбби и Тэм обязательно должны познакомиться с этой очаровательной женщиной, которая знала их бабушку, и с этим особым сообществом под названием Грязный Ручей.

Урок номер один, дорогие мои: никогда не судите о городе по его названию. А о книге — по обложке.

Примечания

1

Ламаз — французский врач, по имени которого названа разработанная им программа подготовки к естественным родам; особое внимание в ней уделяется контролю за дыханием, расслаблению и роли отца в претворении всего этого в жизнь.

2

Анна Болейн (ок. 1507–1536) — вторая жена английского короля Генриха VIII. Казнена по обвинению в супружеской неверности.

3

Сэр Уолтер Рэйли (ок. 1552–1618) — английский государственный деятель, путешественник и поэт, впоследствии обезглавленный.

4

Американский патриот, серебряных дел мастер; 18 апреля 1775 года добрался верхом из Бостона до Лексингтона, дабы предупредить колонистов о приближении войск англичан.

5

Об этой душераздирающей истории, закончившейся самым невероятным образом, вы сможете узнать, прочитав роман Дороти Кэннелл "Вдовий Клуб".

6

Нелл Гвинн (урожд. Элеонора Гвин, 1650–1687) — английская актриса, фаворитка Карла II.

7

Самуэль Пипс (1633–1703) — английский государственный деятель, получивший известность благодаря своему дневнику.

8

Очень рада, друг мой! (фр.).

9

мой муж (фр.).

10

брат мой (фр.).

11

волшебный пирог (фр.).